Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

— В начале апреля в Москве состоится Всесоюзный Пионерский Семинар. Он будет посвящён новым подходам в образовании. Наш летний опыт оценили в области, в итоге, ты едешь в составе делегации от Свердловска. Именно поэтому, кстати, решено с твоим вступлением в ряды ВЛКСМ несколько повременить, хотя 14 лет тебе уже исполнилось.

— Да на той неделе только, — заикнулся было я, но он меня тут же прервал решительно:

— Неважно. Важно то, что ты всю неделю недоступен! Мне из района звонят, из области, а я и сказать ничего не могу! Это школьник? Во время учебного процесса? Отличник, делегат Всесоюзного мероприятия? Просто исчез, и никто ни сном, ни духом?

Помолчали.

— Не делай так больше.

Я только кивнул покаянно.

Классная, к счастью, говорить не стала ничего, но то, что её так и распирало от негодования, было совершенно очевидно. Я, правда, заранее был готов выдать ей решительную отповедь, но не понадобилось — возможно, именно потому, что она почуяла засаду и не стала в неё лезть. Не сомневаюсь, однако, что она мне это дело ещё припомнит.

А вот Лыкова не сдерживалась. Она увлечённо дулась, умудряясь как-то сидеть рядом со мной за партой, но при этом старательно отворачиваться и глядеть в другую сторону. Мне даже показалось, что Ленка Зайцева над ней втихомолку смеётся: она периодически оборачивалась, окидывала весёлым взглядом нашу парочку и с улыбкой качала головой. Кста-ати! А Зайцева-то — без галстука! Ничего себе, её, получается, в комсомол приняли, пока меня не было? Ну вообще да, вроде и в «той» жизни было как-то так же: я чуть-чуть не успел в первую партию, «принимался» в итоге в конце апреля, ко дню рождения Ильича.

Раздача конфет по случаю прошедшего дня рождения никак на ситуацию не повлияла, хотя никто из «особо сердитых на меня особ» © дарами не побрезговал. Лидия Антоновна и не подумала возражать, когда я ей сгрузил всё, что осталось неосвоенным, со словами «а это вам в учительскую!».

Даже парни из кружка на следующий день выкатили мне завуалированную претензию за непосещение! Впрочем, тут я был скорее склонен с ними повинно согласиться: ключ давали только мне, а я сорвался неожиданно, вопрос не решил, из-за этого первое занятие на той неделе пропало вовсе, а ради проведения второго им пришлось немало поскандалить.

После уроков пересёкся на улице с «заводскими», правда, из моих дружбанов в их рядах был только Миха — Дюша уже вовсю трудится на заводе в дневную смену. И Миха тоже мне выговорил — оказывается, поиски моей персоны достигли даже их компании. Короче, взболтал я наше болотце знатно.

Это, впрочем, ещё были мелочи — так ведь, слова, не более. Но вот когда я во вторник вечером явился, наконец, на тренировку… буквально первым, что я ощутил, даже ещё не успев переодеться, был плотоядный взгляд Игоря. Я непроизвольно вздрогнул, что вызвало хищную улыбку на его обычно добродушном лице. И я понял, что сейчас будет жарко. И больно.

Так оно и получилось. Парни брали слово в порядке старшинства: сначала Игорь, после него — Лёха, а потом и чуть припоздавший Костя включился. Они не стеснялись ни в словах, ни в действиях, короче, получил тройной выговор с занесением в грудную клетку. Вот уж не думал, что стал настолько заметной фигурой в городе, что всего лишь недельное отсутствие вызовет такой шухер! И это ещё родителям никто не доложил, заметьте, а ведь с классной, к примеру, вполне станется!

Зато после тренировки домой на машине подвезли. И это, однозначно, вышло очень к месту: дорвавшийся Игорь нарезал мне такой план, занимаясь со мной индивидуально, что возле своего подъезда из исполкомовской Волги я буквально выпал. И на полном серьёзе обдумывал вариант назавтра в школу не ходить.

Утром, однако, встал как огурчик. И план мероприятий по сглаживанию шероховатостей в отношениях тоже ночью придумался. Лишь бы только ещё реализовать его получилось…

* * *

На первый урок я опять не попал. И на второй. И на третий. Что-то не понял я, учиться-то мне вообще дадут в этой четверти или нет? Я так-то на олимпиады собрался, всерьёз рассчитываю повыше области в этот раз забраться. Так ещё и Слёт этот пионерский, чёрт его дери. Учиться-то когда?

Мысли мои, впрочем, совершенно никого не интересовали: я попал в цепкие лапы инструкторши из районо. Нет, не той, которая подружка моей любимой Раисы из десятки, хватает там милейших созданий, на любой случай жизни найдётся в ассортименте. Районошная дама явилась, чтобы провести инструктаж на тот случай, если мне придётся делать доклад по нашему летнему лагерю. Она лезла в такие детали (высосанные из пальца), и все её наставления были так далеки от реальности, что в какой-то момент мне стало просто смешно. Это вот, конечно, сюр натуральный: никого из районо в лагере не было! Никто не участвовал, я уже не говорю про помощь, зато как доклад об этом делать — все знают лучше несмышлёного меня!

К счастью, после третьего даме, полагаю, захотелось уже пообедать, и она меня выпустила, хоть и с видимой неохотой. Я, понятно, с облегчением сбежал, наскоро чего-то перехватил в столовке, никого из наших там, как ни странно, не встретив, а потом двинул искать свой класс: чёрт, со всей этой дурью, не помню даже, куда и податься! Впрочем, довольно быстро проблему решил, опознав со спины Олежку Сидорова. Нагнал его, и он меня довёл до кабинета физики, попутно просветив, что их отпустили с русского пораньше, потому они успели в столовку первыми.

Плюхнувшись на своё место, я оценил масштаб бедствия — всё по-прежнему. Ну что ж, мирный план — на выход!

— Так, Лыкова, — проникновенным голосом сказал я обтянутой коричневым школьным платьем спине, — мне на твой затылок пялиться надоело. Хватит уже! Поворачивайся давай, тем более, что у меня к тебе дело есть. — Ирка только фыркнула в ответ, пришлось добавить вкрадчиво: — И конфетка!

Я выложил на парту одну из добытых в Москве «Масок» и слегка подтолкнул её направо. Лыкова скосила глаза на столешницу, несколько секунд раздумывала, потом быстрое, почти незаметное движение руки — и уже шуршит обёртка, глаза закатываются от неземного удовольствия… прощён?

Ага, щас. Ну что ж, тогда пункт номер два.

— У меня ж день рождения был на той неделе. — Опять фырк, вздёрнутое плечо — ну