Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Да будь, что будет.

Я приложил сферу к доспеху в районе груди.

Сначала ничего не произошло. Потом металл под ладонью нагрелся. Температура продолжала расти. Шар стал мягким, словно воск. Поверхность поплыла, растеклась по нагруднику тёмной массой.

— Эй! — крикнул попугай.

Масса впиталась в металл. Доспех потемнел на секунду и вернул прежний цвет.

Тело стянуло судорогой. Спазм прошёл от плеч к пояснице, потом вниз по ногам. Я сжал зубы и ухватился за край стены. Камень под пальцами скрипнул.

В груди будто появилась тугая струна натянутая до предела. Воздух вышел резким выдохом.

— Торговцы, — прошептал я. — Умеют впаривать всякую гадость.

Спазм повторился, короче и глубже. Потом всё стихло.

Я выпрямился.

Сделал шаг.

Тело двинулось вперёд быстрее, чем ожидалось. Центр тяжести сместился, я едва не перелетел через край стены. Удержался, упёршись ладонью в камень.

— А вот это уже интересно.

Я встал ровно и попробовал снова. Шаг — дальше обычного. Поворот — быстрее. Рука сжалась в кулак — движение прошло с другой инерцией.

Доспех усиливал меня и раньше. К этому я привык. Сейчас запас вырос. Придётся заново учиться ходить.

Я начал с простого. Присел. Поднялся. Сделал выпад вперёд. Поворот корпуса, шаг назад. Перекат по камню. Баланс смещался, скорость рвалась вперёд, мышцы отзывались быстрее.

Попугай наблюдал.

— Ты стал прыгать странно.

— Угу, жаль что всё ещё не летаю.

Я спустился во двор.

Там шла тренировка. Двое отрабатывали связки с короткими клинками, трое работали без оружия. Сержант — крепкий мужчина с коротко стриженой головой — наблюдал, сложив руки за спиной.

Он заметил меня.

— Маг решил вспомнить, что такое кулаки?

— Решил проверить баланс, — ответил я.

Он усмехнулся.

— Маги любят говорить о стихиях. В ближнем бою всё проще. Усиленный воин держится крепче, чем любой умник с огоньком на пальцах.

Я не стал уточнять, что усиление — тоже часть моего набора.

— Спаринг? — спросил он.

— Давай.

Мы вышли в центр двора. Солдаты разошлись, образовав круг. Попугай перелетел на бочку.

Сержант поднял руки. Стойка плотная, шаг уверенный.

Он атаковал первым. Короткий выпад, проверка реакции. Я сместился в сторону, слишком резко, едва не потерял опору. Второй удар пришёл быстрее, чем ожидалось. Я принял его на предплечье и ушёл назад.

— Слишком хаотично двигаешься, — бросил он.

Он давил корпусом, работал короткими сериями. Я держал оборону, прислушиваясь к новому ритму тела. Усиление тянуло вперёд, хотелось ответить жёстче.

Третий обмен — и я начал читать его движения. Напряжение перед ударом стало заметнее. Шаг вправо — и кулак прошёл мимо. Контрудар лёг в корпус, достаточно плотный, чтобы сержант сделал шаг назад.

Взгляды вокруг изменились.

Сержант ускорился. Серия ударов, попытка захвата. Я ушёл на полшага раньше, чем он рассчитывал. Перехватил кисть, сместился в сторону, вывел его из равновесия.

Он удержался.

Теперь инициатива переходила ко мне. Движения стали точнее. Я чувствовал момент, когда он переносил вес с ноги на ногу, когда защита открывалась на долю секунды.

Удар в плечо, шаг в сторону, подсечка. Он ушёл от неё в последний момент.

Дыхание его стало тяжелее.

Я видел возможность закончить. Два шага, разворот и бросок через бедро — он лёг бы и потерял все преимущества.

Солдаты ждали именно такого исхода.

Я сделал шаг назад и опустил руки.

— Спасибо за спаринг.

Сержант замер на секунду. Потом выпрямился.

Он смотрел пристально, оценивая.

— Я запомню — сказал он коротко, кивнул и отошёл.

Круг разошёлся. Кто-то вернулся к тренировке, кто-то продолжил наблюдать.

Попугай перелетел на моё плечо.

— Ты мог его уложить.

— Мог.

— Почему не сделал?

— Не было нужды.

Я поднялся обратно на стену. Ветер усилился, снег кружил над рекой. На другом берегу флаги шевелились медленнее.

Я провёл ладонью по нагруднику. Поверхность выглядела прежней, но ощущение внутри изменилось.

Шар исчез, оставив след в структуре доспеха.

Эрмий сказал: сочтёмся.

Я смотрел на серые пятна разломов вдали и думал, что расплачиваться придётся не монетами.

Пришлось возвращаться в казарму, долго сидеть на стенах тоже не стоит.

Командир вошёл к нам без стука.

— Через десять минут выход.

Мы подняли головы.

— Комендант почувствовал странную активность у одного из разломов. Проверим.

Никто не задавал вопросов. Ремни подтянули, клинки проверили, стрелки натянули тетиву. Маг стоял с закрытыми глазами, ладонь лежала на холодном металле пояса.

Я натянул перчатки и вышел следом за остальными.

Снаружи ветер стал жёстче. Снег шёл мелкой пылью, стелился вдоль земли. Мы пересекли двор, вышли через боковые ворота и направились к знакомой линии активных зон.

Проводник двигался быстрее обычного. Он чаще останавливался, прислушивался к чему-то, чего я не слышал. Маг держал руку ближе к земле, словно ловил вибрацию.

Я почувствовал это раньше, чем увидел разлом.

В груди появилось давление. Воздух стал вязким, будто его приходилось тянуть через плотную ткань. Шаги давались тяжелее, хотя снег под ногами был прежним.

— Чувствуешь? — спросил один из стрелков у мага.

— Да, — коротко ответил тот.

Мы поднялись на холм.

Тот самый разлом пульсировал чаще. Граница вокруг него расширилась, искажение стало заметным даже без прищура. Снег по периметру испарялся, открывая чёрную землю.

— Разойтись, — приказал командир. — Дистанция.

Мы заняли позиции. Стрелки ушли на фланги. Проводник лёг ниже по склону. Маг остался позади командира.

Я сделал шаг вперёд, пытаясь уловить структуру. Разлом «дышал» неровно. Ритм сбивался, как сердце перед рывком.

Воздух стягивало внутрь.

Края портала вздулись.

Из разлома вырвалось существо. Массивное, с панцирем, словно собранным из тёмных пластин. Размером со слона. Движение — резкое, без замаха.

Я увидел только тень.

Тяжёлый удар в корпус, захват. Земля ушла из-под ног.

— Львов! — крикнул кто-то.

Мир рванулся.

Я влетел в разлом.

Звук пропал. Цвета смазались. Пространство сложилось в одну линию и развернулось заново.

Удар о твёрдую поверхность выбил воздух из лёгких. Я перекатился, вскочил на колено.

Небо над головой было искажённым, будто его натянули на рваный каркас. Свет шёл из нескольких точек сразу. Воздух пах гарью и сыростью.

Существо, схватившее меня, уже стояло в стороне. Панцирь блестел тусклым отливом. Оно не бросилось сразу.

Я огляделся.

Вдалеке двигались фигуры. Огненные контуры, пульсирующие алым светом. Каменные массы, тяжёлые и медленные. Текучие формы, в которых вода держалась плотным столбом. Искажения воздуха, едва различимые, но ощутимые по сдвигу пыли под ногами.

Четыре стихии.