"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

— Ну да, здесь вам не тут, — подтвердил планар. — Тут у нас не тихая мирная неодаренная жизнь, а, скорее, управляемый хаос.

— У вас последние несколько десятков лет — сплошной покой и благолепие, — отбрил Максим. — Кстати, а как одаренные с правительствами контачат? Ну не может же верхушка не знать, что под боком такое творится.

— Оковы Невнимания же, — пояснил Иезекииль, проигнорировав подколку. — Плюс некоторый процент одаренных есть в любом правительстве. Ну и разделы Кодекса как раз по этой теме, а что есть в Кодексе, то у Ордена на контроле. Еще когда я не вляпался в эту блуду с Башней, один знакомый со смехом рассказывал, как спецслужбы одной страны пытались задокументировать случаи проявления одаренных. И даже получалось иногда. Просто потом про эти записи напрочь забывали. А он обнаружил ту часть архива, куда уходили оные папочки. Говорит, более удручающего и деморализующего зрелища, чем это собрание неоконченных историй, он в жизни не видел. Эта тайна теперь хранит себя сама.

— Ну не так уж и сама, позаботились наши далекие предки, подсуетились, — Максим насмешливо улыбнулся. — Излагал мне почтенный Эрледэ, что все это во имя и ради безопасности, но мнится мне, что есть и другие, менее очевидные факторы, такие как бенефиты самих сидхе.

— Ну это ты зря, — нахмурился Иезекииль. — Разделение и Оковы много добра сделали. И от хаотической заразы защитило все это очень сильно.

— О, ты и про Разделение в курсе? — сделал круглые глаза охотник, допивая свою чарку. — Я думал, это самая таинственная тайна.

— Не для меня, не для меня… — пробормотал однокрылый, уходя куда-то в свои мысли. — Ладно! Раз ты у нас теперь столь погруженный, давай-ка и про наших баранов поговорим. Теперь у тебя хватает и энергии, и качества тонких тел, чтобы начать исполнять наши с тобой договоренности.

— Слушаю внимательно, — от Макса не ускользнул перевод темы, но он решил не акцентировать внимание. Не к спеху.

— Для начала — предыстория и образец, — начал планар, — а потом уже остальной рассказ. Помнишь, мы в начале нашего знакомства говорили про то, чтобы ты не ходил дальше низа Башни?

Максим, если честно, наглухо про это забыл. Слишком много всего на него навалилось, а потом просто забылось. Или наоборот: сначала ему помогли забыть, потом навалилось, а дальше не стал разбираться. Воспоминания о том, как Иезекииль при знакомстве, не заморачиваясь, читал его мысли, было, однако, свежо.

«Ладно, — решил про себя Максим, — обидеться и затаить я всегда успею. Не буду прерывать процесс познания».

— Забыл, — произнес он вслух.

— И, конечно, подумал на меня, — от планара не укрылись Максовы метания. Он покачал головой и грустно подтвердил: — Правильно подумал. Нечего тебе там было делать.

— Еще один интриган на мою голову, — так же грустно ответил парень. — Хорошо хоть сейчас у меня в мыслях не проходной двор.

— Извини… Я тогда вообще не сильно понимал, что ты собой представляешь, а потом забыл, — повинился планар.

— Ага, разумный с даром в менталистике что-то там забыл, — скептически произнес Макс. — Прям вот вылетело из головы, что память поправил единственному собеседнику за почти восемь десятков лет. Дела же все, дела!

— Во всем прав, — спокойно сказал Иезекииль, глядя Максиму в глаза. — Не забыл. Но и поднимать тему не стал, до поры до времени. И тебе бы ничего это путного не принесло, и мне этот неприятный момент приятнее переживать со способным и понимающим тобой, а не с неоперившимся щеглом.

— Ой, вот не надо пытаться приправить свой косяк неким налетом мудрости! — досадливо отмахнулся охотник. — Вас, мудрецов сраных, вокруг меня, как мух вокруг мусорки, нахер послать некого. То один остроухий рассказывает небылицы, утаивая часть информации, то наставник гудит: «Наберешься опыта — поймешь!» Нафиг вы сдались, такие красивые, и нафиг вы свою жизнь так долго жили, если не умеете сложные вещи объяснять просто? По всему видать, зря!

Молчание затянулось. Максим корил себя за несдержанность, потому что чуть не болтанул про нестыковки, которые так его волновали. Планар же, видимо, страдал от мук совести, не желающих нормально смешиваться с чувством долга и собственным суждением.

Первым сдался, как ни странно, Иезекииль.

Он поднялся с кресла и опустился на одно колено, склонив голову.

— Приношу извинения за свои действия и неверные суждения, — проговорил однокрылый глухо. — Обязуюсь искупить сделанное важной информацией и не утаю ничего, что ты спросишь, и не искажу ничего, что отвечу.

— Официально, однако! — хмыкнул Макс. — Для многомудрого хрена, видящего на несколько ходов вперед, даже как-то неожиданно.

— Тебе бы только шутить, — поднялся с пола планар и тяжело рухнул обратно в свое кресло.

— Часто такое слышу.

— В общем, не смотря на мою ошибку, последовательность действий не меняется, — Иезекииль взял кубок и пригубил немного вина. — Сходи на нижний этаж, внимательно осмотри то, что там найдешь, а потом возвращайся. Поговорим.

Максим не стал упрямиться, поднялся и прошел к проему, ведущему на лестницу вниз. Три десятка ступеней, и парню открылась панорама нижнего этажа Башни.

В центре просторного зала стоял огромный монолит, выполненный из обсидиана, судя по характерному цвету и фактуре. Монолит был покрыт цепочками полыхающих белым и багряным светом рун. Вокруг монолита горела ровным свечением рунная ритуальная схема. Чуть в стороне расположилась схема поменьше: в ней Макс с удивлением узнал круг призыва Хаоса. От призывного круга к основной схеме тянулись линии-энерговоды. С потолка свисала толстенная цепь, вторым концом крепящаяся к самому монолиту.

«Я так понимаю, другой конец воткнут в моего однокрылого собутыльника», — подумал парень, разглядывая цепь.

В полутьме зала угадывались еще три объекта — огромные друзы горного хрусталя, покрытые металлической проволокой толщиной в мизинец, образующей причудливую паутину. Максим подошел поближе: в толще громадного кристалла хрусталя виднелись блекло переливающиеся рунные цепочки. Покачав от удивления головой, парень прошел по залу, разглядывая все более внимательно. Даже Познание применил пару раз. Сердце Силы и Пространственные якоря — вот что хранилось на нижнем этаже Башни. Никаких