Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Обернулся.

Позади вместо чёткой линии дороги тянулся обычный луг с неровной травой. Следы растворились. Я сделал шаг назад — трава шуршала под сапогами, но дороги уже не было. Линия начиналась от меня и уходила вперёд.

Я посмотрел дальше.

Впереди, над низиной, мерцал разлом. Радужные переливы накладывались друг на друга, цвета менялись слоями. Красный переходил в синий, зелёный расплывался в золотистый, всё это вращалось в узком овале, словно внутри крутили стеклянную линзу.

— Чёрт, и что делать?

Я остановился на расстоянии десятка шагов. Переливы давили на глаза.

— Это же явный разлом восьми стихий… — пробормотал я. — Вроде не огромный. Может попробовать?

Обойти его было нельзя. Тропа упиралась прямо в сияние. Слева — камень. Справа — обрыв, заросший кустарником. Назад дороги нет.

Я шагнул ближе.

Сверху раздался резкий хлопок крыльев. Воздух вздрогнул. Я вскинул голову, рука легла на рукоять.

Надо мной кружил попугай.

— Ты почему без меня свалил! — заорал он, садясь на ветку. — Я тебя еле нашёл!

— Кстати да, — сказал я, опуская руку. — Как ты меня вечно находишь?

— У меня есть свои секреты.

— А найти дорогу отсюда и до нужной крепости сможешь?

Попугай наклонил голову.

— Ты мне не помог с моей проблемой. Так что сам ищи.

— Тогда зачем прилетел?

— Мне очень интересно, что ты будешь делать дальше.

Я фыркнул.

— Наблюдатель.

— Называй как хочешь.

Я махнул рукой и сделал шаг в разлом.

Мир мигнул.

Переливы исчезли, и я оказался на сухой земле под тусклым небом. Свет здесь был рассеянный, без источника. Воздух плотный, но спокойный. Ни рыка, ни шороха, ни шевеления.

Попугай влетел следом и сел на плечо, тут же спрыгнул на землю.

— Тихо, — сказал он.

— Вижу.

Пустошь тянулась до горизонта. Земля серо-жёлтая, потрескавшаяся. Вдалеке, чуть правее, виднелось здание. Невысокое, покосившееся, с вывеской над дверью. Буквы стёрлись, остались лишь обрывки краски.

— Лавка? — пробормотал я.

— В разломе восьми стихий? — попугай щёлкнул клювом. — Конечно лавка.

Монстров не было видно. Ни тени, ни движения. Слишком спокойно.

Я пошёл к зданию.

Под ногами хрустела сухая корка земли. Воздух не менялся. Ни жара, ни холода. Ни давления.

Дверь лавки была открыта.

Я остановился на пороге.

Внутри — прилавок, за ним стеллажи. Пыль, старые ящики, блеклые ткани. За прилавком стоял мужчина в щегольском костюме. Светлый жилет, аккуратный воротник, запонки блеснули при движении руки. Волосы уложены, обувь чистая.

Он не вписывался в картину. Слишком аккуратный для этой серой комнаты.

— Парень, проходи, не стесняйся, — сказал он. — Только птицу оставь на улице.

— Не очень-то и хотелось, — отозвался попугай и взмыл к крыше.

Я шагнул внутрь.

— Здравствуйте. Как я могу вас называть?

Мужчина улыбнулся.

— Вежливая молодёжь, даже удивительно. Звать меня Эрмий. Я торговец.

Я кивнул.

— Кирилл.

Дверь за моей спиной закрылась сама.

Пыль исчезла. Стеллажи выровнялись. Доски пола стали ровными, чистыми. Свет стал мягким, тёплым. Ткани на полках сменились плотными рулонами дорогих материалов. Ящики превратились в аккуратные витрины.

Эрмий поправил манжет.

— Защита от некультурных гостей. Вечно хотят ограбить бедного торговца.

— Судя по всему, у них не особо получается.

— Есть такое.

Он прошёлся вдоль прилавка, останавливаясь напротив меня.

— Так для чего ты сюда заглянул?

— Выбора не было. Мост обрушился. Осталась дорога только вперёд. Решил зайти. Это же не простой разлом.

Эрмий кивнул.

— Да, не многие способны разгуливать здесь свободно.

Я осмотрел помещение. На полках лежали предметы, которые не вязались друг с другом: клинки разных форм, странные механизмы, стеклянные сосуды, металлические кольца.

— Чем вы торгуете?

— Почти всем, — сказал он спокойно. — Но я вижу, что тебя удивить сложно. Броня технологической цивилизации — редкость. Ещё и в неплохой комплектации.

Я не стал касаться доспеха.

— Подвернулась по случаю.

— Бывает. Деньги меня не интересуют. Только обмен.

— Что предлагаете?

Эрмий склонил голову.

— Скажи, что готов продать. Я назову равноценное.

Я помолчал.

— Концентратор жизни.

Глава 3

Тишина повисла на секунду.

— Ты меня снова удивил, — сказал он мягко. — Ценнейшая вещь. Для абсолюта, конечно бесполезная, но в жтом и единственный минус. Равноценное подобрать сложно… хотя есть одно.

Он повернулся к одному из шкафов. Открыл дверцу, достал небольшой чёрный шар.

Шар лежал у него на ладони и словно втягивал свет. Поверхность матовая, без бликов. Взгляд скользил по нему и задерживался.

— Что это?

— Сложно объяснить человеку из магического мира, — ответил Эрмий. — В общем, это система для твоего доспеха. Уникальная штука. Приложишь — активируется. Возможности не знаю. Это единственная вещь, равная стоимости концентратора. Я это чувствую.

Я протянул руку. Шар лёг в ладонь. Холодный. Тяжелее, чем кажется.

— Вы уверены?

— Уверенность — не моя профессия. Я торгую ощущениями равновесия.

Я посмотрел на шар, потом на Эрмия.

Концентратор лежал в рюкзаке мёртвым грузом. Для меня — бесполезная вещь. Для кого-то — цель всей жизни.

Чутьё подсказывало соглашаться.

— Я согласен.

Эрмий кивнул.

— Прекрасно.

Я достал концентратор и положил на прилавок. Он блеснул зелёным светом на секунду и потух.

Эрмий аккуратно убрал его в ящик.

— Интересный выбор, Кирилл, — сказал он, глядя на меня. — Надеюсь, тебе хватит решимости воспользоваться покупкой.

Шар всё ещё лежал у меня в руке, тяжёлый, чёрный, притягивающий взгляд.

За окном на вывеске ветер шевельнул облезшую ткань.

Попугай заглянул в окно и щёлкнул клювом.

Я убрал шар в карман доспеха и посмотрел на торговца.

Эрмий смотрел на меня так, будто шар в кармане уже сделал половину работы.

— Ты выглядишь как человек, которому стоит присесть, — сказал он спокойно. — Пообедаем?

Я оглянулся на дверь. За стеклом пустошь оставалась неподвижной. Ни тени, ни шороха.

— Не откажусь.

Торговец щёлкнул пальцами. Возле прилавка появился стол. Не роскошный, но добротный. Свет стал мягче, воздух — теплее. На столе возникли тарелки, хлеб, мясо, овощи, графин с водой.

Попугай заглянул в окно.

— Я тут вообще-то тоже существую!

— Птица подождёт, — сказал Эрмий, раскладывая приборы.

— Никакого уважения. — буркнул попугай, перелетая на крышу.

Я сел. Стул оказался удобным. Эрмий занял место напротив.

Я отломил кусок хлеба, попробовал. Вкус — обычный. Мясо