Ещё не люди - Михаил Валерьевич Булыух

голове, перед лицом мелькнули перья, и правым глазом я сразу перестал видеть. Один коготь вошёл в правую глазницу, другой распорол кожу головы, а следующие уже сжимали плечо и бок. Я попытался пригнуться, но птица уже тащила меня к краю площадки.

Вор закричал совсем рядом. Я услышал удары камней по породе, потом один камень прошёл мимо птицы. Птица ударила крыльями и потянула меня к краю площадки. Я схватился левой рукой за куст, ветви выдержали один рывок и выскользнули из пальцев на втором.

Ниже по склону двигалась вся стая. Бровь бежала впереди нескольких самок, Писк держался у неё на животе. Косой Клык тоже шёл следом. Вор остался на верхней площадке и продолжал бросать то, что находил. Один камень ударил птицу по хвостовым перьям, но она уже ушла за край.

Она не пыталась поднять меня высоко. После короткого тяжёлого взмаха птица понесла меня вниз вдоль склона. От движения воздуха раны на лице болели сильнее, кровь попадала в рот. Левой рукой удалось один раз схватить лапу, но пальцы плохо слушались, а давление когтей сразу усилилось.

Я ещё различал Бровь внизу. Она двигалась вдоль склона, пока рельеф позволял идти в том же направлении. Потом между нами оказался крутой участок, кусты и светлая стенка породы. Последний раз я увидел её возле края: Писк прижимался к животу, а сама она смотрела вверх и кричала.

Мне приходилось следить только за дыханием. Один вдох получался нормально, следующий обрывался из-за боли в боку. Кровь из головы шла слишком быстро. Плечо под когтями постепенно немело. Пальцы свободной руки всё ещё сжались, когда я попробовал, поэтому пользоваться ею пока было можно.

Гнездо оказалось ближе, чем я ожидал. Птица пролетела вдоль уступа, опустилась к большому дереву, росшему ниже на защищённой площадке, и тяжело села на массивное гнездо в развилке. Удар о ветви отозвался во всём теле. Когти разжались, и я упал на сухие ветки так тяжело, что несколько секунд не мог вдохнуть.

12

В гнезде сидели два птенца, ещё покрытые светлым пухом. Один был заметно крупнее и уже увереннее держал голову. Он первым двинулся ко мне, раскрывая клюв и издавая короткие требовательные звуки. Второй остался чуть дальше и тоже тянулся вперёд.

После тяжёлой посадки Рваное Крыло отпустило меня и переступило на противоположный край гнезда, складывая крылья и освобождая лапы от зацепившихся веток. Между прутьями были втоптаны старые остатки добычи: несколько небольших черепов, длинные кости конечностей, высохшая кожа, шерсть, перья и обломки скорлупы.

При попытке подняться левая нога отозвалась болью, а правое плечо почти не работало. Один глаз оставался залит кровью, второй видел достаточно. Крупный птенец оказался почти возле моей головы, а справа среди старых остатков добычи лежала длинная кость. Я дотянулся до неё левой рукой, перехватил ближе к концу и ударил птенца сбоку по голове.

Птенец завизжал и отшатнулся, а взрослая птица резко подняла голову. Я ударил снова, уже сверху. Кость попала почти туда же. Птенец повалился между ветками, дёрнул лапой и после второго удара больше не шевельнулся. Второй в это время попытался отползти к краю гнезда. Я подтянулся на локте, чувствуя, как из раны на боку снова пошла кровь, и достал его концом кости. Удар пришёлся по спине и сбил птенца, который закричал громче первого.

Когда крупный птенец упал, а второй закричал под костью, Рваное Крыло развернулось ко мне, широко раскрыло крылья и шагнуло через мёртвого птенца.

Я поднял кость обеими руками и начал опускать её на голову второго птенца. Когти взрослой птицы вошли мне в шею и затылок раньше, чем кость дошла до цели, и на этом эта жизнь закончилась.

Научная часть

Australopithecus africanus известен из нескольких местонахождений Южной Африки и жил в позднем плиоцене и раннем плейстоцене. Вид сочетал устойчивую наземную двуногость с сохранявшимися возможностями для лазания. Строение таза, бедренной кости и стопы подтверждает регулярное двуногое передвижение, тогда как плечевой пояс, верхние конечности и кисть сохраняют признаки, совместимые с существенной древесной активностью. Поэтому ребёнок A. africanus мог ежедневно перемещаться и по земле, и по деревьям, не являясь ни специализированным четвероногим древесным приматом, ни человеком с современной локомоцией.

Таунгский ребёнок является голотипом Australopithecus africanus. Череп и нижняя челюсть принадлежали очень молодой особи. По развитию зубов возраст смерти оценивается примерно в 3,3 года; в популярной и обзорной литературе обычно используется диапазон около трёх-четырёх лет. Пол ребёнка по имеющемуся материалу надёжно не определяется. Taung Child остаётся единственным известным гоминином из соответствующего таунгского комплекса, что резко отличает его от многих других южноафриканских местонахождений, где найдены останки нескольких особей.

Абсолютный возраст находки остаётся предметом спора. Палеомагнитная модель для таунгских отложений давала интервал примерно 3,03-2,61 млн лет. Биохронологические сопоставления в разных работах приводили более молодые оценки около 2,6-2,8 млн лет; в 2025 году была также опубликована оценка около 2,58 млн лет, основанная на биохронологических соотношениях. Прямое US-ESR датирование зубов из Pink Claystone, опубликованное в Quaternary Geochronology в 2025 году, дало для отложений, считающихся современными Taung Child, минимальный возраст примерно 2,4 млн лет, но авторы подчёркивают большие трудности метода в туфовой среде и значительные неопределённости. Другая работа по U-Pb геохронологии предложила для перекрывающего карбоната возраст около 2,96 млн лет как минимальную границу. Поэтому точную дату жизни Taung Child сейчас нельзя считать окончательно установленной.

Район Таунга расположен у Гаапского уступа. Местные плиоценовые отложения связаны не только с карстом, но и с мощными туфовыми образованиями, формировавшимися при выходах богатых карбонатом подземных вод. Исследования Buxton-Norlim Limeworks описывают древнюю систему водотоков и отложения, связанные с питаемой грунтовыми водами рекой Thabaseek. В обзоре геологии Таунга Pink Claystone рассматривается как материал, связанный с речной системой, пересекавшей уступ. Такой рельеф сочетал водотоки, участки с заметным перепадом высот, туфовые стенки, склоны и растительность, поэтому близкое соседство воды, возвышенных кормовых участков и мест, удобных для крупных хищных птиц, соответствует известной геологической обстановке.

Прямых данных о социальной организации Australopithecus africanus нет. Ископаемые кости не позволяют восстановить конкретное число взрослых самцов и самок в одной группе или длительность половых связей. У приматов существует широкий диапазон систем: от многосамцовых групп до одно-самцовых репродуктивных единиц, объединённых в более крупные многоуровневые сообщества. Поэтому сама возможность большой группы, внутри которой сохраняются устойчивые связи одного взрослого самца с несколькими самками и детьми, не противоречит известному разнообразию приматских социальных систем, хотя именно для A. africanus такая структура не доказана.

Каменная технология в Африке к