"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

– Если честно, мне ничего не идет в голову, – повинился я перед сущностью.

– Как же глубоко твое невежество, Адепт… ладно, я попытаюсь дать тебе подсказку. Во время этой истребительной войны смертные прозвали Черный Мор, настолько я был безудержен в их истреблении! Только не говори, что ничего об этом имени не слышал! Когда-то оно гремело на весь мир, и матери пугали им своих детей!

– Черный Мор? – Я задумался, напрягаясь изо всех сил, чтобы уцепить хвостик той догадки, что мелькнула в закоулках моих извилин. – Кажется, так сейчас называют эпидемию чумы, которая выкосила половину Европы в средние века…

– ЧУМЫ?!! – Гневный рокот ударил по моим мыслям, словно раскат грома в степи. Мне истово захотелось убежать и спрятаться, лишь бы не ощущать этого потустороннего присутствия, но куда я мог сбежать из собственной могилы? – Вот значит, как презренные смертные сложили свои летописи?! Они сравнили меня с какой-то никчемной болезнью?! Демоны и преисподняя, меня утешает только то, что низведя своих врагов, они уничтожили и подвиг своих святых героев, лишив их всякой славы! Но, дьявольские угодники, как же это подло и низко!

Пока мой незримый собеседник негодовал, посылая страшные проклятия своим давно умершим врагам, я тихо, но очень сильно охреневал. До меня вдруг дошло, на каком таком странном языке говорил со мной погребенный некромант, дошло, что это за непонятный акцент и грубое произношение… это был староанглийский! Язык, который видоизменился уже более полутысячи лет назад! От попытки представить ту сумрачную тьму веков, в которую я сейчас заглянул, по моему бездыханному телу промчались мириады мурашек, пронзающих своими тоненькими ножками каждую мою нервную клетку. Осознание того, насколько говорящая со мной сущность оказалась древней, заставляло мой разум пугливо обмереть. Я все еще до конца не мог принять этого, но, черт подери! Я, переживший ядерный взрыв, лежу в братской могиле среди радиоактивных трупов и о чем-то еще размышляю! Разве одно только это само по себе не было чем-то невообразимым?!! Почему бы не допустить и то, что со мной вполне может говорить древний недобитый лич?

– Запомни, Адепт, – рокотал тем временем некромант, – не было никакой эпидемии! А если и была, то началась она из-за того, что трупы плотным ковром усеивали улицы городов, а у живых не было сил, чтобы их сжечь! И все эти миллионы пали от моих рук и зловонных зубов моих Кадавров!

– И как же так получилось, что истребив половину Европы, ты все равно оказался… пленен? Побежден? – Я пытался подобрать слово, чтобы охарактеризовать то положение, в которое попал Древний, но замолчал на середине фразы, почуяв всю тяжесть угрожающего молчания. Да, как оказалось, тишина тоже может быть угрожающей, даже если ты не видишь своего собеседника.

– Никогда, Адепт, слышишь? Никогда не расспрашивай о поражениях тех, кто может стереть тебя в порошок одним только своим взглядом!

Чужой гнев обволакивал меня, как ядовитая патока, но я почему-то перестал страшиться его. Пришла какая-то шальная и отстраненная мысль: «А чего мне бояться?» Самое страшное для меня уже случилось, а если эта говорящая древность хочет меня стереть в порошок, так вперед! Я же к тому и стремился. Но что-то мне подсказывало, что это была лишь пустая угроза. Лич не тронет меня и пальцем, пока я не сделаю для него… что? Пока не знаю, но уверен, совсем скоро он об этом мне скажет сам.

– Хорошо, я понял тебя, – ответил я ровным тоном, отчего некромант слегка удивился.

– Ты удивительно быстро осваиваешься, – воскликнул он почти восхищенно, – я поражаюсь твоей стойкостью! Конечно, быть может, дело в твоей глубокой невежественности, и ты просто не совсем понимаешь, с кем именно говоришь. Но твой Дар, он должен быть гораздо умнее тебя! И он должен трепетать от одного только моего внимания. Ответь, Адепт, – голос стал вдруг вкрадчивым, – скольких Приспешников ты поднял?

– Кого?

Лич тяжко вздохнул, словно общался с самым большим олухом на планете.

– Когда ты поднимаешь мертвого человека, – преувеличенно подробно начал объяснять мне древний, будто неразумному ребенку, – то ты можешь из него сделать либо Кадавра, либо Приспешника. Некоторые называли их еще Сателлитами или fac totum. Кадавр – это просто ходячее мясо без навыков и мозгов. Нужно быть очень искусным и предусмотрительным, чтобы заставить эти тупые туши выполнять то, что ты от них хочешь. А Сателлит… это совсем другой уровень. Они не обычные мертвецы, они способны мыслить и принимать решения, словно живые. Они есть множественные продолжения тебя самого, твоих помыслов, твоих стремлений, твоих желаний, и именно поэтому к подбору Приспешников нужно подходить крайне ответственно. Они должны целиком и полностью разделять твое мировоззрение, иначе ты рискуешь сойти с ума. Твои мысли перестанут быть твоими, и не успеешь оглянуться, как твою волю начнет мотать словно флюгер на переменчивом ветру.

Слова Черного Мора едва не заставили меня истерично рассмеяться. Ах, ну да, куда же без этого! Просто очередная насмешка судьбы. Эта информация определенно очень ценна для меня, вот только пришла она ко мне с большим запозданием. Я уже на собственной шкуре сумел убедиться в том, что связь с марионетками далеко не односторонняя…

– Так ответь же, сколько Приближенных ты поднял?

Не знаю, почему Древний так настаивал на этом вопросе. Быть может, это было каким-то мерилом в среде некромантов? Может, каким-то особым показателем могущества и выдающихся способностей? Тем не менее, я не видел ничего плохого в том, чтобы ответить ему честно. Все-таки, о Даре Морты, как называет это явление лич, он знал несоизмеримо больше меня, и если для продолжения диалога мне требовалось признаться в своих многотысячных убийствах, то так тому и быть.

– Я не знаю точного количества, – предельно честно покаялся я, – но их было много.

– Тьма и лед, Адепт! – Опять взъярился некромант. – Ты что, не умеешь считать?! Не вздумай сказать мне, что ты какой-то дремучий лапотник, для которого растопыренные пальцы на его длани это уже много!

– Нет, я не лапотник, просто действительно не знаю. – Я поспешил убедить собеседника в обратном, пока тот не успел разойтись в своем гневном недовольстве. – Я поднял