Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

и огонь, как ни странно, не стучится в сердце, как это было с предыдущими ребятами. Кажется, моя внутренняя магия тоже замирает в некотором замешательстве. Чувствую, как огонь прислушивается к моему восприятию.

Прохожу вперёд — туда, куда меня гонит понимание местного пространства. Среди увитых цветами деревьев и слегка подсушенной и заваленной яркими цветами травы, вижу ожившие сценки. Понятно — это последние воспоминания художника. Очень яркие и эмоциональные.

Среди меняющихся картинок замечаю уже знакомый памятник магу. Ничего нового. Парень из той же самой группы. Он точно так же был в замке, перед тем, как попасть в Курортный.

Единственное, что замечаю нового — во всех своих воспоминаниях парень беспрерывно спорит. Сначала со своими друзьями, потом с магами, потом снова с выпускниками Академии. Похоже именно этому парню в оплоте магов вообще не нравится.

Моё внимание привлекает ещё одна сцена. Сначала не понимаю чем она меня так притянула, но буквально через секунду — замечаю новое движение рядом со мной. Вижу Алёну, которая материлизуется рядом со мной в разуме парня.

— Стой, — тут же говорю ей. — Что случилось?

— Это он, — отвечает девушка. От этих слов её аж потряхивает.

После этого нежить меняет человеческий вид на боевую форму. И сразу обратно. Выглядит жутковато. Два образа наслаиваются друг на друга в неистовой борьбе. Девушка определенно не знает, как реагировать. Похоже, она не понимает, где очутилась.

— Витя? — слышу беспокойный голос Андрея в голове.

— Подожди, не вытаскивай меня, — говорю ему. — Тут не очевидно. Надо разобраться.

Алёна не отрываясь смотрит на воспоминание, в котором парень бурно ругается с белобрысым, но очень красивым воякой со шрамом на лице. Шрам его лицо не сильно портит, скорее, придаёт лицу мужественности. При этом вояка смотрит на парня снисходительно. Спокойствие не покидает его даже тогда, когда наемник выдаёт парню удар в челюсть. Хотя до этого выглядел вполне спокойно.

— Видишь, Алёна, здесь не всё так очевидно, — стараюсь вразумить нежить. — Надо понять, как было на самом деле.

— Д-д-да, — с трудом соглашается девушка.

Я её понимаю. Воспоминания запускаются заново. Очень яркие и очень действенные. Видимо, парню на самом деле до сих пор обидно. И эта обида сейчас занимает большую часть его мыслей. Подобных воспоминаний за последние месяцы слишком уж много.

Спящему художнику нравится сама идея магии. Он носится с ней как ребенок и с восхищением смотрит на любые мало-мальские проявления. Более того, именно у этого парня вижу искренний интерес к самой магии, а не к власти или силе, которую она даёт. У других выпускников все иначе. Парню просто интересно следить за тем, как переливается любая жидкость у призывателей воды, как загорается огонь. Он с искренним восхищением смотрит на магов, и эти картинки ярче всего мелькают среди цветущих джунглей.

Замечаю и воспоминания со спорами. В нескольких эпизодах фигурирует тот самый белобрысый парень-наёмник, которого узнала не только Алёна, но и я. Всё же мы в прошлый раз разделили больные воспоминания нежити. Детально помню всё, что с ней сотворили.

— Пойдём, — говорю девушке. — Мы теперь точно знаем, где он. Найдём его.

— Да-да-да, — Алёна с трудом отрывается от очередной картинки с этим веселым наемником.

Во всех воспоминаниях белобрысый наёмник старается поддеть мелкого тщедушного студента. Не слышу, что конкретно они там говорят, но сама картинка намекает именно на это.

Чем дальше мы идём, тем сильнее вибрирует внутри сердца огонь. Он до сих пор не может понять — то ли хочет спалить всё вокруг, то ли чувствует, что нельзя…

В то же время ни призраки тварюшек, ни хищные лианы, которые наверняка здесь присутствуют, нас никак не атакуют. Внутри разума парня цветет самый настоящий райский сад. Никто никого не ест и никуда не кидается. Никаких потайных комнат со змеями или другими опасными животными. На полянах призраки существ и, на первый взгляд, злобных тварюшек греются на солнце, а его здесь достаточно. До этого я работал в сознании выпускников и привык к сумеречным лесам и витвистым корням. Обычно из темноты на тебя выпрыгивает невесть что. Здесь же полное затишье.

Посматриваю на всё, что меня окружает, с интересом, но с некоторой опаской. Тем более, отчетливо чувствую приближение центра подсознания парня. Не обольщаюсь расслабленной обстановкой и продолжаю сохранять бдительность. Постоянно смотрю под ноги — слежу, чтобы деревья не ожили, а лианы не схватили в самый неподходящий момент. Алёна неслышной тенью следует за мной, периодически оглядываясь в ту сторону, где оставались воспоминания парня.

Прекрасно понимаю чувства девушки, но возвращаться мы туда не будем. От уничтожения самих воспоминаний её обидчик никак не пострадает. Похоже, нежить и сама это понимает. Глаза у Алёны грустные и задумчивые. Весь вид говорит о её растерянности, но и полной готовности действовать здесь и сейчас, если вдруг понадобится.

— Ты в порядке? — спрашиваю у неё.

— В полном, — после долгого молчания отвечает девушка.

А вот это уже заставляет задуматься меня. Нежить всё больше становится похожа на настоящую живую девушку. Вот сейчас, например, старается скрыть свои истинные чувства. Раньше за ней подобного не замечал.

Ещё несколько шагов, раздвигаем заросли — и внезапно попадаем на огромную поляну, сплошь засеянную изумрудной травой. Здесь тоже светло и солнечно. Вдалеке растут тонкие молодые дикие деревца. Очень красиво, если не брать в расчет то, что происходит в центре.

А в центре — шевелится чёрная бесформенная масса, плотно скреплённая толстенными цепями. Рядом висит уже знакомый парень — выпускник Академии искусств, которого мы видели в кабаке. Его глаза закрыты, но зрачки под веками быстро двигаются — странное зрелище. Тело натянуто и напряжено, как струна на инструменте. Словно парень каждую секунду своего существования борется с этой массой.

И проблема в том, что вся эта чернота рядом бурлит и почти вываливается из цепей. Чего там только нет внутри: змеи, когтистые лапы, ошметки черного тумана. Гремучая смесь кошмара. Змеи извиваются и пытаются вырваться за пределы огромных тяжелых цепей, но сила парня их сдерживает. Лапы попеременно тянутся из черноты, но отдергиваются как от огня и прячутся обратно. Туман сгущается, перемещается внутри цепей, но наружу тоже не выходит.

И как бы мы не обходили всю эту композицию вокруг, туман и все его содержимое остается позади парня. Распятый на цепях выпускник словно перемещается вслед за нами. Он будто находится сразу со всех