Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

— девчонки штабелями укладывались бы у его ног. Даже у меня подкашивались колени, глядя на него. Впрочем, почему даже?.. Я тоже вообще-то девчонка и настолько скульптурного тела, и удивительно красивого лица не видела даже в кино или модных журналах. Засмотревшись на него, забыла ответить на вопрос, а когда спохватилась, стало неловко.

— Лана вчера говорила мне о местах силы.

«Может, зря я сболтнула о Лане? — вдруг подумалось мне. — Но сказанного не воротишь».

— Зачем тебе? — насторожился шарг, но уже отлип от угла дома, к которому привалился.

— Еще не знаю, — пожала плечами я. — Просто здесь у вас совсем нет магии, вот за воротами чуть дальше есть, а здесь… — и развела руками.

— Тебе нужна сила, — по-своему понял шарг мои слова. — Пошли…— и он широкими шагами направился к воротам.

Я немного растерялась, но, как привязанная, направилась следом. Шарг притягивал и отталкивал одновременно. Трудно было оторвать взгляд от его просто противоестественной красоты, удивительно сильного тела и я подсознательно сравнивала его со «своими мужчинами». Лей уступал во всем, но при этом я предпочла бы прогуляться в лес с ним, а не с притягивающим и пугающим одновременно волком, его мягкая мужская красота была мне близка похожестью на лучшего друга, тогда как броская хищная внешность волка заставляла чувствовать себя ущербной, несмотря на, в принципе, не низкую самооценку. А вот если поставить его рядом с графом, я бы подумала еще, кого предпочесть, — вызывающую красоту шарга или утонченную — Рая?.. Последний был выше и мощнее. Вспомнилось мое первое впечатление и пришедшее в голову сравнение «граф — мастиф, мощный, элитный пес, но его аристократичность не помешает ему вцепиться в горло врагу»… А шарг – есть шарг, то есть волк и как бы ни была невероятна его красота, «волк всегда в лес смотрит», не к месту пришла в голову народная мудрость. Вот так и шла, автоматически перебирая ногами, а в голове теснились нелепые мысли, а волк уводил меня в лес все глубже и глубже.

Сначала мы топали по тропе и, пусть она была видна только шаргу, но я тоже чувствовала ее существование: тут обломана ветка, чтобы было проще пройти между стволами, тут примят мох, сбиты листочки. Но потом наш путь устремился в гору. Здесь лес ожил и я вновь увидела чудо местной магии: как мрачный, глухой лес расцвечивается золотом, как начинает все сильнее золотиться бирюзовая листва, а из воздуха исчезает запах тлена, который, казалось, пропитал все вокруг. Стало легче дышать. Но вскоре я почувствовала скрутившую ноги усталость, а затем и вовсе остановилась. Голова закружилась, пришлось схватиться за дерево, чтобы немного набраться сил. Волк же, видимо, не слыша моих шагов сзади, просто молча вернулся и подхватил меня на руки.

— Не надо! — запротестовала я. — Сейчас отдохну и дойду.

Но он не стал слушать рьяных протестов, а лишь прибавил шагу, доказывая, что мой вес его совсем не тяготит. И все это молча. Был бы это кто-то другой, я бы, наверное, воспротивилась, но почему-то от него не ждала подвоха — слишком счастливым казалось его лицо, слишком откровенна благодарность за помощь дочери. И вновь мои мысли вернулись к Ласуньке. Как случилось, что девочка воспитывается у бабушки при живом отце и где тогда ее мама?

Добираться оказалось недолго и совсем скоро волк вынес меня на небольшой утес, нависающий над берегом полувысохшей реки, наверное, той самой, руслом которой мы путешествовали недавно. На краю утеса, прямо над обрывом, стоял огромный, кряжистый дуб, крона которого возвышалась над большинством деревьев в лесу, а землю под ним устилали прошлогодние листья и мягкий мох. Но самым главным его достоинством была магия, много магии… Он светился силой, не просто золотился, как большинство деревьев, а просто светился. Шарг сгрузил меня у самых корней.

— Батюшка леса подпитает твои силы, — произнес он, благоговейно глядя на раскидистое дерево. — Посиди рядом, впитай силу леса, — его голос завораживал.       Спокойный, тягучий, как сироп, он обволакивал, ему не хотелось сопротивляться, и я уселась в корнях, прислонившись спиной к потрескавшейся коре и замерла, рассматривая ландшафт, впитывая в себя дикую красоту этого места.

Утес возвышался над остальным лесом и я смотрела сверху на бирюзовые кроны, лучащиеся отблеском золота, на золотящееся в зеленом небе солнышко и слушала отзвук ручья, что тек внизу по руслу бывшей реки, вливаясь отдаленным рокотом струй. Все это создавало для меня, иномирянки, удивительный колорит и даже сидящий рядом мужчина, освещаемый золотистыми лучами, выглядел как ангел с золотистым нимбом вокруг головы, вот только выражение лица у него с каждым мгновеньем становилось все страннее.

— Что-то не так? — осмелилась спросить я, глядя на сжатые кулаки, которыми он уперся в землю. Его взгляд остановился на моем лице и мне вдруг показалось, что он не видит меня, точнее видит не меня, а погружен внутрь себя, куда-то далеко, куда может увести только собственная память. Я замолчала. Каждый должен бороться со своими демонами в одиночку, подумалось мне, а то, что волк именно борется сам с собой, я была уверена. Глядя на его сосредоточенное лицо, по-другому не скажешь. Сама же я откинулась на ствол, стараясь прижаться сильнее, ощутить ток жизни, что так щедро вызолотил его листву, что поднимался от мощных корней этого исполина до самой кроны и щедро делился со мной силой, не так жестоко, как граф, а наоборот, мягко питая и неторопливо наполняя мой резерв.

Через полчаса я почувствовала себя намного лучше. Внутри плескалась магия и я вновь ощутила наполненность, которую давал полный, ну, или почти полный резерв. Сейчас он не причинял беспокойства, сила мира, плескавшаяся в этом дереве, не причиняла боли и дискомфорта, не жгла изнутри, как магия, призванная в меня графом. Возможно, это связано с тем, что огромный дуб отдавал свою силу добровольно, на время приняв меня за одну из своих дочерей-веточек, щедро оделил силой и как ни странно, от этой наполненности улучшилось настроение, захотелось улыбнуться. Однако брошенный на волка взгляд заставил мою улыбку враз померкнуть. В его глазах плясало безумие, по-другому не скажешь: они горели лихорадочным блеском и неотрывно смотрели на меня. От неожиданности я сглотнула. На мгновенье стало страшно — я в лесу наедине с волком, но тут же одернула себя: «Он не причинит вреда», — шептало подсознание, однако здравый смысл кричал, что нельзя