Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

— Это не для тебя, и уж точно не для Пиро Архонта, — я тяжело вздохнул. — И это сугубо конфиденциальная информация.

Фурина разочарованно надула губки, но её энтузиазм угас лишь на секунду.

— Хммм… Дипломатическая тайна, значит, — протянула она, задумчиво глядя куда-то сквозь меня. — Ладно, твои секреты останутся при тебе, но раз уж ты всё равно здесь… прошу за мной!

Она резко развернулась и зашагала вглубь темного коридора.

— Куда мы идем? Я же сказал, мне нужен портал.

— С тобой кое-кто очень хочет поговорить! — бросила она через плечо, даже не сбавляя шага. — Всего ничего, займет минут десять твоего драгоценного времени! Обещаю, ты не пожалеешь!

Я хотел было развернуться и уйти, но что-то в её тоне заставило меня остановиться, в нём не было привычной театральности. Мы миновали несколько поворотов, всё глубже спускаясь в недра Оперного театра, воздух здесь был исключительно влажным, пропитанный густой Гидро-энергией, которая оседала росой на коже.

Фурина подвела меня к ничем не примечательной металлической двери, покрытой сложными руническими узорами, которые пульсировали синим светом, это было самое сердце Оратрис Меканик д'Анализ Кардиналь.

Она приложила руку к печати, и дверь бесшумно отворилась, открывая проход в абсолютную пустоту.

— Иди, — сказала Фурина, не глядя мне в глаза.

Не успел я и шагу стукнуть, как меня бесцеремонно протолкнули внутрь.

— Кто ждет-то, хоть скажешь? — крикнул я, оборачиваясь.

— Удачки, Странник! — прощебетала Фурина, и тяжелая металлическая дверь с глухим, герметичным лязгом захлопнулась прямо перед моим носом, тут же щёлкнули десяток магических замков, отрезая меня от внешнего мира.

Я глухо застонал и привалился лбом к холодному металлу двери.

— Все Архонты этого мира — это один сплошной, неконтролируемый, континентальный пиздец… — с чувством выдохнул я в пустоту. — Ох… ладно, и что тут у нас?

Я отлип от двери и наконец-то осмотрелся, что это за склеп на самом дне океана? Где давление сплющивает даже звуковые волны, помещение оказалось циклопических размеров, и оно было абсолютно пустым. Откуда-то сверху, сквозь невидимую водную гладь, пробивались призрачные, преломленные лучи солнца. Они летали на стенах и полу синими и бирюзовыми бликами, создавая иллюзию, что всё это пространство залито водой, хотя воздух был сухим. Видимо, эта комната находилась глубоко под озером или прямо в фундаменте Оперного театра, сливаясь с Первозданным морем, я скосил взягяляд.

В самом центре, где сходились лучи преломленного света, вода начала сгущаться. Капли собирались из ниоткуда, закручиваясь в водовороте, из этого потока начали проступать очертания. Сначала туфельки, касающиеся невидимой водной глади, затем подол бело-синего платья, не похожего на вычурный наряд Фурины.

Водоворот опал, рассыпавшись мириадами искр, и передо мной предстала девушка. Она была как две капли воды похожа на ту Фурину, что только что заперла меня здесь, но в то же время абсолютно другой. В её глазах не было ни капли театральной наигранности, или гиперактивного безумия, волосы только и делали что плавно колыхались в воздухе, как будто она находилась под водой.

Очередная бабка, медленно подняла на меня свой взгляд.

— Здравствуй, Сошедший, — тихий голос прошёлся по комнате, отражаясь через капли воды, — Я ждала возможности поговорить с тобой без чужих глаз: присаживайся.

Ооооооооооо, ёкарный бабай, ну нет, мне такого счастья даром не надо!

Конечно, как её не узнать? Фокалорс собственной персоной, настоящая, неподдельная Архонт Воды. Можно сказать, что и Фурина за дверью — тоже она, просто они как две половинки одного шизофренического целого: Фурина — человеческая часть, страдающая на сцене, а вот эта полупрозрачная интриганка — божественный элементаль. Хотя там чёрт ногу сломит в их лоре, кто из них кто, но суть одна: в эту французскую драму я влезать не хочу!

Я круто развернулся на каблуках, проигнорировал её грациозное приглашение присесть (куда, на воображаемый стул?) и бросился обратно к выходу, подлетев к массивной металлической двери, я начал колотить по ней кулаками, в ответ руны замигали.

— Фурина! Открывай эту консервную банку! — заорал я, пиная металл ботинком. — Я не хочу разговаривать ещё с одной тысячелетней богиней! Мне по горло хватило Нахиды, Руккхадеваты, Эи и Макото! У меня от вас уже нервный тик и аллергия на величие! Если ты сейчас же не откроешь эту проклятую дверь, я разнесу её к чертям собачьим вместе со всем вашим Оперным театром! Я не шучу, у меня вакуумные бомбы есть!

Эхо моих воплей отскочило от стен и растворилось в тишине огромного зала. За спиной раздался журчащий смешок.

— Неужели великий Сошедший, победитель драконов и покоритель Бездны, испугался безоружную девушку?

Я замер, прижавшись лбом к холодной двери и медленно сполз по металлу, развернулся и прислонился к стене спиной, скрестив руки на груди.

— Иди знаешь куда… — буркнул я, но осекся, тяжело выдыхая. — Фух… Ладно, твоя взяла, что тебе нужно?

— Быстрое смирение — залог успеха, — изрекла Фокалорс, паря в воздухе.

— Ага, сейчас же, разбежался, — я раздраженно фыркнул, отлепляясь от холодной двери. — Давай, задвинь мне ещё парочку цитат, как учили в христианстве: ударили по одной щеке — подставь другую. Я просто органически не перевариваю древних бабок, которые вечно чешут языками на лавке у подъезда, строя из себя невинных овечек.

Она грациозно склонила голову набок, капли воды, левитирующие вокруг её лица, на секунду замерли, и полетели во все стороны.

— Ударили по щеке… — задумчиво протянула она, пробуя слова на вкус. — Звучит как учения покорных рабов, ты прибыл из весьма специфического и интересного мира, Сошедший. Но вот при чем тут какие-то «бабки на лавке»? Я совершенно не уловила суть этой метафоры, я ведь выгляжу как юная, полная сил дева, не так ли?

Она невинно похлопала ресницами, приложив изящные пальчики к груди.

«Обманывает как дышит», — пронеслось у меня в голове. Я смотрел на эту сияющую голограмму божественного пафоса и поражался уровню лицемерия. Юная дева сидит в гидро-камере, плетет интриги, планирует собственную казнь, сводит с ума свою человеческую половину и дурит голову Небесному Порядку, а теперь строит из себя первокурсницу, не понимающую уличного сленга.

— Ой, давай без этого театра, оставь эти фокусы для Фурины и её зрителей. Возраст выдают не морщины, а вот этот ваш фирменный архонтовский взгляд людей, которых всё достало, но они продолжают крутить свои многоходовочки. Так что давай ближе к делу, время — деньги, а у меня тикает таймер доставки. Чего ты от меня хочешь? Только не говори, что тебе тоже нужен совет по отношениям, как вашему ящеру наверху.