Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Девушка протянула отцу включенный планшет.

Князь мысленно закатил глаза. Он знал, что дочь постоянно думает о наглом питерском графе. Но чтобы следить за его передвижениями посреди зала, заполненного монстрами…

Это было чересчур!

Стоило ему взглянуть на экран, как он тут же задумался. Показатели в самом деле выглядели подозрительно. Слишком уж необычная энергетическая активность.

Кажется, граф снова умудрился вляпаться в приключения…

* * *

Я давно понял, что поезда — не мой транспорт.

Когда я в прошлый раз ехал в Москву, то на меня напал посланный Мамонтовыми якудза. Сейчас же меня атаковали неизвестные бойцы в тёмной одежде. Этим парням было мало меня убить.

Им был нужен Брысь…

— Лохматый, ты меня слышишь⁈

Я попытался использовать ментальную связь. Обычно питомец отзывался в ту же секунду. В этот раз он не отвечал. Что бы с ним ни сделали, эти неизвестные каким-то образом сумели разорвать нашу с лохматым связь.

Я остался один…

Четверо бойцов окружили меня со всех сторон. Они двигались с грациозным спокойствием и, кажется, никуда не спешили. Так себя ведут только люди, понимающие, что им ничего не грозит.

— Ну что, Гордеев. Ни питомца, ни магии, ни артефактов… — Один из бойцов выступил вперёд. Я не видел его лица из-за маски, но, судя по тону, он ухмылялся. — Беззащитен, словно ребёнок! Ты умрёшь здесь, и никто о тебе не вспомнит!

Отчасти он был прав. Ситуация и в самом деле получалась неприятная.

Кто бы ни спланировал нападение, они хорошо подготовились и изучили мои предыдущие сражения.

Эти четверо действовали также, как посланные Красным драконом якудза. Специально загнали меня в уединённое место и лишили возможности двигаться. Подсыпанный в вино яд сработал безупречно — я не мог пошевелиться, а магия была недоступна.

Артефакты остались в рюкзаке. К тому же без магии они были бесполезны.

Члены Рода находились далеко, в другом вагоне. Обездвиженная Вероника лежала на полу, молча наблюдая за происходящим.

Тем не менее, я не чувствовал страха. Только разгорающуюся внутри ненависть.

С трудом подняв голову, я посмотрел говорящему в глаза.

— Ты плохо меня знаешь… Вы все — покойники!

Слова давались с трудом. Яд, который я вдохнул, распространился по телу, парализовав мышцы. Язык не слушался, но я всё равно сумел выдавить из себя пару слов.

Не скажу, что фраза получилась понятной. Звуки путались, слова превращались в шёпот. Но смысл был не так уж и важен. Главное — это интонация.

А с ней у меня был полный порядок!

Выстроившиеся передо мной воины вздрогнули и попятились. Сила, звучавшая в каждом моём слове, вызвала у них настоящий ужас.

— Разве яд не должен был его вырубить? — Один из бойцов оглядел товарищей. — Нам обещали, что он будет без сознания!

— А дракон его разберёт! Наверняка мало вдохнул. В любом случае, самое время кончать его и девчонку!

Все четверо встряхнулись и направились к нам с Вероникой. Девушка лежала без сознания, не представляя, какая опасность ей грозит.

— Г-господа… П-прошу минутку в-внимания! — Внезапно по вагону прокатился дрожащий голос Павла Долгорукого.

Когда бойцы ворвались в вагон, он забился в угол и сидел там, боясь пошевелиться. Только сейчас он набрался смелости заговорить.

— Чего тебе, Ваше Сиятельство? — В голосе одного из бойцов прозвучала издёвка. Обращаться к перепуганному аристократу на «вы» он даже не подумал.

— У меня есть п-предложение! — Долгорукий кое-как поднялся на ноги и расправил узкие плечи. — Давайте сохраним г-графу жизнь!

Бойцы переглянулись.

— И с какого перепугу мы должны это делать? Ты знаешь план! Гордеев слишком много знает. Он должен умереть.

— П-предлагаю пересмотреть п-план! Андрей — достойный человек… Мы должны оставить его в живых!

Долгорукий изо всех сил пытался казаться уверенным. Получалось у него ужасно. Дрожащий голос и трясущиеся руки выдавали его с головой.

Он был до чёртиков напуган и никак не мог это скрыть.

Несмотря на его статус, никто из бойцов даже не подумал к нему прислушаться.

— Ну уж нет! Мы будем придерживаться плана. Мы убьём Гордеева и зачистим следы. А тебе, Ваше Сиятельство, рекомендую сматываться отсюда! Используй свой артефакт телепортации и не мешай нам работать.

Все четверо приблизились ко мне. Боец, которого я определил как главного, вытащил из кармана артефакт. От небольшой коробочки с блестящими стенками исходила неизвестная мне энергия.

— Ну всё, Гордеев, до свидания! — Командир отряда, не скрываясь, стянул маску и усмехнулся, глядя мне в глаза. — Эта штука — сильнейший артефакт нового поколения. Один импульс — и у тебя остановится сердце. Ни Щиты, ни артефакты не смогут тебя защитить! А знаешь, что самое приятное? Твой энергетический след будет полностью стёрт. Никто не догадается, что ты вообще здесь был!

Он направил артефакт на меня и потянулся к кнопке активации.

— Отличный план. Но сегодня явно не твой день!

Я рванулся вперёд и, перехватив артефакт, направил его на изумлённого бойца. Вспышка силы — и он замертво рухнул на пол вагона. Через пару секунд его тело превратилось в пепел точно также, как и тела убитых мной пару дней назад пеплокрылов.

Хм, неожиданный эффект…

— Эй! Ты как это сделал⁈

Оставшиеся трое бойцов выставили Щиты, но отступать не спешили. Их настороженные взгляды не отрывались от меня.

Меньше всего они ожидали, что я окажу сопротивление и за пару мгновений расправлюсь с их товарищем.

И ведь вечер только начинается!

— А вот так. — Я подмигнул им и встал в стойку. — Говорю же — сегодня не ваш день!

Всего пару дней назад использованный против меня яд мог бы стать настоящей проблемой. Сейчас всё было по-другому.

Во-первых, похищение питомца придало мне сил. Лохматый болтун сражался со мной плечом к плечу и был готов пожертвовать ради меня своей жизнью. Он часто меня раздражал, но при этом был одним из самых близких для меня существ.

Прощаться с ним я точно не собирался! Где бы питомец ни был, я найду его и верну.

Во-вторых, мне помогли тренировки Сурового. Энергия Разрушения была распределена по основным энергетическим центрам. Яд заблокировал силу в каналах и превратил мышцы в камень, но на Разрушение он никак не повлиял.

Скрытая в центрах сила вырвалась на волю, выжигая остатки яда. Я по-прежнему чувствовал