Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

— Здравствуй, Гриша. Очень интересно, что ты тут делаешь? Неужели я что-то пропустил, ты успел закончить школу, и теперь учишься в Университете? И… почему в таком виде?

— Я в гостях. Парням помогаю с уборкой. В школу мне только завтра, так что, вполне успеваю. — Дворников покивал удовлетворённо, и я не выдержал: — А вы какими судьбами тут оказались?

Ответил он не сразу. Показалось, что даже хотел сначала сказать какую-то резкость, но удержался, вздохнул и как будто поделился:

— Я тут теперь живу.

— Ого! А Лидочка? — вылетело у меня помимо воли. Вот же чёрт — спалился, что в курсе его семейной ситуации!

— И с Лидочкой примерно так же, — криво улыбнувшись, ответил доцент. — Вот так оно бывает в жизни, Гриша, подрастёшь — поймёшь.

Я, понятно, разом проглотил все свои слова про вечерний звонок, про подрастание и понимание. Да и Миша Большой со своими прожектами будет не к месту сейчас. Хотя… а почему, собственно? Чего, кроме работы, сейчас у человека осталось?

И я всё изложил, сбивчиво, но, как мне казалось, достаточно убедительно. Убедить вышло не особо, несколько раз доцент хмыкал вполне себе скептически, но когда я закончил, спросил, кивком указав на вёдра, которые я к тому моменту поставил на пол.

— Если я правильно понимаю, это всё арии из одной оперы?

— Вёдра? Из его комнаты, да. Но про это дело мы с ним сейчас не разговаривали, то он давно меня попросил словечко замолвить, просто случая не было.

— Да я не к тому… — Дворников потёр переносицу над очками. — В смысле, ты сейчас к ним в комнату пойдёшь? Давай тогда я с тобой пробегусь. Перекинусь с ним парой слов.

— Возьмёте? — пыхнул радостью я.

— Посмотрим, — пожал плечами доцент и махнул рукой. — Мусорка там. Я тебя здесь подожду.

Когда мы вдвоём вернулись в комнату (уже значительно более похожую на человеческое жильё), оба местных обитателя застыли с открытыми ртами. Один с тряпкой в руке, а другой — с веником. Дворников махнул рукой перед лицом, разгоняя пыль, поморщился и, глядя на Мишу, мотнул головой в сторону лестницы:

— Пошли покурим!

Оставшись вдвоём с малознакомым студентом (чёрт, как его? Дима, кажется), особенного трудового рвения я не проявил, спросив вместо того:

— Дима, а чего сейчас в общаге слушают?

И удостоился развёрнутого доклада минут на пятнадцать, причём, если бы я не вмешался, тряпку из рук Дима бы так и не выпустил. Глаза его горели, жестикуляция сделала бы честь и Владимиру Вольфовичу, знания поражали глубиной и шириной охваченного материала. Короче, парень явно учился в Универе не тому!

Через какое-то время, бросив взгляд в коридор через до сих пор открытую дверь, я обнаружил парочку «курильщиков», с интересом внимающих оратору. Точнее, с интересом слушал Дворников, а Миша присоединился к нему, скорее, из вежливости, но старательно делал вид что он тоже, да.

— Слушай, а что-нибудь из этого можно тут как-то достать? Переписать? — перебил я Диму.

— Ну… любой каприз за ваши деньги! —пожал плечами тот. — Со своих берут рупь за сторону, если кассета твоя, конечно. Только новые нужны, если коцаная — кочевряжиться будут, цену набивать…

— Сведёшь? — прямо спросил я.

— Да, и мне тоже интересно! — подал голос доцент.

Дима был только рад увильнуть от нудной отработки. Сказать про Мишу, что он оценивал перспективу остаться с уборкой один на один так же положительно — значило бы полностью перекрасить реальность из чёрного в белый, но ему было не с руки возражать: как я понял, у них с Дворниковым сладилось. Поэтому Большой остался домывать комнату, а мы втроём двинули на последний этаж в этом же крыле.

На удивление, местный музыкальный резидент не спал. Дверь он распахивать не собирался, приоткрыл совсем чуть-чуть и высунул в щёлочку нос.

— Дитер, тут это… я клиентов привёл! — почему-то зашептал Дима, но его тут же перебил Дворников.

— Ух ты, какие люди! Больнов, а чего это ты на семинары не являешься? — доцент отстранил Диму властной рукой и потянул дверь за ручку — открывалась она наружу, как ни странно.

Дитер препятствовать ему не стал, а вышел вместе с дверью в коридор и принялся сдавленно оправдываться, обещая всё-всё нагнать в ближайшее время. Дворников его внимательно выслушал, скептически похмыкивая, а потом всё таким же властным жестом подвёл итог:

— Смотри, не успеешь до конца марта закрыться по старым долгам — получишь недопуск к весенней сессии. И тогда уж извини, пеняй сам на себя. Но то твои дела… Мы сегодня к тебе с частным вопросом. Пустишь?

Ясное дело, после такого вступления, Дитер возражать не осмелился, и мы ввалились в комнату. А там… Во-первых, окно было занавешено. Я покатал в голове воспоминания — в первый раз вижу шторы на окне в общажной комнате! В этой жизни, во всяком случае. Да и в той…как-то тоже, пожалуй. Кровать имелась одна, письменный стол отсутствовал вовсе, а вдоль всей стены высился стеллаж, забитый… чем только не. Центральное место занимала, понятно, техника: сразу несколько дек светили указателями, мигали лампочками, покачивали стрелками и тихо гудели — понятно, процесс «майнинга» идёт. Я сразу же опознал усилитель, да не один, пару вертушек — одна совсем как у меня дома! Понятно, колонки, только не самые большие, S-50. Ну и, конечно, кассеты. Десятки, да не кассет, коробок с кассетами! Часть — явно с записями, подписанные, но были и запечатанные блоки, самые разные, и импортные, и наши. Кажется, понимаю, чего хозяин так с дверями аккуратно обращается: да тут имущества на пару машин хватит! В смысле, купить, вывезти-то и на одной можно.

Дворников толкнул меня локтем. Ну да, тут моё слово первое, это ж я реальный заказчик, он-то так, присмотреться.

— Дитер, — откашлявшись, начал я, — а что есть из уже готового? У меня вот 4 МКашки новых, я бы хотел поменять. Мне просто уезжать сегодня, скоро, я ждать, пока запишется, не могу.

— Да почти ничего и нет, — пожал плечами немного приободрившийся хозяин. — Разбирают… Модерн, конечно, найдётся. Сандра. Старьё ещё всякое — итальянцы, французы… Всё никак руки не дойдут перезаписать.

— А зачем записывал тогда? — усмехнувшись, спросил доцент.

— Ну… — опять пожал плечами Дитер. — Заказал кто-то, а