Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

— Смелее, офицер, — подбодрил её Нёвиллет. — Суд внимательно вас слушает, вы настаиваете на максимальном наказании за нападение?

Жандармша снова сглотнула, её взгляд метнулся к гигантской машине под потолком, затем к сияющей от предвкушения драмы Фурине, и, наконец, снова ко мне, я лишь вежливо ей улыбнулся.

— Нападение? — пискнула она, нервно дергая воротник своей безупречной формы. — Какое нападение, Ваша Честь? Это… это было недоразумение! Да! Легкое, дружеское недоразумение!

Зал дружно ахнул, фурина возмущенно взмахнула тросточкой:

— Как это недоразумение?! Он же швырнул тебя в озеро! Мы все это слышали!

— Вода была… очень освежающей! — выпалила жандармша, её глаза безумно вращались. — И вообще, я обладательница Гидро Глаза Бога! Для меня оказаться в озере — это как… как спа-процедура! Месье Странник просто… э-э… проявил заботу о моем здоровье после тяжелого патрулирования! Он заметил, что я переутомилась, и устроил мне водные процедуры! Никакого злого умысла!

Я скосил на нее взягяляд, чего это она? Какая резкая переобувочка в воздухе, прямо тройное сальто с прогибом.

— Офицер, вы отдаете себе отчет в своих словах? — Нёвиллет приподнял бровь, хотя я готов был поклясться, что уголки его губ снова дрогнули. — Вы отказываетесь от обвинений в применении физической силы?

— Полностью отказываюсь! — она закивала так рьяно, что фуражка съехала ей на нос. — Претензий не имею! Месье Странник — замечательный, чуткий человек! А что касается документов… ну кто мы такие, чтобы требовать бумажки у героя? Это же бюрократический абсурд! Прошу суд назначить ему… э-э… штраф в двести моры за… за то, что напугал местных уток в озере! И всё! Отпустите его, пожалуйста!

Она посмотрела на Нёвиллета с отчаянной мольбой, словно просила спасти её от неминуемой смерти. Зал взорвался хохотом и аплодисментами. Это было абсолютное синема, и публике происходящее безумно нравилось.

— Признаю, это дело было самым лаконичным в моей многовековой карьере, — произнес Нёвиллет, и в его голосе проскользнула нотка искреннего облегчения, он перевел взгляд на меня. — Подсудимый, вы поддерживаете обновленную версию следствия?

— Полностью и безоговорочно поддерживаю, Ваша Честь, — я серьезно кивнул, еле сдерживая смешок, придумывая дальнейше слова на ходу — Гуси действительно выглядели крайне фраппированными моим появлением, я готов понести это суровое наказание.

— Ну что ж… — Верховный судья поднял свой массивный молоток. — В таком случае, дело закрыто, суд признает месье Странника виновным в нарушении общественного покоя местной фауны и назначает штраф в размере двухсот моры за испуг гусей в озере, на этом заседание объявляется закрытым, все свободны!

БАМ!

Стук деревянного молотка потонул во взрыве аплодисментов и восторженном гуле толпы, репортеры тут же повскакивали со своих мест, как ошпаренные, нацеливая на меня свои уцелевшие камеры. Я для вида пошарил по одежде и затем выудил из инвентаря две монетки и со звоном положил их на барьер скамьи подсудимых.

Я уже собирался дать деру, пока меня не разорвали на сувениры папарацци, как кто-то мертвой хваткой вцепился мне в плечо.

— Господин Странник! Прошу за мной! — скомандовала Фурина.

Она, всё это время державшаяся на удивление (для неё) сдержанно, вдруг проявила чудеса проворности, не успел я и сказать, как Гидро Архонт потащила меня за собой, ловко лавируя между рядами, и впихнула в какую-то сливающуюся со стеной панелями дверцу за судейским возвышением. Дверь захлопнулась, отсекая нас от ревущей толпы, мы оказались в узком, тускло освещенном коридоре для персонала.

— Скажите спасибо! — Фурина гордо уперла руки в бока, её глаза сияли в полумраке. — Я только что спасла вас от растерзания сотней журналистов! Уж поверьте, они бы вас из-под земли достали, во всем Фонтейне не нашлось бы угла, где бы они вас не нашли!

Она вдруг хитро прищурилась и ткнула в меня кончиком своей изящной трости.

— И я просто поражаюсь вашему коварству, Странник! Это же надо было так гениально всё обставить! Как цинично, как расчетливо — сдать Люмин, Эи и даже воскресшую Макото прямо в зале суда, под запись Оратрис! Да через минут десять… ну, максимум двадцать, весь мир будет знать, что есть герои, которые спустились в Бездну и надрали задницу самому Принцу! Точнее, два героя — она и ты! Самый лучший пиар-ход тысячелетия! Незамутненное коварство!

Я непонимающе уставился на неё, какой пиар?

— Погоди, притормози, — я потер переносицу. — Откуда ты вообще знаешь Люмин? И почему ты думаешь, что я сделал это специально?

Фурина театрально закатила глаза, словно я спросил величайшую глупость.

— О-ля-ля! Откуда я знаю Люмин? Да про неё знает каждый, кто хотя бы раз в неделю открывает «Паровую птицу»! Точно так же, как и про тебя! Вы же воскресили Великую Властительницу Руккхадевату! Уличили этих напыщенных мудрецов Академии в том, что они веками держали бедную малышку Нахиду запертой в подвале! Это же был скандал на весь Тейват!

Она возмущенно всплеснула руками.

— Нахида ещё имела наглость заявить журналистам, что это «внутренние дела Сумеру» и никого не касается! Ха! Да если бы я добралась до этих мудрецов, я бы устроила им такой суд, что они бы сами попросились в Бездну! Но вы с Люмин… вы просто украли всё шоу! А теперь ещё и эта история с Райдэн Сёгун… Признайся, ты специально провоцируешь богов, чтобы оставаться на первых полосах?

Мой глаз нервно дернулся, тейват оказался куда более глобализированным, чем я думал, а Фурина воспринимала все вокруг как один гигантский спектакль. Самое непонятное — когда она вот так болтает и болтает, а затем неожиданно обрывается на полуслове. Она склонила голову набок, и её гетерохромные глаза с деловым интересом сфокусировались на мне.

— Кстати, а насколько долго ты планируешь задержаться в Фонтейне? — спросила она, постукивая тросточкой по каменному полу. — У нас тут намечается премьера новой оперы, я могла бы достать тебе билеты в VIP-ложу…

— Я ухожу прямо сейчас, — перебил я её, пресекая любые попытки втянуть меня в местную культурную жизнь. — У меня срочное послание, письмо, которое я должен передать лично в руки одному Архонту, время поджимает, а таймер тикает очень быстро.

То, как изменилось её лицо, нужно было видеть, вся напускная серьезность испарилась в мгновение ока, Фурина подалась вперед, её глаза засияли ярче любых софитов, а голос сорвался на восторженный писк.

— О-ля-ля! — она всплеснула руками, чуть не выронив свою трость. — Так быстро?! Записка для Архонта?! Я требую подробностей, немедленно! Для какого именно Архонта? Может быть, для меня? — она кокетливо поправила волосы. — Это любовное письмо? Признание в вечной преданности от тайного поклонника? Или, может, это для злой мотоциклистки из Натлана? О, я так