Фантастика 2026-158 - Максим Арх

- Оу, - расплылась в ответной улыбке леди, - понимаю, это такой русский юмор, - и почти без перехода спросила, - а как вы думаете, чем юмор англичан, отличается от русского юмора?

- Тем же чем виски с содовой от настоящей водки - крепостью, - проявил истинный русский патриотизм советский генерал и чекист.

Леди озадачилась и призадумалась.

В оперативных сводках и отчетах лондонской резидентуры, не прекрасная леди, проходила под псевдонимом «Лядь». Это советский генерал ее так поименовал, за свойства характера, из деликатности убрав из ее псевдонима, начальную букву «Б» и узнав, что его идеологические враги и коллеги из ЦРУ именуют ее также, хохотал почти до колик.

Ибо леди была истинной лядью. Лядь была очень умна. Лядь обожала шпионские романы и коллекционировала шпионов. Вероятно, ее возбуждал аромат тайны, связанный с этим видом деятельности. Лядь была не очень молода, чуть, чуть симпатичней, чем английский бульдог, но шпионские романы научили ее, что настоящий шпион ради Родины пойдет на любые жертвы. Лядь имела обширный круг знакомств. Муж Ляди, который был последователем Оскара Уайльда[4], занимал высокий пост в Министерстве иностранных дел, к увлечениям жены он был безразличен. Но шпионы охотно шли навстречу пожеланиям Ляди, надеясь взамен за предоставленные услуги, (а как они старались, все, ну буквально все, чем одарила их природа вкладывали в службу) получить толику так необходимой им информации. Напрасно жертвовали самым дорогим мужчины – шпионы, верно служа своим шефам и Отчизне. Леди хоть и была лядью, но при этом оставалась английской аристократкой, верноподданной Ее Величества и истинной британской патриоткой. А такая особа не предаст Англию, даже ради всех шпионских членов, вместе взятых. Лядь совершенно бескорыстно из чистого патриотизма сотрудничала с британской разведкой и гнала через своих жертв, нужную Службе Ее Величества дезинформацию, подло выдавая ее за любовный дар. Умница и страхолюдина, она имела наивных шпионов, как хотела и когда хотела, формировала из них коллекцию, получала удовольствие и при этом верно служила своей стране. Жаль, что в Англии, нет своего Некрасова, а то бы он посвятил Ляди восторженную оду. Вы не верите, что есть наивные шпионы? Сами рассудите. Шпионы не вылупляются из специальных шпионских яиц, они часть общества, а в обществе, слава богу, дураков всегда хватало, а иные из дураков попадают и в шпионы.

Резидент русской разведки в Англии не был наивным человеком, о деятельности Ляди и ее семейных обстоятельствах, прекрасно знал, относился к ней с большим уважением, но входить экспонатом в ее коллекцию решительно не желал, да и всем своим подчиненным запретил.

А вот настоящего, самого подлинного русского шпиона в собрании Ляди как раз и не доставало. Глядя на дипломата, а о том, что он самый главный русский шпион, ей сообщили настоящие джентльмены из Службы Ее Величества, бедная Лядь испытывала истинно лядские муки коллекционера, но этот простолюдин, хам и большевик, категорически не желал пребывать в ее личном музее. Но леди была истинным англосаксом, а давно известно, что англосакс берет то, что считает нужным, не считаясь с мнением всяких там туземцев и, леди решила «убить, заспиртовать, и поместись в банку» этого красного, пригрозив ему разоблачением.

-Скажите сэр, - вцепилась Лядь бульдожьей хваткой в отставного боцмана и действующего разведчика, - правда, что вы русский шпион?

-Правда, - грустно признался красный хам, - только очень плохой.

-Плохой? – недоуменно переспросила Лядь.

-Да, - с прежней грустью подтвердил собеседник, - шпион о котором знает каждая леди, плохой шпион.

«Эти русские, ну и забавы у них!»[5] – вспомнила леди ставшее крылатым выражение Моэма. Мысль Ляди от Моэма полетела дальше, спокойно признается, что агент КГБ, да еще меня «каждой» обозвал. Скот, ну просто скот.

Простим леди, что она не отличала советского агента, от штатного сотрудника КГБ, в Англии слово «агент» не несет нарицательного смысла, достаточно вспомнить пресловутого агента 007.

«Моэм, Моэм[6], почему он мне вспомнился? - мысль леди продолжала лететь в поисках достойного ответа на признание этого красного шпиона, - А вспомнила! Он же в разведке работал, а потом о своей службе рассказы написал. Вот только интересно, читал ли эти рассказы этот русский медведь?».

-Сэр, не будьте так строги себе, - начала утешать Лядь грустного русского шпиона, - в нашем мире даже очень достойные люди, - Лядь специально, в качестве мести за «каждую», выделила интонацией слово «даже», - занимаются этим делом, например Сомерсет Моэм. Вы читали его рассказы?

Бывший боцман, был призван на флот в июне сорок первого года, до призыва он был студентом филологического отделения университета. На флоте в годы войны сделал блестящую карьеру поднявшись от салаги – матроса, до глав старшины-боцмана,после демобилизации, продолжил обучение, специализировался на западноевропейской литературе. Дипломную работу защитил как раз по английскому писателю Сомерсету Моэму. Работу оценили не только члены государственной экзаменационной комиссии, но и компетентные органы. Первые дали диплом с отличием, вторые пригласили на работу. Вот так он угодил в разведку. Надо добавить, что в душе, у него мирно уживались боцман, филолог, разведчик и дипломат. Он даже докторскую диссертацию писал по английской литературе начала двадцатого века. Забавно, но именно эта диссертация, начатая еще в СССР, послужила одной из причин его назначения.

-Да читал, - признался дипломат, - мне как русскому, особенно понравилось, то, что Моэм, провалил свою разведывательную миссию в Петрограде[7] в 1917 г., о чем он добросовестно поведал в своих рассказах.

Британская патриотка хотела обидеться, сразу, за английского шпиона Моэма провалившегося в России и за английскую литературу, но передумала, она решила взять русского быка за рога, хотя и предполагала, что рогов, в похабном смысле этого слова, у этого красного нет, «или пока нет» - как с истинно британским оптимизмом, уточнила она.

-Оу, - забросила удочку Лядь, решив выдать полувековой давности тайну британской разведки, о которой уже давно было написано в изданной литературе, - тогда Вам интересно будет узнать, что полковник М[8], завербовавший Моэма, мой дед, у меня даже есть карточка Моэма, на которой они сняты вдвоем. Хотите взглянуть?

Сейчас она пригласит меня наверх в кабинет, а там изнасилует, - запаниковал дипломат, - это же скандал! Не дрейфь, морских мин не боялся, а тут всего лишь баба! – воззвал к мужеству дипломата боцман, а филолог мечтательно добавил, - а как эта карточка заиграет в твоей