Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Седьмое или восьмое совещание за пять дней. Я доел свою порцию и направился в башню. Вместе со мной по лестнице поднимались командиры, и их лица выражали усталость от бесконечных собраний без результата.

Апартаменты Тульского встретили нас полумраком и прогорклым запахом воска от оплывших свечей. Командиры расселись за столом — в уже привычном порядке и позах, над той же картой с многочисленными пометками.

Тульский стоял во главе стола, опираясь ладонями на широкие дубовые доски. В мерцающем свете факелов его осунувшееся лицо казалось маской из воска — бледное, с резкими тенями под глазами. После смерти Бояны он почти не спал, проводя ночи в планировании и расчетах. Видимо, пытался занять мозг работой, чтобы не оставалось времени на воспоминания.

— Начнем, — сказал он без предисловий, и его голос прозвучал глухо, словно из могилы. — Ситуация ухудшается. Разведка докладывает об активности в соседних Крепостях. Массовые сборы, тренировки и разведывательные рейды. Похоже, все готовятся к атакам.

— На нас? — встревоженно уточнила Горица.

— Неизвестно, — Тульский пожал плечами. — Возможно. Или на другую Крепость. Или это просто демонстрация силы. Аскольд, твой доклад.

— Прочесали всю доступную территорию, — начал он, указывая на карту тонким пальцем. — Подтверждаю — все двенадцать Крепостей заняты и активны. Постоянный визуальный контроль установлен над тремя ближайшими.

— Контакты с чужими разведчиками? — спросил Тульский.

— Участились, — мрачно ответил Аскольд. — Вчера было пять встреч. Пока расходимся мирно, но напряжение растет. Рано или поздно кто-то не выдержит и ударит первым.

— У нас потери есть?

— Пока нет. Но трое разведчиков пропали на прошлой неделе. Возможно, дезертировали, возможно — попали в плен или погибли. Поиски ничего не дали.

Тульский кивнул и повернулся к Горице.

— Что с провизией?

— Ситуация сложная, — доложила она. — Перебили всю живность в ближнем пределе. Приходится уходить все дальше, а там — Твари высоких рангов. Вчера нарвались на одну. Еле отбились.

— Запасов на сколько хватит?

— С учетом засоленного мяса — на неделю полноценного питания, — ответила Горица. — Если перейти на половинные пайки — на две. Но кадеты и так ослаблены после Прорыва, урезание рациона скажется на боеспособности.

— Соль еще есть?

— В подвалах нашли несколько бочек. Хватит на месяц активной засолки. Думаю, это не случайность — организаторы специально предоставили нам возможность делать запасы.

Тульский кивнул и посмотрел на Милославу.

— Что с дисциплиной и моральным духом?

Милослава встала грациозно, как танцовщица. Даже в грубой походной одежде она умудрялась выглядеть изящно.

— Пока держится, — сказала она, но в голосе слышалось сомнение. — Парни и девчонки выполняют приказы, несут наряды, дежурят на стенах. Но ропот уже начинается. Все понимают, что мы в тупике. Сидеть и ждать — не вариант, но и атаковать реальной возможности нет. Нужна цель, понятная каждому. Иначе апатия убьет нас быстрее любого врага.

— Цель проста — выжить! — резко ответил Тульский.

— Выживание — это не цель, а инстинкт, — возразила Милослава, не смущаясь его тона. — Людям нужно знать, ради чего они выживают. Что ждет их завтра, через неделю, через месяц. Без перспективы сникнут даже самые сильные.

В ее словах была правда, и все это понимали. Мы существовали в вакууме — отрезанные от внешнего мира, без связи с другими Крепостями, без понимания общей ситуации. Каждый день был похож на предыдущий, и эта монотонность действовала на психику хуже любых пыток.

Тульский открыл рот, чтобы ответить, но я решил, что пора вмешаться. Молчать дальше не имело смысла — рано или поздно правду все равно пришлось бы озвучить.

— У меня есть важная информация, — сказал я, поднимаясь со своего места.

Все головы повернулись ко мне. До этого момента я присутствовал на заседаниях скорее как наблюдатель — хранитель Рунного камня, чья основная задача заключалась в поддержании защитного купола. Мое мнение спрашивали редко, и я не возражал — меньше ответственности, меньше проблем.

— Говори, — кивнул Тульский, и в его глазах мелькнуло любопытство.

Я подошел к столу, встал напротив Тульского и оперся ладонями о грубые доски, отзеркалив его позу.

— Мощи Рунного камня хватит максимум на месяц, — произнес я громко и четко, чтобы все услышали. — Это при текущем уровне использования. Если будем экономить, снижать мощность защитного купола и усиливать ее только при непосредственной угрозе — протянем два месяца. Не больше.

Повисла тишина. Тяжелая, давящая, как перед грозой. Потом все заговорили разом — возмущенные, испуганные, недоверчивые голоса слились в неразборчивый гул.

— Тихо! — рявкнул Тульский, и шум стих. — Ты уверен в своих предположениях?

— Абсолютно, — я кивнул. — Рунный камень — это не вечный двигатель. Это аккумулятор энергии, который медленно, но неуклонно разряжается. Я чувствую, как слабеет его сила с каждым днем. Почти незаметно, но процесс идет.

— Но профессор Крылов говорил… — начал кто-то.

— Профессор рассказывал о камнях, которые постоянно подзаряжают артефакторы, — перебил я. — Обычно их используют редко, для защиты от случайных Тварей. Мы же держим купол каждую ночь на максимальной мощности. Это как разница между свечой, которую зажигают на пару минут, и той, что горит сутками напролет.

— Ты думаешь, в других Крепостях такая же ситуация? — спросил Аскольд.

— Уверен в этом, — ответил я. — Все камни созданы по одной технологии, все имеют примерно одинаковый запас энергии. Организаторы Игр не стали бы давать кому-то преимущество.

— Значит, через месяц-два все окажутся без защиты, — медленно произнес Тульский и умолк.

— А если атаковать сейчас, пока у нас еще есть защита? — предложил Илья Туровский. — Выманить противника из Крепости, разбить в поле, затем осадить!

— И оставить нашу Крепость без достаточной охраны? — скептически спросил Аскольд. — Гениально. Пока мы будем осаждать соседей, другие соседи придут к нам в гости.

— Можно оставить небольшой гарнизон…

— Который не сможет удержать стены против полноценного штурма!

— Но если быстро разделаться с одной Крепостью…

— Быстро не получится. Даже без купола, сами стены — серьезное препятствие. Осада может затянуться на недели…

— Кадеты в соседней Крепости такие идиоты, что выбегут из-под защиты стен в чистое поле по первому нашему зову и полягут все до единого…

Я слушал их препирательства и чувствовал растущее раздражение. Они мыслили шаблонами —