Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова

Вчерашние четыре часа дежурства пролетели как один смазанный миг. Кристен молча слушал, не перебивая, не переспрашивая, пока я перескакивала с темы на тему, путалась в последовательности рассказа или чересчур подробно начинала говорить о своих мытарствах с лошадкой.

Слушал, слушал, чтобы в конечном итоге притянуть меня ближе и сказать:

— Я тебя люблю. Со всем остальным мы что-нибудь придумаем.

И мне так приятно стало от этого «мы». От того, что все мои проблемы он предлагал делить на два и брать часть груза на себя. От того, что гарантировал свою поддержку в любой ситуации. От того, что любит.

На глазах выступили слезы, и я торопливо спрятала лицо на его груди.

— Все будет хорошо, — пообещал Кристен, ласково поглаживая меня по голове и спине. И я поверила. Поверила неукоснительно.

Даже если весь мир сойдет с ума, рядом с Кристеном Арктанхау мне не страшно. Он мой Щит. Моя Опора. Моя Любовь.

Закрыв глаза, я с глупой улыбкой непростительно счастливой девушки замерла в объятьях и минут десять умоляла мочевой пузырь дать мне еще немного времени понежиться в постели с этим потрясающим парнем.

Но зов природы был неумолим.

Дотерпев до предела, я вздохнула и осторожно взяла широкое запястье, лежащее у меня на животе. Приподняла. Но едва оно оказалось в воздухе, как сзади послышалось сонное бормотание, а рука собственнически вернулась на место и прижала меня теснее.

Все. Я в ловушке!

— Кристен. Пожалуйста, пусти.

— Мм! — категорично проворчал сонный северянин за спиной и для верности закинул на меня еще и ногу.

— Мне надо в туалет, — прошептала я жалобно.

Кристен пробормотал что-то на северном. Горячие губы коснулись чувствительного местечка за моим ухом. Тяжелый выдох — и только тогда меня выпустили.

Уф! Наконец-то.

Откинув одеяло, я поспешно вскочила. Кристен тут же перевернулся на спину и сквозь полуприкрытые ресницы с интересом наблюдал, как вся такая смущенная я пытаюсь найти в куче сваленной у кровати одежды хотя бы верх от пижамы.

Вчера, едва помятая после отработки приземления Ронда пришла на смену, Кристен пошел провожать меня до комнаты, а уже после я сама попросила его остаться со мной на ночь.

Это была не первая наша совместная ночевка, но я не подумала, что парень с холодного острова Ио может быть таким горячим в постели, и натянула теплую пижаму. Пижаму, от которой срочно пришлось избавляться в середине ночи.

Делала я это в полусне, поэтому хоть убей не понимаю, куда закинула фланелевый верх.

— Какая у тебя красивая спинка, — хрипло одобрил Кристен, продолжая наблюдать за тем, как практически голая я прыгаю по ковру в поисках хоть чего-то из своих вещей.

Решив не заморачиваться, подняла его футболку и шустро натянула на себя, после чего вприпрыжку помчалась в ванную. Сделав свои дела, я посмотрела в зеркало, спешно привела растрепанные волосы в хоть какое-то подобие порядка, а потом почистила зубы и умылась. Стоило мне закончить и потянуть дверь на себя, как я столкнулась с улыбающимся Кристеном.

— Моя очередь, — сказал он, и я просто обалдела от предвкушающих ноток в его голосе.

Пропустив его внутрь ванной, дождалась щелчка замка, разбежалась и с радостным «Уи-и-и-и!» упала на кровать. Схватив его подушку, прижала к груди и с удовольствием вдохнула аромат Кристена.

— Пиу?

Перевернувшись, я подняла голову и встретилась взглядом с Бестией. Надбровные дуги приподняты, в глазах настороженное «Ты там, часом, не спятила?».

В отличие от нас драконица предпочла большое плюшевое кресло с широкими подлокотниками. Как оно оказалось в комнате, а главное, каким макаром Бестия смогла притащить его в комнату, история умалчивала. Я просто вернулась, узрела его в углу и решила больше не удивляться. В конечном итоге от Бестии, которая вскрывает сейфы ради дынь, можно и не такого ожидать.

К слову, про дыни…

Бестия свернулась в кресле так, чтобы авоська с драгоценным плодом оказалась в центре, и отказывалась расставаться с ней хотя бы на секунду.

— Бестия… — Я подползла к краю кровати и доверительным шепотом призналась: — А я влюбилась.

— Пф-ф-ф! — сказала та и закатила глаза.

— Ой, вот кто бы пищал! — засмеялась я, намекая на дыню, и услышала стук в дверь.

Перепуганная драконица вскочила и метнулась под кровать, чтобы спрятать авоську, а я поплелась открывать.

— Власта?

— Ты меня не видела, — трагическим шепотом сообщила подруга, врываясь в комнату и падая на колени.

— А-а-а… — растерянно протянула я, глядя на то, как она быстро принимает упор лежа и закатывается под кровать.

— Пиу!

Бестия активно сопротивлялась. Слышалась возня и сердитое пыхтение Подгорной, но прежде, чем я успела вмешаться в подкроватный конфликт, в дверь снова начали нетерпеливо колотить. Судя по звуку, кулаками.

— Привет, Эрик, — поздоровалась я, отпирая хмурому парню.

— Я. Идиот, — вместо «здрасти» сообщил Эрик Хезенхау и, не дав мне и шанса себя послать, целеустремленно вошел в комнату.

Что же. Жизнеутверждающее начало дня.

— И что у вас случилось? — спросила я, закрывая дверь.

Северянин выглядел растерянным и слегка побитым. И если второе меня не удивило, то откровенно потерянный вид слегка выбивался из моего общего представления о Хезенхау и его способах проводить досуг.

— Рианка, я, кажется, накосячил.

— Вот это можешь не уточнять. Просто сразу переходи к делу. Где ты накосячил?

Эрик поворошил сложный узор из косичек на голове и начал каяться.

Со слов адепта Хезенхау, они с Властой ехали на Ио, чтобы познакомиться с его родителями. Беда в том, что Эрик хотел сделать сюрприз обеим сторонам, поэтому и словом не обмолвился Подгорной о том, что его отец трибун севера, а своей семье не рассказал про Власту.

И если Власта отреагировала на новость о статусе семейства Хезенхау в общем-то адекватно, а трибун был рад любому выбору сына, то его мама и бабушка сюрпризу не обрадовались.

— Понимаешь, они стояли и улыбались ей, а сами обсуждали на северном, какой я дурак, раз начал встречаться с иностранкой. Но Власта за эти месяцы научилась вполне сносно понимать северный!

Я мысленно представила, что стою перед родителями Кристена Арктанхау, и вздрогнула. Да меня накроет паническая атака только на слове «здравствуйте», молчу о том, что родственницы решат перемыть мне косточки в моем же