Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

— Никто, — тихо ответил прокурор. — Судя по глубине ям, выкапывали сами. Заодно экономили на гробах.

Среди тел уже вовсю работали местные жители подземного мира: крысы, жуки, какие-то скользкие белёсые твари, о происхождении которых лучше не думать без святой воды под рукой.

— Примерно… — следователь прикинул на глаз, — человек тридцать-сорок.

— Пятьдесят минимум, — поправил его патологоанатом, спустившийся следом и уже профессионально оценивающий плотность укладки.

— А сколько тех, кого успели вывезти? — вполголоса добавил один из сыскарей.

Ответа не было. Вопрос повис в сыром воздухе, как ещё один невидимый труп.

— Ладно, — прокурор потёр переносицу. — Подвал ‑ за нами. Документы, тела, экспертизы.

Он повернулся к Риголу:

— Но вот эти, — он кивнул вверх, где выносили живых, — формально проходят как похищенные и спасённые в ходе операции с участием военнослужащего Корпуса.

— Официально, — уточнил Ригол. — Неофициально ‑ как люди, которым повезло, что сегодня на трассе кто-то не промчался мимо красивой девицы.

— И которым очень не повезло до этого, — заметил дорожный старшина, стоя на верхней ступеньке и глядя вниз. — Ну, равновесие, чо.

— Баланс у нас сойдётся, когда мы найдём всех, кто в этом участвовал, и подвесим, — сухо сказал прокурор.

— Ну не знаю, — отозвался патологоанатом. — Возможно у меня уже не хватит мешков, чтобы всех запаковать.

— Привезём, — без тени улыбки бросил Ригол. — У нас на складе этого добра контейнерами.

Глава 8

Двухколёсный зверь с рёвом подминал под себя километры, шлифуя асфальт широченными шинами. Стрелка спидометра лениво подрагивала у отметки «200», ветер свистел в замках шлема, а двигатель напевал одну и ту же песню: «ж-ж-ж, живы пока».

Ардор находился в странном состоянии вселенского равновесия. Вариант, доступный только тем, кто за последние сутки успел убить десяток человек, пообщаться с дорожной полицией, прокуратурой, военной контрразведкой и никого не послать на короткий адрес.

Десятки спасённых людей, разговоры со следователями и экспертами, протоколы, опросы, схемы, «а вы можете ещё раз описать, как именно он падал?» — всё это как-то очень быстро выцвело и словно подёрнулось пеплом. В голове остались только несколько чётких картинок и общее ощущение: «хорошо размялся и ладно».

Он не знал и не мог знать, что мироздание выталкивает его, как чужеродный элемент, пытаясь соединить его жизненный путь с разными экстремальными существами.

Но пока игра шла лишь в одни ворота. Ардор становился всё сильнее, выносливее и… постепенно сливался с окружающим, становясь менее чужеродным. Будто система понемногу соглашалась с его присутствием: «Ладно, раз ты всё равно не уходишь, придётся оформлять тебя по местным правилам».

Он уже полюбил зелёный солго из горных областей Истарского герцогства. Чуть более терпкий, чем местный, с запахом трав и как будто вкусом ветра, оставляющим во рту ощущение, будто только что посидел на краю скалы.

Из всех видов мяса предпочитал турхонов, уже про себя, не называя их свиньями. Турхон отличался от земной свиньи не только количеством рёбер, но и тем, что, попав на сковородку под правильным соусом, превращался во вполне божественное блюдо.

На запах безошибочно отличал крунгу и слалту ‑ весьма похожих на кинзу и петрушку. Кранга давала в нос так, будто вам одновременно объясняли ошибки в отчёте и личной жизни, слалта же была мягче, чуть сладковатая. Теперь, заходя в трактир, он автоматически нюхал воздух и мысленно отмечал: «Крунги перебор, слалты мало, повар — сволочь, но жрать можно».

Он перестал автоматически сравнивать каждый предмет и блюдо с земным аналогом. Левитирующие повозки больше не вызывали сравнения с автобусом в Хогвартс, а просто транспорт. Шпаги — вполне рабочий инструмент на поединке и даже местные ругательства начали ложиться на язык чуть легче, чем старые.

Ну а кроме того, его действия весьма гармонизировали пространство. Не только в эзотерическом, а в самом что ни на есть практическом смысле. Там, где он проходил, становилось меньше бандитов, меньше висящих на заборах людей и меньше трупов в подвалах. Меньше в перспективе. Сразу после его прихода их, правда, обычно становилось значительно больше, но это были уже другие трупы.

Вселенная, если и не благодарила, то хотя бы переставала так яростно толкать его лбом во всё плохое подряд. Невидимое давление на него постепенно уменьшалось, как будто кто-то наверху отметил галочкой: «адаптация идёт, можно снизить турбулентность».

Это и выразилось в том, что до баронии он доехал вполне спокойно.

Дорога не взрывалась, мосты не падали, из кустов не выскакивали новые желающие проверить прочность его костей. Никто не пытался продать ему «совершенно честный камень удачи», никто не предлагал «выгодное вложение капитала в пиратский флот». Даже мотоцикл ехал так послушно, будто тоже чувствовал: сейчас не очередь приключений, а очередь отпуска.

Пару раз по ходу пути ему махали дорожные патрули. Один раз на развилке он увидел фургон с эмблемой дорожной полиции и старшину, который, завидев его, только лениво поднял руку в приветствии.

Это тоже стало своего рода знаком. Если дорожная полиция считает, что ты сейчас ‑ не их проблема, значит, мир вокруг действительно стал чуточку ровнее. Или просто отложил свои сюрпризы на завтра.

Стоило ему снять шлем, как ворота, до того притворявшиеся глухими к происходящему, распахнулись почти мгновенно, давая ему въехать. Видно, дежурного на воротах ознакомили с его фотографией и узнав он поспешил распахнуть створки.

Ардор не успел толком припарковать мотоцикл, как из дверей дома выскочил новый управляющий — Гарал Золто, тот самый, чьи отчёты он читал, не вполне осознавая, что за ними действительно стоит живой человек, а не коллективная совесть аудиторов.