Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

стояла на ногах. Рана явно забирала ее силы, может, и жизнь. Черт его знает. Не раздумывая и не сомневаясь, я потащил Лору к ярко освещенной двери, за которой гудела музыка.

Бордель? Да и черт с ним! В конце концов, бывали в местах и похуже. Возможно, именно здесь мы сможем залечить раны. И физические, и моральные. Сможем понять, что делать дальше. А я заодно подумаю, как поступить с кольцом и тварью из Безмирья, которая теперь, кажется, стала моей личной зверушкой.

— Подожди… — Лора остановила меня, вывернулась из-под моей руки, и привалилась к стене, тяжело дыша.

— Сейчас… Слушай…Она поможет, но лучше бы ей не знать всей правды. Насчет того, что я бываю в Верхнем городе.

— Кто поможет? Она работает там? — я кивнул на здание, из которого волнами выкатывались женский гогот, крики и музыка.

Девчонка подняла на меня мутные глаза, в которых, несмотря на боль, мелькнуло, что-то вроде упрямства.

— Моя тетка, — выдохнула Лора, и в этот раз ее голос был чуть тверже. — Она хозяйка.

Мой мозг на секунду завис, пытаясь совместить несовместимое.

— Твоя… тетка? — переспросил я, чувствуя себя идиотом. — Подожди. Твой отец — Палач. Твоя тетка — хозяйка борделя на Нижних улицах⁈ И при всем при этом, ты… ты сначала была в приюте, а потом оказалась в банде Гризли⁈ Какого хрена, Лора⁈ У тебя просто куча всякой родни! Зачем тебе нужна была «Гроза»?

Лора закрыла глаза на секунду, словно собираясь с силами. Потом посмотрела прямо на меня.

— А что тут странного, Малек? — в ее голосе проскользнула горечь. — Ты правда думаешь, что при отце… убийце и при тетке, которая… командует проститутками, держит такое место… ребенку есть, что делать? Или что в публичном доме есть место ребенку вообще? Да, меня отдали в приют. Но лишь по одной причине. Вернее… По двум. Отцу нельзя быть связанным ребенком. Ты представляешь себе Палача, который зависит от девчонки? А тетка… Она решила, что в приюте мне будет лучше. Кстати, не ошиблась. В приюте было тихо. Там даже неплохо кормили и давали знания. А в банде… в банде можно научиться выживать в Нижнем городе. И быть… самой по себе. Никто не пытался там сделать из меня то, чем я не была. Или то, кем были они.

Лора поморщилась и машинально потянулась рукой к плечу.

— Просто… отведи меня туда, Малек. Она поможет. Или найдет того, кто поможет. И не задавай больше вопросов о моей родне, пожалуйста. Сам видишь… они… своеобразные.

В ее словах была такая усталость и такая боль, что я понял — давить бесполезно. И бессмысленно. Какая мне разница, кто ее родственники? Главное, что они, возможно, наш единственный шанс. Шанс вытащить Лору из лап этой заразы и спрятаться от Патруля Порядка. А лично для меня… Лично для меня это шанс найти Палача. Конкретного. Костьми лягу, но добьюсь, чтоб он взял меня в ученики.

Я крепко обнял девчонку, поддерживая ее.

— Хорошо, Лора. Идем.

В тот момент, когда я уже готов был ринуться в открытую дверь борделя, она, собрав остатки сил, схватила меня за руку.

— Малек, нет! — прошептала девчонка, указывая дрожащим пальцем на стену здания, чуть в стороне от главного входа. — Там… там есть другая дверь. Секретная. Нам лучше оттуда.

Я посмотрел в направлении, куда велела идти Лора.

В тусклом свете не было видно ничего, кроме обшарпанной кирпичной кладки. Однако девчонка, несмотря на боль, казалась абсолютно уверенной.

Не раздумывая, я потащил ее к тайному входу, который пока что, реально оставался тайным. Надеюсь, Лора не бредит.

— Стой! — Велела она, как только мы отошли от парадного крыльца и оказались почти в конце здания.

Потом слабым, но привычным движением провела рукой по стене. Ее пальцы нащупали что-то — едва заметный выступ, который я бы ни за что не увидел. Девчонка нажала прямо на этот выступ.

В ответ послышался легкий щелчок, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий, темный проход.

— Мощно… — Высказался я, глядя на черный прогал.

Лора молча повела плечом, поморщилась и двинулась вперед.

Мы протиснулись внутрь, стена так же бесшумно вернулась на место. Сама.

— Кто это там? — раздался хриплый голос из темноты.

В ту же секунду послышались шаркающие шаги, и впереди зажегся тусклый фонарь.

Его свет выхватил из мрака сгорбленную фигуру. Карлик.

— Прямо как в дата-файлах про мрачные исторические детективы. — Не удержался я.

Лицо горбуна, изрытое морщинами, казалось древним, но глаза были острыми и внимательными. Он держал фонарь в руке, направляя его свет прямо на нас. Жутко некомфортное состояние, честно говоря. Приходилось жмуриться и прикрываться ладонью.

Единственное, что я успел разглядеть — мы оказались в узком длинном коридоре, который уходил в темноту.

— Лора? — Голос Карлика стал удивленным, — Какими судьбами? Да еще и с…

Он осекся, заметив мое присутствие, но его взгляд почти сразу вернулся к Лоре. Видимо, понял, сейчас не самое подходящее время для вопросов.

— Помоги, Клим, — прошептала девчонка, — Мне плохо. Очень плохо.

Карлик кивнул. Без лишних слов он развернулся и, прихрамывая, повел нас по узкому коридору.

Мы шли в полной тишине. Коридор извивался, спускаясь куда-то вниз, хотя, чисто теоретически, спускаться ему некуда, и наконец вывел нас сначала к деревянной двери, а потом, когда карлик ее открыл ключом, в просторный, заставленный старой мебелью кабинет.

— Садитесь, — Клим указал на видавший виды диван, обитый выцветшим бархатом.

Затем подошел к старинному буфету, достал оттуда бутыль с какой-то жидкостью и небольшой стакан.

— Это поможет от боли, — сказал он, протягивая стакан Лоре, которая уже присела на диван. — А потом расскажешь, откуда у тебя это.

Горбун кивнул на Лорино плечо. Он, похоже, сразу заметил рану и понял, отчего девчонка так плохо выглядит. Сообразительный мужик.

— Возьму спирт, мазь. Сейчас вернусь. — Коротко бросил он и вышел из кабинета, но совсем через другую дверь.

Так, в которую вошли мы, внутри комнаты оказалась скрыта за гобеленом. Так понимаю, она предназначена для особых гостей.

Только мы расслабились, устроившись на диване, только я почувствовал облегчение и надежду, как из коридора, куда удалился Клим, послышались голоса. Два. Мужской и женский.

Они были приглушенными, но достаточно четкими, чтобы мне резко снова поплохело.

— … я же говорил, что