Ещё не люди - Михаил Валерьевич Булыух

этому времени уже существовала. Ломеквийские орудия значительно древнее Таунга, а олдувайские комплексы известны начиная примерно с 2,6 млн лет назад. Кто именно изготовлял самые ранние индустрии, в каждом случае установить трудно: ранние Homo, австралопитеки и парантропы перекрывались во времени, а каменное орудие обычно не сохраняется рядом с телом конкретного изготовителя. Для самого Taung Child археологического комплекса каменных орудий нет. При этом кисть Australopithecus africanus сохраняла мощные хватательные возможности и сочетание признаков, допускающих точные манипуляции, поэтому намеренная работа с камнем не требует современной человеческой руки.

Таунг особенно важен богатой фауной ископаемых обезьян. Большая часть определимых церкопитековых остатков относится к двум папионинам: Papio izodi и Procercocebus antiquus. Исследование плечевых костей также подтверждает присутствие в Таунге двух разных папиониновых линий. Современные саванные павианы живут многосамцовыми-многосамочными группами, в которых самки обычно остаются в родной группе и образуют устойчивые матрилинии, а самцы чаще покидают её после взросления. У ископаемых таунгских папионинов социальная система напрямую неизвестна, но сложные многоособные группы, женские родственные связи, мужская конкуренция, груминг, коалиции и развитые реакции на хищников входят в обычный поведенческий диапазон современных папионинов.

Приматы способны принимать чужих детёнышей, хотя такое поведение встречается редко. В полевых наблюдениях описаны усыновления сирот у нескольких видов обезьян. Известен и межвидовой случай: дикие капуцины приняли младенца обыкновенной игрунки, который длительное время был социально интегрирован в их группу и получал заботу от двух приёмных самок. У других приматов зарегистрировано кормление неродственных детёнышей молоком. Эти наблюдения показывают, что материнское поведение способно распространяться на младенца, который не является собственным потомком самки и даже принадлежит к другому виду.

Бросание предметов также не ограничено человеком и человекообразными обезьянами. Для диких чакма-павианов в Южной Африке опубликованы наблюдения, в которых возбуждённые животные сбрасывали и бросали камни с уступов в сторону людей, воспринимаемых как угроза. Позднейшие обзоры отмечают, что степень прицельности и намеренности таких бросков обсуждается, однако само поведение зафиксировано профессиональными наблюдателями. У японских макак известны групповые традиции обращения с камнями, включающие броски, причём распространённость поведения различается между группами. Поэтому единичное копирование броска возбуждёнными членами приматской стаи укладывается в известный диапазон поведения обезьян.

Главная тафономическая особенность Taung Child связана с крупной хищной птицей. В 1995 году Ли Бергер и Рон Кларк показали, что состав таунгского скопления мелких животных напоминает остатки добычи крупных орлов. Позднее изучение современных приматов, убитых венценосными орлами, выявило характерные повреждения глазничной области. Повторное исследование Taung Child обнаружило повреждения дна глазниц, почти идентичные следам когтей на черепах обезьян, добытых современными орлами. Дополнительные царапины и повреждения черепа усилили аргументы в пользу того, что крупный раптор не только участвовал в накоплении таунгской фауны, но и убил самого ребёнка.

Современный обзор таунгской тафономии 2025 года подчёркивает, что определить конкретный вид древней птицы по этим следам невозможно. В качестве функциональных аналогов рассматриваются венценосный орёл, орёл Верро и боевой орёл; у разных крупных рапторов повреждения добычи частично перекрываются. Современные венценосные орлы регулярно охотятся на обезьян и способны убивать млекопитающих значительно тяжелее собственной массы. Большую добычу они могут разделывать и переносить частями, однако исследования рапторных скоплений подтверждают способность крупных орлов транспортировать останки приматов размерного диапазона молодых гоминин.

У некоторых крупных африканских орлов кладка состоит из одного-двух яиц. У венценосного орла при вылуплении двух птенцов младший обычно погибает вскоре после появления на свет из-за конкуренции или прямой агрессии старшего; сходный обязательный сиблицид известен у орлов Верро. Поэтому два одновременно живых птенца возможны в короткий период после вылупления второго, хотя до вылета из гнезда обычно доживает только один.

Крокодиловые существовали в плиоценовой Африке и занимали речные и озёрные местообитания. Для конкретного слоя Taung Child находка крокодила, позволяющая уверенно определить местный вид, в используемых публикациях не указана. При этом геология Гаапского уступа подтверждает существование постоянных водотоков и эпизодов сильного стока, необходимых для самой ситуации опасной переправы.

Глава 25 Кость

Глава 25. «Кость»

Вид: Australopithecus garhi

Время: около 2,5 млн лет назад

Место: Бури, Средний Аваш, Эфиопия

1

К тому времени я был уже старым самцом. У меня были взрослые дети и внуки, которых я различал скорее по матерям и привычкам, чем по возрасту. В общей группе держалось около тринадцати семей. Все давно привыкли, что возле меня почти всегда лежали несколько хороших каменных отщепов, длинное копьё с каменным наконечником, каменный нож в ножнах на шее и небольшая сшитая мною сумка с мелочами, которые остальные обычно не носили постоянно. Я не пытался сделать из каждого родственника мастера на все руки. За столько жизней я хорошо усвоил, что привычка закрепляется только тогда, когда она действительно нужна тем, кто остаётся после меня. Поэтому я показывал полезное, повторял, когда требовалось, а дальше смотрел, что они сохранят сами.

С камнем дела шли лучше всего. Несколько взрослых умели получать острый край намеренно, а один самец работал настолько аккуратно, что я давно называл его Камнем; лучше него в этой группе работал только я. Он не был сильнее остальных и в драках обычно уступал дорогу, зато перед хорошей галькой мог просидеть дольше, чем возле самки. Камень сначала долго вертел заготовку, пробовал край большим пальцем, выбирал место удара и только потом бил. Плохих отщепов у него почти не оставалось. Если удар получался не таким, как он хотел, он сердился не на камень, а на себя: резко втягивал воздух, отбрасывал неудачный кусок и тут же подбирал другой. Несколько раз я замечал, как молодые самцы садятся рядом и копируют его хват. Сам Камень на них почти не смотрел.

Шкуры группа тоже ценила, хотя шить никто, кроме меня, так и не научился. После крупной добычи шкуру снимали аккуратно, стараясь не оставлять на ней лишних порезов, затем раскладывали внутренней стороной вверх и скребками снимали жир, плёнки и остатки мяса. Высушенную шкуру потом использовали как мешок: клали в середину мясо, камни или плоды, собирали края и стягивали полосой кожи или сухожилием. Для моих родственников этого хватало. Я делал себе вещи удобнее, но не видел смысла заставлять остальных часами повторять работу, которую они всё равно бросали, как только появлялась возможность обойтись простым свёртком.

Из тех, кто чаще держался рядом со мной, Тихую я знал дольше всех. Она была уже взрослой самкой, когда родила сына, который теперь не отходил от воды каждый раз, когда видел, как я плаваю. Я несколько раз переплывал короткие рукава реки вместо того, чтобы обходить