Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

лучше. Поэтому я пошёл на площадь перед магистратурой, выбрал трактир поприличнее и сел за стол. Заказал себе кружку белого вина и тушёную рыбу под маринадом. И стал думать снова. Не торопясь. И даже не сразу заметил, как к моему столу бочком, как бы невзначай приблизился невзрачный человечек, в потёртой, изношенной одежде, в потрёпанной обуви, с чернильницей на поясе и с чернильными пятнами на руках. На плечах у человечка висела сумка, из которой торчали куски бумаги и пергамента.

- Не нужно ли господину написать прошение? – вкрадчиво спросил он, глядя куда-то вдаль и в сторону, – Жалобу? Письмо? Любовную записку? Что-то иное?

Не сказать, чтобы я сильно удивился. Чего-то подобного я и ожидал. Не зря же я попёрся в этот вонючий шалман? Я чуть было ему не улыбнулся. Но, тут увидел его позу: он был готов ко всему. Готов был ящеркой проскользнуть и сесть на краешек стула напротив, выполняя заказ возможного клиента, и готов был броситься со всех ног прочь, спасаясь от запущенной вслед кружки вина. Этот человечек не ждал от жизни ничего хорошего. Ни от кого. Если бы я ему, незнакомому мне человеку, улыбнулся, он бы насторожился и перестал мне доверять. В ауре у него сквозили голод, уныние и, где-то с краешка, робкая надежда.

Я поднял на него равнодушный взгляд. Надеюсь, он выглядел, как равнодушный.

- Вот, что, голубчик, – процедил я, – как там тебя?..

- Бергент, господин, – угодливо подсказал человечек и впервые взглянул на меня. Не прямо, конечно взглянул, вдруг оскорбит клиента прямым взглядом? Но взглянул. И в ауре просияла линия надежды.

- Вот, что, э-э-э… Бергент, у меня есть дело, которому ты можешь помочь. А я хорошо заплачу. Но, дело… щекотливого свойства. Садись.

Как и ожидалось, человечек ящеркой скользнул за стол, сложил лапки на своей сумке и весь подался вперёд, всем видом показывая готовность разрешить любое щекотливое дело. За малую денежку. За малюсенькую такую денежку. Лучше, если серебряную.

- Видишь, ли, Бергент, так получилось, что я оказался обязанным одному человеку в городе Минопаксе. Если быть откровенным, – я понизил голос и человечек, быстро оглянувшись, приблизил ко мне лицо, – когда я ехал по делам в этот город, меня ограбили разбойники. Меня мог бы выручить мой… э-э-э… компаньон, к которому я ехал. Однако, того в городе не оказалось. Я остался один в незнакомом городе, без средств, в разодранной одежде. И этот человек, про которого я говорю, предоставил мне кров и пищу. Разумеется, я чувствовал себя обязанным этому человеку. У него была дочь по имени Тилли, симпатичная девушка, лет девятнадцати, черноволосая, круглолицая. Разумеется, простого сословия. Когда в городе появился мой… э-э-э… компаньон, я, конечно же, сразу перебрался к нему. Но, услуг не забыл. Впрочем, мои дела заставили меня быстро покинуть Минопакс. Настолько быстро, что я не успел воздать этому человеку по заслугам. Признаюсь, меня это несколько… угнетало.

Человечек смотрел на меня не мигая, впитывая слова, интонацию, паузы между слов. Не знаю, какие выводы он делал про себя, кем я для него представлялся в этих выводах. В ауре появились первые признаки алчности. Впрочем, слово «алчность» я употреблял по привычке. Это была просто надежда заработать. Похоже, он начал понимать, что с меня можно слупить денежку. Это меня пока не волновало. Я продолжал:

- Прошло года три. Я вынужден был посетить королевство Тинидию и возвращался… неважно куда, через деревеньку Озерки. Каково же было моё удивление, когда в одном из трактиров я увидел эту Тилли, которая прислуживала гостям… э-э-э… специфически. Ну, ты понимаешь. Я в этот момент был при деньгах и понял, что есть шанс погасить свои обязательства. Ну, избавиться от этого чувства, будто кому-то должен. И я дал девушке денег. Четыре золотые монеты. Как бы расплачиваясь за всё разом. Только предупредил, чтобы никому не говорила, что деньги от меня. Я… э-э-э… не люблю, когда меня слишком часто вспоминают.

Эпизод второй-2

Человечек раздумчиво кивнул головой. Похоже у него уже складывался мой образ и общая картинка событий. Мой криминальный образ и общая картинка событий, в которой девушка оказывала мне гостеприимство гораздо теплее, чем принято. Иначе, откуда такая забота? А я заканчивал врать:

- Ну, дальше я уехал и, опять же мотался целый год… по делам. По торговым делам, – я выделил голосом слово «торговым» и человечек сразу догадался, что никакой торговлей здесь и не пахло, – А через год вернулся. И подумал, не встретиться ли со старой знакомой? И выяснилось, что знакомой-то и нет. Что знакомая попала в тюрьму. Ну, от этого никто не застрахован, однако, меня заинтересовала причина. И в магистратуре мне дали вот эту выписку.

Я протянул через стол бумажку, полученную от чиновника. Человечек бережно принял от меня бумагу и впился в неё взглядом. По движению глазных яблок видно было, что читал быстро, профессионально выделяя в тексте узловые моменты. Я дождался, когда он прочитает до конца и закончил свою мысль:

- Получается, что хозяин трактира отобрал у неё мои деньги и её же обвинил в воровстве. Подчёркиваю, он отобрал МОИ деньги. С хозяином я решу. Отдельно решу, – я позволил себе зловеще улыбнуться, – А девушка сидит напрасно. Хотелось бы её вызволить. Что можно быстро сделать… за разумные деньги?

Про разумные деньги я вставил специально. Если он решит, что я чрезмерно заинтересован в освобождении девушки, вот так, как это было в действительности, у него может появиться искушение специально затянуть её освобождение, чтобы денежек из меня выкачать побольше. Мол, вот здесь всё почти получилось, только пары монет не хватило… и вот тут всё было хорошо, только ещё на пару монет тарифы повысились… Нет, уж, пусть предлагает сумму и сроки реальные.

Человечек поднял на меня умные глаза и спросил в лоб:

- Какую сумму денег господин считает реальной? В каких пределах?

- Ты предлагай, а я решу, реально это или нет, – буркнул я.

- Непростое дело, – вздохнул человечек, вскинул на меня взгляд и умоляюще сказал, – Это не потому, что хочу денег побольше. В самом деле не простое. Его сиятельство судья Семьюнелл фон Бартажи свои решения никогда не меняет. Даже самые глупые и ошибочные. Даже, когда вскрываются обстоятельства, оправдывающие осуждённого. Он… мнит себя непогрешимым. Считает, что ошибиться не может никогда и ни при каких обстоятельствах. Дескать, если