"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

Максим успел в последний момент. Юля была явно не готова к объемной атаке, не оставившей путей отступления. У парня был выбор — либо потом лечить то, что останется, с невысокими шансами на успех, либо прикрыть в моменте. В любом случае пламя — слабая защита от ледяных глыб, не на уровне Юли точно.

Макс отправил девушку в Сдвиг, используя поставленную метку. Глыбы льда резко схлопнулись, обдав окружающее пространство крошкой, на лице Германа отразилась паника. Он понял, что перегнул палку, и очень испугался. Максим же, используя Окно, переправил часть льда в дальний угол, а после позволил Юле материализоваться в образовавшейся пещерке в окружении тонн мерзлой воды.

Урок должен был быть выучен, причем обоими.

Герман лихорадочно начал пытаться взять под контроль призванную массу замороженной воды.

— Помоги мне! Телепортируй ее оттуда! — крикнул он парню. Нервы мешали контролю, у охотника никак не получалось убрать лед.

— Сам разбирайся с тем, что наворотил, мудила, — хладнокровно ответил Максим, не собираясь успокаивать согильдийца. Одно дело, когда крышу рвет молоденькой девчонке, другое — когда начинает исполнять зубр магических боев.

Герман зарычал и каким-то чудовищным волевым усилием все-таки испарил глыбы льда. В центре зала обнаружилась дрожащая, сжавшаяся в комок девушка, явно в шоковом состоянии. Охотник кинулся было к ней, но тут же получил незамысловатый удар кулаком в челюсть. Макс сместился со своей позиции в мгновение ока, не дав мужчине и шанса приблизиться.

— Иди, приди в себя, потом поговорим, — бросил парень через плечо, подходя к Юле. — Успокойся, все закончилось. Пойдем! Пойдем.

Юля-сан успокоилась довольно быстро. Максим лишь молча посидел с ней в обнимку минут десять в комнате отдыха, и вот уже ранимая и разбитая девочка превратилась обратно в бойца со всякой нечистью, отлично закаленного и подготовленного.

— Макс, что это было? — ударила парня охотница кулачком в плечо. — Ты какие-то социальные эксперименты что-ли ставил? Мог бы осадить нас, когда все зашло слишком далеко.

— Мог бы, — кивнул Максим, — а мог дать высказаться. Вот я и дал. И кстати, вообще не думал, что ты подслушивать будешь. Было не особо приятно.

— Не удержалась, — насупилась Юля. — Про меня же разговаривали.

— Про тебя, но не с тобой.

— Ну интересно же! Тем более меня касается.

— Юль, все вокруг обсуждают друг друга. Даже самые лучшие, которые на показ говорят, что обсуждать нужно только идеи, а людей не нужно, — Макс вздохнул. — И не в лицо ты, скорее всего, всегда услышишь что-то, что тебе не нравится.

— И что теперь? Я вот не говорю про людей плохого за глаза! — воскликнула Юля, отстраняясь.

— Ага, и не ты день назад обсуждала со мной свою подружку Жанну и ее амурные похождения? — усмехнулся парень. — Давай не надо. Все мы одним миром мазаны, когда речь идет о общечеловеческих вопросах. А про Германа и тебя: ты не находишь, что для людей, которые типа никому типа ничего типа не должны, вы как-то сильно напряжены?

— Слишком много «типа» — пробурчала девушка, — русский язык плачет.

— Гиперболизация, — пожал плечами Максим, — короче, не было между вами поставлено точки. А вот сейчас она почти есть. Сейчас твой бывший ментор в себя придет, поймет, что накосячил, и будет извиняться. Тогда и закруглитесь. Когда все произнесено, жить чуть полегче. А пока не произнесено, есть шанс, что есть шанс. Так понятно?

— На месте Ожегова, я бы ударила тебя его трудом, — угрюмо улыбнулась Юля.

Максим лишь молча ухмыльнулся.

Герман подошел минут через десять. Макс понимающе испарился, дав напарникам обсудить свои дела. Не маленькие, разберутся, при таких-то новых вводных. Сам же он занял полигон и принялся за тренировку. Все тот же Большой Каскад, только с ограничением по времени. Пять минут на все про все, сколько усилений противников смог пройти, столько и смог. Уничтожение толп было у парня слабым местом. Все массовые конструкты без применения fidei essentia носили максимально нелетальный характер. Приходилось тренировать скорость убиения множества слабых врагов тем, что есть в арсенале.

В середине третьего захода вернулся Герман, молча снял со стойки тренировочный экземпляр Ножа, вопросительно взглянул на Максима.

Макс спокойно завершил очередную пятиминутку и деактивировал полигон.

— Я так понимаю, ты пришел посчитаться за мудака? — парень иронично поднял бровь, забрав со стойки аналогичный тренировочный Нож.

— Да нет, тут все по факту, — вздохнул Герман, — но осадочек остался. А такой вот осадочек — вещь практически вредная.

— Как поговорили? — поинтересовался Макс, отходя на середину зала.

— Нормально, спокойно, объективно, насколько это было возможно, — ответил Герман, выходя следом. — Я извинился.

— Вот и славно. Какие условия?

— Фехтование, Клинок, усиление и ускорение тела, — мужик усмехнулся. — Не хочу за тобой гоняться по всей площадке, хочу просто подраться.

— Скорее, наподдать, — отзеркалил усмешку Макс.

Герман создал Клинок — лезвие из прозрачного льда, источающее такую стужу, что вокруг него начал клубиться легкий туман. Возле руки сформировалось несколько отдельных кусочков льда, образовавших своеобразную гарду. Даже у Мастеров одной стихии не найти двух одинаковых вариантов Клинка, каждый привносит в этот конструкт что-то свое.

Клинок Максима сейчас представлял собой нечто, напоминающее чистейшее прозрачное стекло. Около метра длиной, шириной в ладонь у руки и плавно сужающийся к кончику, резко переходящий в клин, не доходя до него, примерно, полпяди. Никакого сравнения с тем размытым прозрачным маревом, выглядящим как перегретый воздух над асфальтом, чем был этот конструкт в исполнении парня полгода ранее.

Герман полыхнул духовной силой, накладывая на себя Ускорение, и ринулся в бой. Макс не отставал. Две размытые тени начали носится по полигону, то и дело сталкиваясь в клинче, крутя безумные сальто, фляки и иные акробатические элементы, используя пируэты, порой приникая к полу так, что, казалось, суставы на ногах вывернутся с концами. Клинки сталкивались со странными высокими звуками, мало напоминающими обычный звон мечей или шпаг.

Фехтование одаренных — особая дисциплина, вобравшая в себя все, что известно человечеству о бое на клинковом оружии, и дополняющая все это великолепие метафизическими способностями пользователей.

На второй минуте Германа опять начало заносить: сталкиваясь с Клинком Максима, его Клинок стал выбрасывать ощутимые и направленные порции холода. Макс посыл уловил и добавил к своим ударам Телекинез. Волны холода включили в себя крохотные осколки льда.