Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

— Именно поэтому стоит попробовать, — мягко сказал я. — Лучше прожить неделю счастливым, чем умереть, жалея об упущенной возможности.

— Философ удов, — буркнул Свят, но я видел, что мои слова заставили его задуматься. — Давайте тренироваться!

Парни тоже обнажили клинки и заняли боевые позиции. Утренняя тренировка стала для нас обязательным ритуалом — способом подготовиться к предстоящим испытаниям и отточить взаимодействие.

— Сегодня работаем над асинхронностью, — напомнил Юрий, принимая стойку. — Мы должны научиться действовать независимо друг от друга, несмотря на связь. И в идеале — воспринимать только те сигналы, которые полезны для ведения боя, отфильтровывая все лишнее.

— Начнем с простого, — предложил Ростовский, отходя к краю поляны. — Я буду атаковать Олега, а Свят в это время будет биться с воображаемым противником в пяти метрах. Посмотрим, насколько сильно вы будете влиять друг на друга.

Я принял базовую защитную стойку — левая нога впереди, вес равномерно распределен, меч поднят на уровень груди под углом в сорок пять градусов. Классическая позиция для отражения атак сверху и сбоку. Свят встал поодаль и начал выполнять стандартную последовательность ударов — вертикальный рубящий, горизонтальный, выпад, уход с разворотом.

Юрий атаковал без предупреждения — резкий выпад в солнечное сплетение. Я начал стандартный блок с отводом клинка противника вправо, но моя левая рука дернулась вверх, повторяя движение Свята, который в этот момент блокировал воображаемый удар сверху. Результат был катастрофическим — меч Ростовского скользнул по моему клинку и полоснул по ребрам. Хорошо, что мы использовали учебные, а не боевые клинки.

— Срань Единого! — выругался Тверской после очередной ошибки. — Я пытаюсь атаковать слева, но мое тело тянет вправо, повторяя движение Олега!

— У меня то же самое, — подтвердил Ростовский, опуская клинок. — Связь стала слишком сильной. А на аренах, под рунными куполами, она усиливается многократно. Мы буквально становимся одним существом в трех телах.

— Попробуем по-другому, — предложил я. — Давайте сражаться по очереди — один против двоих. Может, если противников будет больше, мозг сконцентрируется на выживании, а не на копировании движений?

Первым в круг встал Свят. Мы с Юрием заняли позиции с противоположных сторон — классическое окружение, когда защищающийся вынужден постоянно крутиться, чтобы не подставить спину.

— Не жалеть! — крикнул Тверской, разминая плечи. — Бейте в полную силу, иначе толку не будет!

Мы атаковали одновременно. Я — рубящий удар по ногам, заставляющий противника прыгать. Юрий — колющий в голову, вынуждающий отклониться. В теории Свят должен был либо отбить один удар и уйти от второго перекатом, либо использовать Турисаз для перемещения.

Но вместо этого произошло нечто странное. Свят начал движение блока против моего удара, его меч опустился вниз и застыл на полпути. Левая рука дернулась вверх — это я в его теле инстинктивно реагировал на атаку Юрия. Правая нога сделала шаг назад — реакция Ростовского на мой низкий удар. В результате Свят потерял равновесие и рухнул на спину, едва успев перекатом от наших клинков.

— Мать вашу! — взвыл он, вскакивая. — Я вообще не контролировал тело! Оно пыталось выполнить три разных набора движений одновременно!

Следующая попытка была моей. Я активировал Феху для усиления скорости и рефлексов, надеясь, что дополнительная рунная сила поможет преодолеть влияние связи.

Свят зашел слева — серия быстрых уколов, целящихся в жизненно важные точки. Справа Юрий выполнял размашистые рубящие удары, вынуждающие постоянно менять уровень защиты. В обычной ситуации я бы использовал преимущество в рунах — Феху давала скорость для уклонения, Уруз — выносливость для затяжного боя, Турисаз — возможность мгновенного перемещения.

Но как только началась атака, мое тело словно разорвалось на части. Правая рука пыталась парировать удары Свята — это было правильное движение. Но одновременно она дергалась влево, копируя защитные движения Юрия. Левая рука вообще жила своей жизнью — то поднималась для блока несуществующего удара — Свят в этот момент защищался от воображаемой атаки сверху, то опускалась — Юрий парировал мой собственный удар.

Ноги окончательно запутались. Правая делала выпад — атакующее движение Свята. Левая отступала — защитная позиция Юрия. Я буквально разрывался между тремя наборами реакций, и единственное, что спасло меня от серьезных ранений — активированная Уруз, превратившая кожу в подобие кожаной брони.

Клинок Свята полоснул по предплечью, оставив очередной синяк. Меч Юрия ударил по спине — если бы он бил боевым, то проткнул бы насквозь. Я упал на колени, выронив меч.

— Хватит! — крикнул я, поднимая руку. — Это самоубийство!

Последним испытал на себе «прелести» нашей связи Ростовский. Он был уверен, что его боевой опыт и четыре руны помогут сохранить контроль.

Первые секунды казалось, что у него получается. Юрий умело парировал наши атаки, используя минимум движений — годы тренировок с лучшими мастерами Апостольного княжества давали о себе знать. Но потом я увидел, как его левый глаз начал дергаться — верный признак того, что он теряет контроль.

Я нанес широкий горизонтальный удар на уровне груди. Стандартная атака, требующая либо блока, либо отклонения назад. Юрий начал правильное движение — отклонился, одновременно поднимая меч для контрудара.

И тут Свят атаковал сзади — подсечка с переходом в восходящий удар. Тело Ростовского среагировало мгновенно, отзеркалив мое, и попыталось отпрыгнуть в сторону. Его собственные рефлексы требовали развернуться и блокировать. А Свята в нем вообще пытался провести контратаку.

Результат был комичным и обескураживающим одновременно. Юрий подпрыгнул, развернулся в воздухе, взмахнул мечом в попытке одновременно блокировать и атаковать, запутался в собственных ногах и рухнул лицом в землю. Острие моего меча остановилось в сантиметре от его шеи только благодаря отчаянному усилию воли.

Следующий час мы пытались преодолеть эту проблему. Снова и снова сходились в учебных поединках, стараясь сохранить индивидуальность движений. Но чем больше мы уставали, тем сильнее проявлялась синхронизация. К концу тренировки мы двигались как отражения друг друга — каждый взмах, каждый шаг, каждый поворот выполнялись одновременно.

— Это безнадежно, — выдохнул Свят, втыкая меч в землю. — Мы не можем сражаться одновременно поодиночке против разных противников — только втроем, координируя действия. Связь не позволяет.

— Тогда не будем, — решительно заявил я. — Если мы не можем разорвать синхронизацию, то будем ее использовать — сражаться только тройкой!

— Впереди еще две арены и Отбор, — задумчиво произнес