Меченый. Том 6. Огонь наших сердец - Андрей Николаевич Савинков

спасти формат: часть дисциплин перенесена на юг, в Пусан, Тэгу и Кванджу; церемонии урезаны, зрительские трибуны — полупусты или вовсе закрыты. Но даже при усиленной ПВО и введённом комендантском часе гарантии так и не стали убедительными. Итог — «мягкий бойкот»: по оценкам оргкомитета, вместо ожидавшихся 150–160 национальных команд прибыли около 85; Франция, Швеция, Норвегия, Дания, Испания, Канада, Нидерланды и ряд латиноамериканских НОК отказались от участия целиком. США, Великобритания, ФРГ, Япония выступают урезанными составами, без ряда лидеров и штабов. Из социалистического блока — вообще никого, что не удивительно учитывая продолжающееся напряжение по линии север-юг.

Туристический поток схлопнулся: вместо прогнозных 600–700 тысяч зарубежных гостей в страну въехало, по данным МВД Республики Корея, около 80 тысяч, причём большинство — партнёрские делегации и пресса. Внутреннюю аудиторию ограничили ради безопасности и логистики. Несколько турниров пришлось не спасать, а отменять: академическая гребля и гребной слалом на Хангане признаны невозможными из-за режима реки и ограничений полётов; шоссейную велогонку по столичному маршруту — отменили, не сумев оперативно сертифицировать новый круг на юге; часть стрельб и «уличных» дисциплин так и не нашла площадки вне Сеула в установленные сроки.

Финансовый счёт печален. Подготовка обошлась Республике Корея в 3,5–4 млрд долларов, рассчитывали отбить значительную часть за счёт билетов, туризма и спонсорства. Теперь доходы от зрительской программы и турпакетов, по оценке бизнес аналитиков, просели на 70–80%, вещателям пришлось платить за «картинку без толпы», а расходы на безопасность выросли кратно. Олимпиада, призванная закрепить образ современного и мирного Сеула, рискует оставить обратный след: престиж Игр под вопросом, а будущие претенденты на право проведения, вероятно, взвесят не только смету, но и цену неуправляемых рисков, которые никакой регламент МОК до конца покрыть не в состоянии.

Жесточайший политический кризис накрыл Италию. Там в прессе вышла целая серия статей с расследованием коррупционных схем местных политиков и их связей с мафией. Материал для этого расследования мы активно собирали через всякие частные агентства ещё с 1985 года, и за это время его набралось просто тонны. Хорошо, когда знаешь, в каком направлении копать — сильно облегчает поиски.

В нашей истории операция «Чистые руки» случилась сильно позже, в 1991–1992 годах, уже после развала СССР и связанного с этим распада итальянской коммунистической партии, которая вообще-то всю дорогу на Апенинах являлась второй политической силой. Видимо, тогда «хозяева» сказали «можно», и поток говна обрушился на остальные системные партии; запачканными оказались абсолютно все — кроме тех же коммунистов, которые внезапно оказались в стране самыми идейными — и всё это привело к полному переформатированию электорального поля Италии.

Тут же мы взорвали данную дерьмобомбу раньше, благо все коррупционные обстоятельства уже вполне имели место. Вслед за валом статей — кто их оплачивал, мы опустим — пошли первые посадки. В июне 1988 года начали «падать» первые фигуры — ушёл в отставку министр иностранных дел и бывший трёхкратный премьер-министр Италии Джулио Андреотти. Был взят под стражу и начал активно давать показания бывший премьер и лидер христианских-демократов Арнальдо Форлани. Лидер социалистов Беннито Кракси, когда в Corriere della Sera вышла большая статья о его коррупционных связях буквально с перечислением сумм взяток и купленного на них имущества, тупо схватил билет на первый же самолёт и смотался из страны, не дожидаясь, когда за ним придёт полиция. По стране начала прокатываться волна самоубийств, писали даже про курьёзный случай, когда к политику из партии социалистов пришли карабинеры, чтобы вручить штраф за парковку, а тот, думая, что его собираются арестовывать, прямо на пороге собственного дома принялся давать признательные показания и сдавать других замазанных.

На фоне скандала сменился премьер-министр. Джованни Гориа, пробывший на своём посту меньше года после выборов 1987 года, ушёл в отставку, на его место был назначен — без перевыборов, конечно, кто ж в такой момент перевыборы объявляет — Чириако де Мита. Впрочем, перевыборами всё равно запахло, широкая коалиция, в которую входили аж пять «системных» партий, начала потихоньку трещать по швам. Социал-демократы, республиканцы и либералы, выполнявшие в коалиции функции младших партнёров и пока не так сильно пострадавшие от скандала, начали поднимать тему выхода из состава правительства. Там ещё не знали, что на них тоже уже собран компромат и его планируется пустить в «третьей волне»…

(Чириако де Мита)

В США прямо сейчас бушевал ураган Хьюго, самый разрушительный из тропических ураганов до событий Катрины в Новом Орлеане в 2005 году. Пока он ещё только измочалил Пуэрто-Рико и шёл вдоль побережья на север, но уже было понятно, что ущерб от него составит миллиарды долларов.

В Турции после убийства Кенана Эврена произошёл натуральный коллапс власти. Среди военных хоть сколько-нибудь сравнимо авторитетного человека не нашлось, военные почти сразу объявили, что готовы передать власть гражданским. Среди гражданских, однако, тоже не было понимания, как теперь «обустраивать Турцию». На октябрь были назначены выборы, до которых сначала вроде собирались допустить всех, но потом опять что-то пошло не так: исламистские и курдские партии вычеркнули из бюллетеней, на что первые и вторые ответили массовым уличным насилием, переходящим в откровенный террор.

Курды на востоке страны при — и я даже не буду этого скрывать — активной помощи СССР оружием и «наёмниками» фактически взяли власть над несколькими наиболее плотно населёнными этим народом провинциями в этой стране. Тут нужно понимать, что курдов в Турции было чуть меньше четверти от всего населения, и около 12 миллионов в абсолютных числах. Это была серьёзная сила, с которой стоило бы считаться.

Всего за несколько недель ситуация обострилась настолько сильно, что в Малую Азию начали прибывать дополнительные контингенты НАТО; в Вашингтоне реально начали опасаться распада государства.

В Аргентине на фоне экономических проблем на досрочных президентских выборах победил Карлос Менем. Такой себе более консервативный Хавьер Милей из 1980-х; вообще даже удивительно, что в Аргентине не славяне живут, по их выбору властей вполне можно было бы предположить их близкородственные связи с украинцами или поляками. Ну и результат там был тем же.

Резкий разворот Менема «вправо» в сторону антикоммунизма и дружбы с США даже стал поводом для созыва Политбюро, мол СССР теряет влияние — и так, будем честны, не слишком большое. Впрочем, имелись у меня кое-какие надежды на Колумбию, да и в Венесуэле должен скоро некий Уго Чавес проклюнуться — в Южной Америке.

(Карлос Менем)

Продолжало гореть в