Дорога на Тибет - Алекс Войтенко

Обнаружив косяк, тут же сообщил об этом мне, я в ответ, предложил пограничникам нескольких только что пойманных судаков, которые тут же с радостью перекочевали на их катер, и он отправился по своим делам. На прощание, лейтенант предложил долго не задерживаться, с востока идет непогода, и к полуночи обещают легкий шторм в три-четыре балла. Ответил, что к этому времени я уже буду дрыхнуть без задних ног на пристани, чем успокоил пограничников, и они отчалили от меня, готовясь вечернему пиру. Уже сейчас со стороны их камбуза доносились до меня запахи жарящейся рыбы.

Стоило пограничникам, удалиться достаточно далеко, я слегка приподнял плавучий якорь, чтобы усилить действие местного течения, и меня понесло в сторону границы немного быстрее. Внешне, это никак не отразилось. Даже если пограничники решат отследить меня через радар, то ускорение вполне можно списать за счет приближающейся непогоды, и местного течения. Да и убедившись, что на катере нахожусь только я, даже если случайно окажусь на той стороне границы, это никого не взволнует. Пропуск на ту сторону у меня есть, а раз так, чего волноваться. Ну залез нечаянно. Как заплыл, так и выплывет обратно, ведь ничего не нарушил, ничего страшного.

Самое веселое здесь, обычно происходит со стороны Польской пограничной стражи. Последние в отличие от наших пограничников, выходят в залив только если к месту их дислокации приезжает какое-то начальство. Чтобы, как говорится оказаться от него подальше. Остальное время, чаще всего сидят на берегу, изредка строго по плану, освещая залив своими радарами. Конечно и у них имеются плановые выезды, но если при этом, радар показывает у границы, наличие Советского катера, то плановый выход отмечается проведенным, и на этом все успокаиваются.

Ну, а зачем, выходить в залив, тратить на это драгоценный бензин, для которого можно найти, гораздо лучшее применение, если у границы, уже прошел советский катер. Уж если они не обнаружили нарушителей, то и полякам нечего туда соваться. А если кого-то поймали, то и тем более нечего там делать. А сэкономленное топливо, вполне можно залить в собственный транспорт. Поэтому я не слишком опасался внимания с сопредельной стороны, тем более, что во время беседы, солдатик, что сидел на радаре доложил командиру, о пойманном сигнале с Польской стороны. Другими словами, поляки просветили залив, увидели два мирно стоящих катера, и успокоились. Чуть позже наверняка сделали повторную засветку, и убедились, что пограничный катер уходит к берегу, а второй остался на месте. И окончательно пришли в благодушное настроение. Какие еще проверки могут быть. Советская сторона проверила рыбаков, и спокойно отправилась домой, уж если они, сочли нахождение рыбацкого катера законным, что зачем Польше суетиться на ровном месте. Самое многое, через полчасика уточнят по радиосвязи кто именно сидит у границы, и услышав, кому принадлежит катер, окончательно приобретут благодушное настроение. Тем более, что тестя здесь знали многие, и польские пограничники в том числе.

Через некоторое время, я уже находился либо на условной черте, либо ее пересек. Погода действительно начала портиться и потому заведя двигатель, я дал газ и пошел, не особенно торопясь в сторону польского берега, как бы спасаясь от надвигающегося шторма. Все же идти навстречу шторму гораздо труднее, чем по ветру. На это собственно и рассчитывал, когда и задумывался о побеге. Мне же нужно было пройти около сорока километров. С учетом подгоняющего меня ветра на это должно было уйти чуть больше часа времени. Конечной точкой должна была стать польская деревня Конты Рыбацки. Я должен был появиться там уже за полночь, деревня к этому моменту будет уже спать.

Так оно и вышло. По мере продвижения, я хорошо перекусил купленными консервами, попил кофе, и заварил полный термос с собой. На катере соорудил мизансцену, показывающую мое недавнее присутствие, и нападение на меня со стороны неизвестных. Хотя все будет указывать на то, что этими неизвестными станут именно Поляки. Первым делом вынес из рубки свой рюкзак и чемоданчик, с кое-какой одеждой и оставшимся оружием. Затем, оставил на столе наполовину заполненный чайник с водой, недоеденную банку консервов, слегка разбросанную одежду. После чего зарядил два рожка пистолет-пулемета, того что брал с собой, и устроившись в углу, на корме, возле двигателя, расстрелял оба магазина направив ствол в сторону рубки, издырявив на ней множество пулевых отметин, и даже выбив лобовое стекло. После этого с некоторым сожалением, утопил автомат и оставшиеся патроны в заливе, просто сбросив все это, за борт. Там его не найдут и через сотню лет.

Затем прошел в рубку, вскрыл полученную от тестя ампулу с кровью и щедро побрызгал ею вокруг, налив на пол целую лужу, которую слегка разбавил водой из якобы пролившегося чайника. Оставшееся стекло от ампулы, тоже улетело за борт. Накинув на себя рабочую куртку осторожно прилег на пол изображая падение тела, а затем уцепившись за косяк двери, подтянувшись на руках, выволок самого себя из каюты. Вернувшись осторожно назад обмакнул руку в кровавое пятно, а затем отметив отпечаток ладони на стенке каюты провел ею по стене, оставляя кровавый след, показывая этим, как «меня расстреливали», а я цеплялся за жизнь сползая на пол оставляя следы. По моему получилось очень даже реалистично. По моей задумке, выходило так, что неизвестные напали на катер, допустим из-за моего отказа остановиться на досмотр, расстреляли находившегося там меня, выволокли тело из рубки, выбросив его за борт, забрали все имеющиеся при мне ценности, и ушли в неизвестность. Выстрелы, я произвел еще находясь в заливе, и вряд ли их кто-то слышал, тем более, что надвигающийся шторм, заставил всех рыбаков покинуть залив. А если какой-то треск, кто-то и услышал, вполне мог отнести его к непогоде.

После того, как причалил к берегу, перенес на землю все то, что собрался взять с собою. Разделся до гола, вновь взошел на катер, задал ему направление на северо-восток, зафиксировав в таком положении штурвал, дал полный газ и спрыгнул за борт. Конечно пришлось немного побарахтаться в ледяной воде, но довольно быстро я выбрался на берег, тут же вытерся полотенцем, и надев на себя сухую одежду, для согрева сделал пару глотков из фляги с коньяком. В общем довольно быстро пришел в себя, и можно сказать даже не замерз.

С этого момента, я выступал как Клаус Беккер. Честно говоря, доверия к этому имени с