"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

— Идея модификации духа сама по себе не нова, — начал повествование однокрылый. — Про легкое и быстрое открытие духовного зрения есть информация и в открытых источниках, сам ритуал в урезанной форме описан достаточно подробно. Да что там говорить: еще полторы сотни лет назад почти все одаренные, становившиеся личными учениками Магистров, проходили через химеризацию именно глаз. Ускоренное развитие, все дела. А глаза, созданные из обычного духа, ассимилируются за пару лет без следа. Это ты у нас — конструктор с золотыми деталями, а рядовая пехота довольствовалась тем, что можно раздобыть без проблем. Так вот Кристофф, его соученик Дитрих и позже присоединившаяся к ним девушка, имени которой я не знаю, плотно так увлеклись модернизацией себя. Девушка, кстати, погибла. Наприживляла себе Даров больше, чем позволили возможности тонкого тела. Это мне Кристофф рассказывал, когда я уже попал сюда. А вот сам Кристофф с Дитрихом довели свои эксперименты до определенного уровня и разбежались. Ни один из них себе ничего серьезного сам на тот момент не вживил, все искали идеальные формулы.

Иезекииль перевел дух, отпил еще вина и продолжил:

— Я в то время принадлежал к одной организации, целью которой было как раз демоноборчество. Союз Пяти. Закрывали Сопряжения, сражались с хаоситами, даже ходили в рейды на каверны, как ты сейчас.

— А почему Союз Пяти? — поинтересовался парень.

— Планары-полукровки, люди, преимущественно Мастера, сидхе из родов Духа и родов Жизни ну и представители Серого Ордена.

— О, ну как без них-то? — скептически прокомментировал Макс.

— Нас было мало. Нас, в смысле, планаров. Трое всего… Я же очень молод, по критериям моих сородичей. И не обладал сильной связью с Порядком, что позволяло мне находиться в материальном мире сколь угодно долго. Вот тогда-то, около девяносто лет назад, мы случайно вышли на Дитриха. Он окопался в одной из каверн, обустроил там лабораторию, жилище и проводил опыты… Ничем не лучше, чем проводил ван Либенхофф, я полагаю.

— Да уж, там такие описания, впору проблеваться! — передернуло парня. — Вивисектор сраный.

— Вот и я о том же, — Иезекииль устало вздохнул. — В общем, нашли мы этого деятеля и уничтожили. А вот логово его обыскивали совместно с сидхе и прочими нонкомбатантами. На передовую, кроме планаров и людей, мало кто хотел лезть, зато ресурсами и иной помощью всегда одаривали щедро. Тогда-то я в первый раз услышал эту мысль, что духовная химеризация — это возможность создать суперсолдата, заточенного на убийство демонов. Сам же сталкивался с этими тварями: сильные, агрессивные, с хорошей защитой. Без специфических навыков против них не выйдешь. Там же мы узнали про то, что Дитрих и Кристофф — давние знакомые. А я Кристоффа знал много лет и видел, что он сильно вырос в силе. Как потом выяснилось, приживлял себе фрагменты средних духов, усиливая таким образом свое собственное тонкое тело. Готовился к величайшему изменению в своей жизни — вживлению сердца демона. Тогда и возник план, по которому я должен был проникнуть в святая святых ван Либенхоффа и вынести нужные сведения. Трижды я был тут как гость, трижды я уходил, вытаскивая по крупицам драгоценную для Союза информацию. Сидхе многое знают, Орден тоже хранит немало специфической информации. Дополнив её знаниями, полученными от Кристоффа, они решили действовать понаглее. В четвертый свой визит я должен был обеспечить возможность перехода Союза в его домен, а то, что эта Башня — домен, никто уже не сомневался. Но когда я повредил алтарь в ритуальном зале, Кристофф это заметил. И оказался куда сильнее, чем я предполагал… И вот я тут, кукую в подвале и травлю байки юному одаренному, которого вполне очевидно ведут по жизни те самые члены Союза, которые затеяли всю эту авантюру с Башней, и которые уже несколько десятилетий не торопятся меня отсюда вытаскивать.

Максим молчал, переваривая услышанное.

— А кто мой знакомый в этой истории? — спросил он, пытаясь сохранять спокойствие.

— От людей — Харитон. От Ордена — без разницы кто, они же там едины сознанием, — объяснил однокрылый, Макс нервно сглотнул от таких откровений. — От сидхе — понятия не имею, кто такой Эрледэ, но раз он старейшина рода Духа, то явно в курсе тех дел. Что сидхе с их долголетием какая-то неполная сотня годков? Плюнуть и растереть! Как вчера было же.

— То есть ты считаешь, что из меня делают оружие против демонов? — переспросил парень.

— Частично сделали. Пока что бойца, по крайней мере, — подтвердил планар. — Оружие не думает, оружие несет смерть. Ты же вполне себе сам принимаешь решения, сомневаешься, ищешь возможности, учишься. Оружие так не умеет, у оружия нет своей воли и разума. Так что, дорогой друг, не все так страшно, как ты себе уже навоображал. Харитон, кстати, ни в управлении, ни в рейдах не участвовал. Он только лечил. Так что, думаю, он в мероприятии участвует скорее по личным мотивам, воспитывая нового сильного жизнюка. Не склонен этот мужик к интригам, хотя и видит их. Зная остальных участников — это все, скорее всего, игра вдолгую. А ты теперь вооружен знаниями, так что сможешь придумать вариант, как остаться при своем. Потому-то я и хочу, чтобы ты получил свой домен и стал автономен. И напоследок — после того, как освободишь меня, помни: я тебе уже буду больше не друг.

— Когда вы достали чеку, мистер Граната вам больше не друг, — вспомнилась Максу бородатая шутка. — А что так?

— Порядок, — Иезекииль смотрел куда-то вдаль, как будто не было перед ним никаких стен. — Он, как и Хаос, сильно влияет на мышление. Я уже буду не совсем я.

— Это как? — удивился Максим. — Насколько я понимаю, ты — это всегда ты, просто контекст несколько может искажать восприятие.

— Первостихии реморализуют. Полностью меняется восприятие окружающей действительности, мысли как будто бы идут через какой-то фильтр, доходит до того, что черное начинает казаться белым, если так того требует сила внутри, — планар помолчал немного и продолжил. — Я жил с этим всегда, и порой делал страшные вещи, считая себя абсолютно вправе. И только просидев несколько лет тут, избавился от давления силы на мозги. Прям как у тебя с Жизнью. Просто Первостихия давит сильнее и качественнее, что ли. И сейчас я могу сравнивать то, как думал раньше, с тем,