"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

Теперь мое спокойствие стало почти абсолютным. Как только я осознал, что мне нечего терять, страх перед мощью древнего некроманта заметно померк. Внутренняя дрожь дара и настойчиво стучащиеся в растрескавшейся черепной коробке опасливые мысли никуда не делись, но они уже не могли сбить меня с толку.

– Хм… – в его голосе послышалось отчетливое недоверие, которое, как мне показалось, было приправлено некоторой долей зависти. – Ты определенно знаешь большие числа, Адепт, но вот действительно ли ты можешь их сосчитать? Двести тысяч – это невероятно огромное войско. С таким количеством Приспешников, тебя не смогла бы победить ни одна армия! Чтоб ты знал, я завоевывал целые страны с армией вдвое меньше этой! И лишь каждый пятый труп был со мной связан ментально. Остальные шагали просто бездумными… как ты сказал, марионетками? Это ведь те самые новомодные неаполитанские куклы? Забавно, мне нравится твое остроумие.

Я не стал комментировать, что этим «новомодным» куклам уже лет, наверное, побольше полутысячи. Не хочу, чтобы Древний зацепился за это и принялся выпытывать у меня информацию о современном мире.

– Только я имел в виду, именно Приспешников. – Вставил я реплику. – Кадавры, как ты их называешь, в это число не входят.

– Что-о-о?! – Некромант вскричал так, что мертвецы вокруг меня испуганно заскулили, впервые подав голоса с начала нашей с Древним беседы. – История знавала величайших Жрецов, которые могли поднимать мертвых клевретов сотнями тысяч, но они зашли по пути Перерождения так далеко, что жалкому Адепту не могло даже и сниться! И ты смеешь говорить, что приблизился к их уровню?!

– Я говорю только то, что было, – я мысленно пожал плечами, не проникшись пылкой речью лича, – разве в моем положении есть смысл врать?

Тот факт, что лишь величайшие из некромантов могли управлять таким количеством мертвых, меня нисколько не вдохновил и не заставил возгордиться. Скорее всего, они просто не додумались до иерархической модели подчинения, а те, кто додумался, скрывал это знание, как величайший секрет своего могущества. Кроме того, даже так воля павших солдат чуть не смяла меня, подобно девятому валу. Так что я не питал никаких иллюзий на счет своей исключительности и выдающегося таланта в управлении мертвой плотью.

– Но где бы ты взял столько сырья для своих Приспешников? Где ты наберешь столько людишек?

– В городе с двенадцатью миллионами жителей это не представляет большой проблемы.

– Все-таки, ты сумасшедший… – грустно констатировал лич. – Ты просто бездумно называешь самые большие числа, которые тебе известны, надеясь выглядеть умнее, чем ты есть. Невозможно населить один город двенадцатью миллионами смертных!

– Очень даже возможно, – заспорил я, понимая, что вплотную подхожу к той черте, за которой находятся длительные лекции об устройстве нашего общества. – Мир сильно изменился, и есть города еще крупнее этого. Сейчас этим никого не удивить, ведь все население Земли давно уже превышает семь миллиардов.

– Что ж, – ответил некромант после непродолжительного молчания, которое, по-видимому, означало задумчивость, – похоже, ты действительно честен. По крайней мере, я чувствую, что ты сам веришь в свои слова. Выходит, ты из аристократов?

– Что? Я? Нет. – Во мне даже не было сил, чтобы удивиться, с чего Древний сделал такой вывод.

– Странно… я был готов поручиться, что ты из высшего сословия. Ты держишься со мной, как с равным, а твоя манера речи не похожа на простолюдинскую. И даже несмотря на то, что ты не знаешь мерсийского языка, ты говоришь на каком-то его подобии, а кроме этого, умеешь складывать большие числа. Это определенно говорит о твоем высоком образовании, которое не по карману даже многим преуспевающим ремесленникам. Так кто же ты?

– В нашем обществе нет привычного тебе деления на сословия, – неохотно признался я некроманту, чем, похоже, вверг его в состояние полного шока. – Такое образование получает каждый ребенок, и в наше время это не является чем-то выдающимся. Ну а твой мерсийский… я не особо владею историей, но такого языка уже давно нет. В наше время он является невероятно устаревшей версией английского.

– Тьма… в каком же варварском королевстве ты живешь, Адепт, что у вас даже нет вельмож? Впрочем, не отвечай! – На долю секунды я даже обрадовался, что он не хочет выслушать от меня обо всем, что происходило во время его заключения. – Я не хочу ничего знать об этом отсталом крае. А про то, что мерсийский давно канул в лету, мне и самому прекрасно известно. Проклятые уэссекские псы покорили Мерсию еще тогда, когда я был безусым юношей. И они же насадили свой мерзкий несуразный язык.

Я крепко задумался, пытаясь прикинуть, сколько же моему собеседнику на самом деле лет? Я действительно почти ничего не знал об истории Британии, но где-то в моем мозгу занозой сидело убеждение, что само королевство Мерсия прекратило свое существование во времена крещения Руси, а может даже и раньше. Но вместе с тем, некромант утверждает, что Черным Мором был не кто иной, как он сам. А эти события разделяет пропасть, если память мне не изменяет, лет в четыреста, а то и все пятьсот. Могло ли существо, подобное мне, прожить полтысячи лет, и еще столько же пролежать в запертой гробнице, ожидая освобождения? Ведь если я правильно понял его, то именно этого он и ждет все эти годы. Черт, да ведь вполне может! Если даже мой дар, впервые познавший убийство лишь несколько месяцев назад, не замечал пулевых попаданий, а потом еще и выдержал близкий ядерный взрыв, то на что способен тот, кто шел по пути Перерождения десятки или даже сотни лет?

Господи, почему ты продолжаешь меня испытывать и не даешь уйти из этого мира спокойно? Во что ты меня втягиваешь на этот раз?!

Глава 2

– Скажи, Адепт, как инквизиторы сумели тебя одолеть, если твое воинство было столь многочисленно?

В своем воображении я тяжело вздохнул, ломая голову, как же древнему некроманту объяснить, что такое ядерная бомба и что никакой инквизиции больше нет и в помине? В конце концов, я просто попытался увильнуть от ответа.

– Это долгая история…

– Ты отказываешь мне?! – Тут же возмутился лич, приходя в неописуемое раздражение. – Ты слишком своенравный, Адепт!