Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

миролюбие. — Я не виню офицера, она действовала строго по своему протоколу, но тут сошлись неудачные факторы. Как вы уже спросили, раздражен я был по весьма специфической причине… Видите ли, буквально за несколько минут до нашего столкновения меня пнули через всю планету на околосветовой скорости, три очень злые, очень древние женщины.

Зал ахнул, у кого-то из репортеров с хрустом сломалось перо, аристократы зашептались, прикрываясь веерами, журналисты чуть ли не из штанов выпрыгивали. Фурина в своей ложе подалась вперед, её глаза засияли.

— О-ля-ля! — выкрикнула она, перекрывая шум. — Избитый мстительными богинями и заброшенный к нам ветрами судьбы! Какая драма! Какой пафос!

Но самое главное происходило под потолком, все взгляды, включая мой собственный и недоверчивый взгляд жандармши, скрестились на гигантских весах Кардиналь. Машина судного дня, питающаяся верой в справедливость и оценивающая истинность слов, тихо загудела, её шестеренки завертелись, синее свечение усилилось…

И весы не шелохнулись в сторону обвинения, они остались в идеальном равновесии, а затем даже слегка качнулись в мою сторону. Я мысленно ухмыльнулся, я ведь не соврал, Люмин, Эи и вдобавок Макото где-то внизу, отпинали меня так, что я пролетел половину Тейвата, для машины, считывающей факты, это была чистая, хоть и абсолютно абсурдная, правда.

— Оратрис подтверждает правдивость ваших слов, — констатировал Нёвиллет, и в его ровном голосе промелькнула едва уловимая нотка веселья, понятная только нам двоим, он постучал молотком, успокаивая зал. — Поразительная баллистика, онако, месье Странник, факт того, что вы были в состоянии стресса после трансконтинентального перелета, не отменяет того, что произошло дальше. Офицер утверждает, что вы применили к ней физическую силу, что вы скажете на это?

Словно объяснить прописные истины малым детям.

— Всё предельно просто, Ваша Честь, — я развел руками. — Это было классическое состояние аффекта, сильнейшее эмоциональное и физическое потрясение. Давайте проведем мысленный эксперимент: представьте, что вы только что сразились с действующим Архонтом, а сразу после этого героиня, прошедшая Бездну, отправляет вас в трансконтинентальный полет ударом кулака прямо в челюсть, поверьте моему свежему опыту, это неприятно, и нервы после такого ни к черту.

Трибуны забарабанили пуще прежнего, кто-то из впечатлительных дам на задних рядах картинно ахнул и, кажется, упал в обморок. Репортеры, особенно один зачем-то себе волосы вырвал. Даже дракоша странно посмотрел на меня, в его вертикальных зрачках на секунду мелькнуло нечто, очень похожее на искреннее недоумение пополам с желанием пробить лицо ладонью от того, какую секретную информацию я сейчас вываливаю на публику.

— Этот Архонт… случайно не Райдэн Сёгун? — медленно подбирая слова, уточнил Верховный судья.

— Она самая, Ваша Честь, — я невозмутимо кивнул — Владычица Вечности собственной персоной.

— И та самая героиня, которая… сражалась против Бездны? — Нёвиллет слегка подался вперед.

— Да, Ваша Честь, я и она буквально на днях спустились в самую непроглядную глубь, прямо к первородной бреши, откуда вся эта скверна лезет в наш мир, и там мы мило встретились с Принцем Бездны. И знаете что? Она в одиночку его отпинала, а потом мы вернулись, немного повздорили из-за пустяков, и вот я здесь, в большом городе Фонтейна, на скамье подсудимых, за то, что случайно толкнул патрульную.

Зал провалился в склеп, настолько тут тишина была мертвой. Моя конвоирша-жандармша, стоявшая за стойкой обвинения, очень медленно начала бледнеть, вся краска сошла с её лица, оставив лишь пепельную серость. Она только что осознала, что пыталась арестовать, кричала и угрожала мечом парню, который на равных бьется с богами и спускается на дно Бездны как к себе домой, её руки, сжимавшие край трибуны, мелко затряслись.

Фурина в своей ложе подскочила с трона.

— Боги небесные! — взвизгнула она, хватаясь за голову, её гетерохромные глаза сияли абсолютным, чистым экстазом. — Схватка с сёгуном! Поход в Бездну! Избиение Принца! И всё это — предыстория к банальному хулиганству на дороге! Какая ирония! Какой сюжетный поворот! Сценаристы, вы это записываете?!

Но всех интересовало только одно, тысячи глаз устремились вверх, к Оратрис Кардиналь, машина, питающаяся верой в справедливость, должна была уличить меня в несусветной лжи, ни один нормальный человек не мог в такое поверить. Немо экс машина, загудела, механизм внутри гигантских весов заскрежетали, переваривая масштаб поступившей информации, синее свечение вспыхнуло озаряя весь зал.

И весы снова качнулись в мою сторону, машина подтвердила: каждое мое слово былоправдой. По залу прокатился коллективный стон шок, кто-то истерично засмеялся. Нёвиллет вздохнул, закрыл глаза и массировал виски.

— Ох… — голос судьи звучал глухо, но он быстро взял себя в руки. — Оратрис подтверждает ваши слова, суд принимает во внимание ваше состояние крайнего аффекта, вызванного… кхм, столкновением с высшими сущностями, однако, месье Странник, — он строго постучал молотком, — бросок офицера полиции в озеро всё ещё остается фактом, вы признаете, что применили силу?

— Признаю, Ваша Честь, — я покаянно приложил руку к груди. — Я действительно взял её за шкирку и швырнул в озеро. Но в свое оправдание хочу сказать, что напрочь забыл, что нахожусь в стране Гидро, это была, пожалуй, моя самая глупая тактическая идея за сегодняшний день, вдобавок ко всему, у меня при себе не оказалось никаких документов, так что технически я действительно нелегал, незаконно пересекший вашу воздушную границу.

Нёвиллет смерил меня долгим взглядом.

— Вы являетесь национальным героем целой страны, доверенным лицом Архонта, и вам не удосужились выдать документы в Мондштадте? — в его голосе прозвучала искренняя бюрократическая боль.

— Они есть, — пожал я плечами. — Но именно что в Мондштадте, лежат где-то в тумбочке в особняке, который мне дал один местный хмурый винодел, я их с собой не ношу.

Честно говоря, я вообще без понятия, какие тут в Тейвате должны быть паспорта или визы, и мне было абсолютно всё равно. Бэтмен на минималках отписал мне целое поместье, но говорил ли он что-то про оформление прописки или налоговые декларации, я уже в упор не помнил.

Верховный судья тяжело вздохнул, смиряясь с тем, что логика в этом зале сегодня официально взяла выходной, он повернул голову в сторону стойки обвинения.

— Сторона обвинения, — произнес Нёвиллет, и его голос эхом разнесся по притихшему залу. — Ваша очередь говорить, изложите свои требования к подсудимому.

Все взгляды мгновенно скрестились на бедной жандармше, девушка, которая еще час назад с гордостью конвоировала меня по улицам, сейчас выглядела словно её собирались отправить на эшафот вместо меня. Она вцепилась побелевшими пальцами в деревянную стойку, её колени откровенно дрожали, а под фуражкой выступила испарина, она сглотнула, посмотрела на меня.

— Я… э-э-э… Ваша Честь… — её голос сорвался, она судорожно откашлялась. — Господин Верховный судья…