Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Он развернулся и ушёл, не добавив ни слова.

Я направился в умывальню. Дверь скрипнула, запах мыла и мокрой ткани показался почти домашним.

Я начал снимать доспех.

Металл упал на скамью тяжело, глухо.

И в тот же момент тело просело.

Ноги стали ватными. Спина согнулась. Пульсация в груди изменилась — стала резкой, почти болезненной.

Без доспеха я чувствовал себя иначе.

Сильным — да.

Но уязвимым.

Я опёрся ладонями о край стола и посмотрел на своё отражение в мутном зеркале.

Лицо бледное. Под глазами тёмные полосы. На щеке засохшая кровь.

Я провёл рукой по волосам.

— Чего только не померещится от переизбытка энергии, — произнёс я тихо.

Взгляд в зеркале стал твёрже.

Разлом закрыт.

Сердце уничтожено.

Энергия внутри гудела, требуя движения.

Я набрал воды в ладони и смыл с лица кровь.

— Ладно, — сказал я отражению. — Пойдём объяснять, почему я вернулся.

Глава 6

Коридор встретил гулкой тишиной. Шаги отдавались в камне, будто кто-то шёл рядом, на полшага позади. Энергия внутри ещё пульсировала, но ровнее, чем час назад.

Я постучал.

— Войдите.

Кабинет был простым. Стол, два стула, шкаф с папками. На стене — карта границы. Красные метки густо усыпали линию реки. У каждой — подпись и дата.

Посреди стола стояла шахматная доска. Фигуры уже расставлены.

Михаил Алексеевич поднял взгляд.

— Присаживайся.

Я сел.

— В шахматы играешь?

— Обучался, — ответил я.

Он кивнул и подвинул ко мне белые фигуры.

— Как мне к вам обращаться?

— Михаил Алексеевич. Этого достаточно.

Я сделал первый ход. Пешка вперёд.

Он взял чайник, налил в кружку густой тёмный чай и подвинул ко мне. Рядом поставил вазочку с плюшками.

— Рассказывай, что было внутри разлома.

Я сделал ещё один ход.

— Монстры четырёх стихий. В конце — разумное ядро.

Он двинул коня и кивнул своим мыслям.

— У нас давно не было магов, способных даже войти в подобные зоны. Универсалы встречаются часто. Те, кто дотянул до адепта, редки. Сильнее развитых я здесь не видел.

Я передвинул слона.

— Говорят, мы бесполезны.

— В большинстве случаев так и есть.

Он сделал паузу, посмотрел на доску.

— Ты слишком силён для адепта. Возможно, дело в доспехе. Слышал о подобных находках. Их вытаскивали из разломов. Усиливают тело. Если так — держи это при себе.

Я пожал плечами.

— И всё же для чего вы меня пригласили?

Михаил Алексеевич поставил ладонь на край доски.

— Разломы на границе необычны. Их много. Закрывать их тяжело. Для двух стихий требуется два магистра соответствующих направлений. Мастера справляются с трудом. Для четырёх стихий нужны четыре архимага. И даже для них это испытание.

Он сделал ход ладьёй.

— И вдруг выясняется, что один адепт универсал за несколько часов закрывает четырёхстихийный разлом и возвращается в крепость пешком.

Я сделал рокировку.

— Всякое случается.

— Случается, — согласился он. — Только я не слышал даже о магах-универсалах, которые справлялись с подобным. Мастера — возможно. Но их сейчас не найти.

Я взял плюшку, отломил кусок.

— И что дальше?

Он посмотрел прямо.

— Определим, случайность это или нет. Сможешь повторить?

Я задержал руку над доской.

— Скорее всего смогу. Сколько здесь таких разломов?

— Двадцать семь.

Я тихо выдохнул.

— За все не ручаюсь. Но попробовать хочу.

Он медленно кивнул.

— Эти зоны — проблема границы. Если их не закрыть, территория может превратиться в единую аномалию. И ещё. О своих возможностях распространяться не стоит. Подобные очаги есть по всему миру.

Я сделал ход конём.

— Значит, играем.

Он посмотрел на доску, затем на меня.

— Шах.

Я улыбнулся.

Партия закончилась через час. Михаил Алексеевич аккуратно сложил фигуры в коробку и поднялся.

— Пройдёмся, — сказал он.

Мы вышли во двор, затем по узкой лестнице поднялись на стену. Ветер тянул с реки, холод пробирался под воротник. Внизу темнела вода, дальше в тумане угадывались очертания другой цитадели. Флаги на башнях шевелились медленно, словно не спешили никуда.

— Здесь я почти тридцать лет, — произнёс Михаил Алексеевич, глядя вперёд. — Начинал младшим офицером. Тогда разломов было меньше. Дежурства тянулись однообразно. Стычки случались редко.

Он провёл ладонью по каменному зубцу.

— С каждым десятилетием их становилось больше. Сначала одиночные. Потом цепочки. Сейчас — почти сплошная линия.

Я посмотрел на карту в памяти. Двадцать семь меток только здесь.

— Крепость держится, — добавил он. — Пока держится.

Мы прошли вдоль стены. Снизу доносились голоса караула, скрип ворот, лязг металла.

— В архивах есть материалы, — продолжил он. — Записи магов, которые пытались понять природу разломов. Отдельный раздел посвящён универсалам. Отчёты, эксперименты, схемы развития.

Он остановился и повернулся ко мне.

— В обмен на помощь с закрытием разломов я открою тебе доступ к этим архивам.

Я кивнул.

Академия давала основу. Историю магии излагали аккуратно, без деталей. О разломах говорили скупо. О универсалах — ещё меньше.

— Договорились, — сказал я.

Он кивнул.

Мы прошли дальше. Река под нами казалась чёрной полосой. По ту сторону тумана угадывались башни соседней стороны.

— А как же великие князья? — спросил я. — например Рюриковичи. Их магия иная. Разве они не способны закрывать четырёхстихийные разломы?

Михаил Алексеевич улыбнулся краем губ.

— Магия династий позволяет выжить даже в великом разломе. Даёт устойчивость. Даёт силу. Но закрывать их они не умеют.

Он опёрся на камень и посмотрел на реку.

— Магия разлома не убивает представителей княжеских ветвей напрямую. Она ослабляет. Давит. Выжигает постепенно.

Я задумался.

— Значит, без универсалов мир станет одним большим разломом?

Он покачал головой.

— Скорее превратится в безжизненную пустыню. Но это будет не скоро.

Ветер усилился. Флаги на башнях натянулись.

Я смотрел на воду, на противоположную цитадель, на камень под ладонями.

Двадцать семь разломов только здесь. И такие же — по всему миру.

Партия действительно только начиналась.

Ночь прошла рваными отрезками. Энергия внутри ходила волнами, то поднимаясь к горлу, то опускаясь к животу. Сон приходил на несколько минут, затем тело вздрагивало, и я открывал глаза в темноту казармы.

Под утро стало легче. Пульс выровнялся. Голова прояснилась.

Командир нашёл меня во дворе.

— Сегодня выход вдвоём, — сказал он. — С проводником. Без группы.

— Понял.

Он посмотрел пристально.

— Это обучение.

Через несколько минут