Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

медленно вернулись к подиуму и хмуро уставились на меня. Когда тишина стала звенящей, я со скрипом отодвинул стул, переступил через стол, намеренно наступив на стилизованную свастику грязным сапогом, и уселся на край.

— Сегодня я обошел верфи, и узнал, как обращаются с рабочими. Кто мне скажет, с солдатами и матросами обращаются так же?

— Нас считают скотом! — выкрикнул кто-то раздраженно.

— Я так и думал. Видите ли, я — ревизор ее высочества. Моя задача не только выявление воровства и недостач, но и наведение порядка. Ее высочество понятия не имеет, что здесь творится, она только вступила на престол и ей еще предстоит добиться признания, как правителю. Я — ее глаза и уши.

— К чему ты клонишь?

Как учила меня преподаватель Русского языка и литературы, выступая перед зрителем, нужно найти одного, самого страстного. Сосредоточиться только на нем и выложиться на полную. Я выбрал матроса.

— Сейчас я, вместе с тайной полицией, веду борьбу со внутренним врагом. Пару недель назад вы могли это увидеть, и даже поучаствовать. Ее высочество сурово карает предателей. Только пять семей Анасиса прошли проверку на ложь и разделили между собой верфи и город. Но, теперь я вижу, что этого недостаточно.

— Добрался до нас? — усмехнулся матрос зло. — Так мы здесь, чего тянуть жилы? Давай падаль!

— Чего вы хотите? — спросил я.

— В каком смысле? — не понял матрос.

— Ради чего затевается бунт?

— Чего?

— Сейчас, прямо в эту минуту, стоит вопрос о самом существовании ва-кари, как наци. Я не берусь судить кто прав, а кто нет. Но если вы пойдете на сделку с врагом, все будет кончено даже не начавшись.

— Ты предлагаешь нам сдохнуть на верфях? — выкрикнул из толпы рабочий.

— Нет! Я хочу знать Каковы ваши требования? Что ее высочество должна сделать, чтобы облегчить жизнь своего народа?

— Наши слова никогда не достигнут ее ушей, — проговорил матрос зло. — Мы пытались достучаться до главы совета, отправляли людей в Солус! И где они сейчас? Ни один не вернулся!

— Я этого не знал. Впрочем не удивительно… Но сейчас все иначе. Ты готов лично сказать принцессе, чего хотят твои товарищи? — слова мои прозвучали немного пафосно.

— Готов, если надо. Только толку от этого?

— Ваше высочество, будьте так любезны? — я привстал и попросил Натали подойти.

Народ расступился, едва отродье, закутанное в накидку, сделало шаг. Ее место в дверях тут же заняла Сурей. Пойдя через весь подвал, Натали убрала мечи в ножны и скинула маскировку. Ее рассеянное золотистое сияние в полутьме произвело эффект разорвавшейся бомбы. Люди, демоны, полукровки — все попадали на колени.

— Сидеть! — процедил я обращаясь к членам президиума.

— Продолжайте, господин ревизор, — позволила она великодушно.

— Благодарю, ваше высочество. Я очень рад, что все вы чтите свою принцессу. Теперь можно встать. Вставайте, вставайте! На нее можно и нужно смотреть. Вас за это никто не накажет.

Я повернулся к сидящим за столом.

— Так какие у вас требования? Ведь вас они есть?

На меня уставились четыре пары испуганных глаз.

— Понятно… или все-таки бунт ради бунта?

В ответ тишина. Значит, я оказался прав, если требования не выдвигаются, то все уже решено. Осталось только всколыхнуть народные массы. Похоже мы вовремя…

Поняв, что от президиума толку не будет, решил сделать упор на собрание.

— Все, что вам обещает Альянс — ложь. Я был в Тарсисе, посетил Дастан, чудом унес ноги из Солуса. А потом нас с принцессой атаковали уже на пути в Анасис. Как только Альянс добивается цели, он избавляется от всех свидетелей. Когда власть и ресурсы уже в руках, бунтари и предатели нужны меньше всего. Кто предал один раз, предаст и дважды.

Я убедился, что меня слушают внимательно и продолжил:

— Почти все из вас демоны, полукровки и люди, родословная которых не так чиста, как могла бы. Альянс — расисты. Вы для них расходный материал. Я видел, как наемники Дарнала привязывали женщин и мужчин к бортам вместо швартовочных бонов. Женщин, попавших в их руки даже не насилуют. Их калечат, избивают, отрезают языки. Но вам об этом конечно не сказали. Кого из присутствующих здесь предупредили, что город будут бомбить?

Я прислушался.

— Тишина? Ну конечно. Зачем предупреждать? Многие из вас живы только потому, что я приказал включить сирены. Если это не так, пусть меня покарают Боги!

Я подождал пару минут, но боги меня не покарали. Хотя… заявление было смелым.

— Альянс — зло. Хитрое, мерзкое, беспринципное. Как только вы поднимите мятеж, Анасис, остальные города и селения останутся беззащитны. Сначала силы Альянса демонстративно расправятся с Дастаном — единственным городом, что осмелился выступить против него. Потом, объединившись с купленными губернаторами остальных графств шину-кари, его войска направятся сюда. Это не мои фантазии. Это — донесения разведки. А тут вы встретите их с распростертыми объятиями! И наступит рай! Прежде всего для работорговцев, наемников Дарнала и прочей швали. Вам пообещали сказку, а вы и поверили… Всегда случается одно и то же. Наивных имеют дважды.

Что-то среднее, между «сопливых целуют вовремя» и «скупой платит дважды». Ну, тут уж как получилось. Экспромт… Но публика оказалась благодарной. Семя истины упало в плодородную землю. Запас красноречия и козырей я исчерпал, пора переходить к требованиям…

Глава 20

Зов крови

В принципе, требования рабочих и солдат сложно назвать невыполнимыми. Достойное обращение, упразднение телесных наказаний, справедливые трибуналы, отдых, нормальная оплата труда. В течение ночи, собравшиеся, всем миром сформулировали требования. Президиум их записал, а потом, тот самый матрос удостоился чести лично передать манифест ее высочеству принцессе Нантири.

Люди до последнего не верили, что вернутся домой живыми. Но это случилось. Наутро весь Анасис и верфи гудели как улей. В полдень, решив, что информация достаточно распространилась и распустив всех по домам, я объявил два выходных дня в течение которых Натали издаст новые указы, которые начнут действовать немедля.

Правда я немного подставил Шакуро, представив как нового начальника тайной полиции. Но в интересах дела ей лучше работать напрямую с президиумом. Ибо с этого дня направление работы этой карательной структуры резко меняется.

— Черт! — я едва прилег на диван как вспомнил свое обещание.

— Что такое? — встревожилась Лу.

— Который час?

— Скоро десять.

—