"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

К остановке, раскачиваясь, подъехал автобус, двери со свистом разъехались в стороны, выпуская тёплый пар и остатки чужих разговоров. Кира не спеша шагнула вперёд, почувствовав, как кружка в рюкзаке стукнула о бутылку, а наушники потянули за ухо.

Ничего не изменилось — только осень чуть глубже заползла под воротник.

Глава 2. Белый гриб и чёрный камень

Автобус дёрнулся, словно под ним вдруг вспухла земля. Водитель, насупившись, крякнул, с усилием захлопнул дверь — старые резинки затянулись со злым, уставшим шипением, как будто не первый год держат оборону на этом маршруте. В салоне стало теснее от чужого дыхания и запаха мокрых курток; мотор где-то внизу пробурчал недовольно, и вся тяжёлая, раздолбанная машина медленно поползла вперёд, разламывая утреннюю суету на новые фрагменты. Люди, прижавшись к поручням, покачнулись синхронно, кто-то прижал сумку к груди, кто-то уронил взгляд в пол, будто боялся встреч с чужими глазами.

Кира выбрала место у окна, там, где стекло ещё было тёплым от солнца, а за ним проносился мир — размытый, грязноватый, в пятнах света и теней. Она положила на колени рюкзак, тяжёлый, с вытертыми ремнями, так что вся поза её стала чуть закрытой, защищённой от чужого присутствия. Телефон коротко мигнул в руке, экран выдал: 38 %. Она по привычке щёлкнула по значку, будто проверяя себя, провела пальцем вверх — поймала сеть, на экране вспыхнуло название: Dacha_WiFi_5G. Её губы невольно тронула улыбка — почти детская, беззаботная, как тогда, когда что-то выходит именно так, как ждёшь.

— Ага, жива, — пробормотала она тихо. — Не подвёл.

— Чего там? — повернулся сосед, мужчина лет шестидесяти в тёплой куртке. На коленях у него стояла коробка с рассадой.

— Интернет поймался, — ответила Кира. — Странно, тут обычно ничего не ловит.

— Повезло, — хмыкнул он. — Мне вот всё равно, лишь бы мотор довёз.

— Он довезёт, — сказала Кира, хотя уверенности в голосе не было: автобус подрагивал, как будто собирался развалиться на ходу.

— Да он так каждый раз, — вмешалась бабушка через проход. — Ему тридцать лет, а всё ездит. Уж надёжный зверь.

— Зверь, да, — вздохнул мужчина. — Только скрипит уже, как домовой.

Бабушка рассмеялась, прикрывая рот платком.

— Главное, чтобы водитель не заснул, а то однажды, помню, на повороте…

— Ну не пугайте девочку, — оборвал её мужчина. — Ей ещё грибы собирать.

— Да я не пугаю, я рассказываю, — обиделась бабушка. — Был случай, честное слово.

Кира посмотрела в окно. За стеклом мелькали поля, редкие домики, обочина, где стоял крест, покосившийся, в венке из пластмассовых роз.

«Каждый раз, когда мимо него проезжаем, бабушка крестилась. И я за ней».

— Далеко едешь? — снова спросил мужчина.

— На дачу. За городом, перед мостом.

— А, это где поворот с магазинчиком «У Светланы»?

— Да. Там.

— Знаю. Хорошее место. Грибы будут.

— Надеюсь, — кивнула Кира. — После дождей должно.

— После дождей да при солнце — всегда есть, — сказал он и полез в карман. — Вон, даже ножик с собой. Настоящий, складной.

Бабушка через проход подалась вперёд.

— Осторожно с ножами, молодой человек, — строго сказала она. — Мало ли, тряхнёт.

— Да не боись, мама, — ухмыльнулся мужчина. — Я аккуратный.

— Вот-вот так и говорят, а потом у хирургов работы — не продохнуть, — буркнула бабушка.

Кира улыбнулась краем губ.

— Я как раз в медколледже учусь, — вставила она. — Так что знаю.

— О! Медичка! — оживилась бабушка. — Молодец! Тогда ты меня поймёшь.

— Понимаю, — ответила Кира.

— Вот видишь, — торжествующе кивнула бабушка мужчине. — Девочка умная.

Автобус подпрыгнул на ухабе. Банки в корзине у соседки звякнули. Кто-то вскрикнул сзади:

— Эй, водитель, полегче! Мы же не на тракторе!

— Дорога такая! — крикнули спереди.

— А подвеска где?

— Там же, где совесть у дорожников!

Салон вдруг наполнился смехом — коротким, неожиданно громким, как будто кто-то неудачно пошутил или сказал что-то слишком узнаваемое. Даже водитель, обычно невозмутимый, фыркнул, бросив косой взгляд в зеркало, и тут же вновь уткнулся в дорогу, хмуря лоб.

Кира повернулась к окну, стекло уже запотело от дыхания и холода, по нему лениво ползли капли, размывая отражения. Снаружи мелькали деревья — они проносились так быстро, что цвета сливались в единую жёлто-зелёную полосу, в которой не разобрать ни формы, ни веток. Всё за стеклом становилось бесформенным, как сон, где невозможно ухватиться за детали, и только редкие чёрные стволы прорывали эту полосу, исчезая так же быстро, как появлялись.

Мужчина, сидевший рядом, вдруг снова заговорил — его голос прозвучал хрипло, будто он не говорил ни с кем уже много часов.

— А чего одна едешь? Родители не отпустили бы, я вот в твоём возрасте один раз — и всё, потом неделю ругались.

— Я не ребёнок, — спокойно ответила она. — Да и недалеко.

— Недалеко, недалеко… — буркнула бабушка. — Сейчас везде бродяги, машины. Лучше бы с кем.

— Да нормально всё, — сказала Кира. — Я туда каждый год.

— Каждый год, а вид у тебя всё равно городской, — сказал мужчина. — Вон, ногти

— Ну да, — усмехнулась она. — В лес-то с маникюром.

— Молодёжь! — махнула рукой бабушка. — Мы в твои годы картошку руками сажали.

— А мы — рефераты печатали, — ответила Кира, глядя на них с лёгкой улыбкой.

— Всё равно молодец, — смягчилась бабушка. — Главное — не замерзни. В лесу уже сыро.

— У меня термос есть, — показала Кира. — И корзина.

— Вот это правильно, — кивнула она. — Видно, с умом подходишь.

Автобус снова тряхнуло. Где-то в передних рядах закашлялся кто-то с сипом. Двигатель загудел громче.

— А у вас, девонька, телефон-то ловит? — спросила бабушка.

— Ловит. Даже Wi-Fi какой-то показывает.

— Ух ты! — мужчина склонился ближе. — Тут, в полях?

— Ну, написано: «Dacha_WiFi_5G». Может, кто шутит.

— Или ловушка, — бабушка нахмурилась. — Сейчас эти сети — бог знает что.

— Ага, «ловушка», — усмехнулся мужчина. — Вас бы в девяностые, когда радио