"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

случайных вещей и случайных людей. Не проблесками и эпизодами. Навсегда и прочно. Он соврал про недружбу хофрских пациентов и свое равнодушие к ней доктору Наджеду. Ему не все равно, и их жизнь его дело. Ему будет жаль их самих и своей работы, своих вложенных сил, если кто-то из них снова пострадает. Пусть порядки на Хофре совершенно другие, но люди там живут такие же, как везде. Люди везде одинаковы. И, может быть, весь мир в чем-то Арденна, и всему миру сейчас не хватает устойчивости.

Поэтому доктор Илан не хочет позволять времени тянуться в хладнокровных терапевтических наблюдениях. Он хирург. Он что-нибудь... ну, если не ампутирует, то иссечет, перешьет, переделает. Изменит. Это его любимая работа - найти выход, когда его почти нет.

В кабинете Илан наскоро сгрёб самые важные вещи в сейф, перебрал бумаги со стола, запер ящики и тумбу, проверил медицинскую сумку и на всякий случай дополнил примитивный набор лекарств - просто чтобы были, без особой цели. Он так привык, всегда держать под рукой необходимый минимум. Еще он привык к наличию ассистентов. Или, если угодно свиты. Поэтому, спустившись по главной лестнице к дезинфекции, нашел Неподарка и велел тому переобуваться, сказав: 'Пойдешь со мной. Прогуляемся'.

Неподарок не обрадовался. Портянки, оторванные для него Иланом от порыжевшей в сухожаровом шкафу простыни, он наматывал, проявляя чудеса неуверенности, медлительности и криворукости. Куда он сам торопится, Илан не знал, но затянувшиеся сборы и постоянные неудачи чужих рук раздражали, а Неподарок под его нетерпеливым взглядом с каждым движением становился все более и более неловким.

- Такое впечатление, что ты всю жизнь ходил в шелковых чулках и придворных туфлях с пряжками, - сказал, наконец, Илан, наклонился, задрал Неподарку ногу и завернул левую пятку в ткань так, чтобы ничего не расползлось по пути, и не пришлось двадцать раз останавливаться и выслушивать жалобы на натертые ноги. - Вот так правильно. Отсюда сюда внахлест, и только потом назад.

- Я всю жизнь ходил босиком, - в голосе Неподарка звучало такое же раздражение, и ни капли благодарности, вины или хотя бы покорности. - Меня не звали на прогулки по улицам.

- Ты сам хорошо убегаешь на улицы, зачем тебя звать, - недобро усмехнулся Илан. - Не дерзи мне.

- Что плохого я сказал? - не изменив сварливого тона, удивился Неподарок.

- Ты не должен ничего говорить вообще.

- Так зачем вы меня с собой берете? Не за тем, что вам одному идти скучно, и вы хотите поговорить?

Возможно, 'прогуляемся' Неподарок понял буквально. В то время, как для Илана это могло значить и 'зайдем в префектуру', и 'сходим на Судную поглазеть на эшафоты', и даже 'навестим Адмиралтейство'. Илан сказал:

- Я не болтлив, если ты не заметил. И без дела не гуляю.

Неподарок, уже засовывавший ногу в сапог, остановился и поднял на Илана взгляд. Совсем не рабский, не приниженный и не подчиненный. Взгляд был недовольным, тяжелым и давящим, словно проверка на степень дозволенного. Илан стерпел очередное проявление неуважения и несоблюдения дисциплины, не подав виду, что ему неприятно. Погасил свое нетерпение и раздражение. Хотя уже и сильно сомневался, что взять с собой Неподарка было правильным решением. Вот так смотреть - темно и равнодушно, в самую середину, вглубь и насквозь, не любя, не ненавидя, профессионально-безучастно, он и сам мог. Все вижу, все знаю, и мне на тебя наплевать, просто просчитываю шансы и варианты. Чужие неприятности нисколько не трогают, а на людей смотришь, как на неживое анатомическое пособие. Хорошо, что Илан делал так редко. Плохо, что все чаще.

- Где твой человек, с которым я должен поговорить? - спросил Илан.

Ждал, что Неподарок назовет Намура, кого-то из префектуры, даже Адмиралтейства. Хотя бы с Судной площади.

- Он придет в хирургическое вечером, он обещал, - после некоторой заминки опустил глаза Неподарок. - Я вас бешу, вы меня едва терпите. Может, мне лучше остаться, а с вами пойдет Мышь? Я разыщу ее мигом.

- Извини, что я ударил тебя утром, - без всякой связи сказал Илан, снимая с вешалки плащ. - Так получилось. Не подставляйся мне под руку, когда я устал. Мы с Мышью дети подворотен, сначала бьем, потом думаем. Вставай, пошли.

- Куда вы меня поведете? - вдруг встревожился Неподарок, и Илан, размышлявший в это время, насколько вероятно, что раб приставлен шпионить за ним от Адмиралтейства или за госпитальными складами от хофрского посольства, или хвост знает, за чем еще и по чьему повелению, остановился.

- Я хочу подать заявку на розыск твоего наследства нотариусу на Судной площади, - сказал он. - Твои родственники были свободными людьми. Не знаю, благодаря каким обстоятельствам они приобрели свободу. Думаю, им помогло восстание рабов в Восточном Хираконе и убийство их хозяина, но, тем не менее. Твоему брату принадлежал рыболовецкий баркас и участок земли на острове Тумба. Может, и какие-нибудь ценные бумаги, на всякий случай закажем просмотр реестра, пусть поищут. По закону, если наследство или доля наследства будут оценены так, что вдвое превысят твою стоимость по купчей, я со спокойной совестью и с огромным облегчением дам тебе пинка от главного входа, и ты покатишься со ступеней госпиталя в свободную и независимую жизнь, о которой так мечтаешь.

Неподарок, при первой половине объяснения готовый податься к Илану и то ли пожать, то ли целовать ему руку, при окончании откинулся на скамье назад. Илан подождал.

- Признавайся, что ты сделал не так, почему боишься, - продолжил Илан. - Ты надоел мне, но я за тебя отвечаю, а я не привык сбрасывать ответственность за чью-то жизнь в сточную канаву, как только мне становится чуть труднее обычного. Я вижу, что в тебе нет цельности. Тебя рвет надвое, натрое, на мелкие клочки. Кто ты? Шпион Тайной Стражи?

Взгляд в пол, сомнительно-отрицательное движение головой. Правда, неправда, не понять. Или так: не Тайной Стражи, но шпион. Брат его - близнец, контрабандист, участник восстания рабов - вряд ли был робким человеком. И тоже на кого-то работал. Не на Тайную Стражу, это точно. Илан не дождался внятного ответа и продолжил:

- Ты знаешь, кто я. Скажи, кто ты. Назови мне свое имя.

- Вы - добрый человек, - уперся вдруг Неподарок. -