Меченый. Том 6. Огонь наших сердец - Андрей Николаевич Савинков

Африке. Гражданская война после некоторого затишья вновь разгорелась в Судане, там к власти вследствие переворота пришли исламисты и, естественно — ну кто бы мог подумать, что так получится, никогда же такого не было — начали тут же резать христиан. Те не остались в долгу и ответили северянам тем же. В этом варианте истории позиции суданских христиан были куда лучше, они как минимум имели «в тылу» мирную Эфиопию, где своя гражданская война была — ну мы будем на это надеяться, во всяком случае — окончена, а значит эта страна совместно с СССР вполне была способна помочь братьям по вере.

А ещё начало подгорать в Мали. И это, не будем кривить душой, была полностью наша заслуга. Получив после прошлогодней попытки переворота в Буркина-Фасо «карт-бланш» от Санкары на дальнейшие ответные действия против французских прокси, мы устроили в Сахеле классическую войну джипов, благо человеческий ресурс для этого имелся. План был прост как мычание — раскачать в стране ситуацию постоянными нападениями на мелкие населённые пункты, показать, что нынешняя профранцузская власть слаба, а потом устроить переворот. В общем — сделать то же самое, чем последние 50 лет занимался Париж в отношении своих противников в этом регионе.

В ЮАР начались настоящие тектонические процессы, реально меняющие политическую карту региона. В отличие от известной мне истории там власть — вероятно благодаря заметно лучшей экономической ситуации вследствие кооперации с СССР — смогли удержать сторонники «жёсткого» курса. Летом 1988 года президент Бота добровольно ушёл в отставку, последним делом передав власть выбранному преемнику — Яну Христиану Хейнису, который до этого фактически и был архитектором реформы.

(Ян Христиан Хейнис)

Тут нужно сделать отступление и дать пояснение, что в ЮАР далеко не дебилы сидели в правительстве и всю тупиковость своей стратегии понимали не хуже других. Уже к началу 1980-х стало понятно, что имеющая место стратегия апартеида — не выход, чёрные тупо плодятся слишком быстро, и тут уж либо устраивать тотальный геноцид, либо как-то пытаться решить вопрос «мирно». Изначально преобладала идея мягкой «интеграции» бантустанов через предоставление им политических прав на их уровне и даже создание представительства в двухпалатном парламенте. С той идеей, чтобы чёрные как бы участвовали в политической жизни страны, но реально всем управляли белые.

Однако к концу десятилетия стало понятно, что это не вариант. Что за этой уступкой пойдут другие, а Запад, наложивший санкции, не успокоится, пока ЮАР в известном виде не перестанет существовать. Пришлось план перерабатывать и «углублять». Теперь речь шла о том, чтобы создать на территории ЮАР фактически независимые государства чёрных, куда выселить с «белых территорий» весь лишний элемент, оставив лишь то, что нужно для обеспечения промышленности дешёвой рабочей силой.

И вот в августе 1988 года как раз и прошёл референдум, который и одобрил проект реформы. Фактически белые африканеры согласились отсечь от собственного государства 40% территории, лишь бы сохранить оставшиеся 60%. Решение тяжёлое, болезненное, однако всем было понятно, что альтернатива хуже. Иллюзий насчёт того, во что превратится жизнь белого населения в случае прихода к власти во всей стране АНК, не было ни у кого, благо подобных примеров в остальной Африке было завались.

Отсечь планировалось север, северо-восток и большую часть восточного побережья страны, оставив в подчинении Претории лишь порт Дурбан с куском окрестностей в качестве такого себе «дороги жизни». Одновременно план предполагал масштабный «обмен населением» с выдворением лишних негров на территории новых стран и в Намибию. И да, в качестве «жеста доброй воли» власти ЮАР решили всё же уйти из оккупированной страны; впрочем, всем было понятно, что у африканеров просто не хватит ресурсов одновременно обустраивать тысячи километров новой границы и ещё там кого-то держать военной силой — штаны порвутся. При этом процесс «эмансипации» Намибии, о котором долго заявляли в ЮАР был фактически приостановлен, Претория долго ждала когда в ответ на уступки запад сделает свой ход, ослабит санкции… Но не дождалась и решила идти по «жесткому сценарию».

Ну и, конечно, полностью уходить из новосозданных стран Претория очевидно не собиралась, тем более что способность этих новообразований — пока предполагалось, что их будет четыре — к самостоятельному выживанию виделась сомнительной. Очевидно, что белые собирались не просто оттуда уехать, но и вывезти всё, что можно, и в таких условиях без внешней подпитки чёрное население бывших бантустанов мог тупо ожидать голод. Короче говоря, имелась там достаточно очевидная идея образования Южно-Африканского Союза, мягкой конфедерации, которая бы позволила влиять на бывшие территории, извлекать оттуда какую-то прибыль, но при этом не вкладываться и не нести на них ответственность. И историческая ирония заключалась в том, что ЮАС уже когда-то существовал на карте — именно в таком виде этот доминион отвалился от Британии в начале 20-го века, только там в качестве выгодополучателя был Лондон, а в качестве негров — все остальные. Классика жанра: раб не хочет свободы, он хочет иметь собственных рабов.

Для нас же подобный вариант был едва ли не идеальным. Позволять ЮАР вернуться в «лоно западной цивилизации» очень не хотелось, санкции с Претории при воплощении в жизнь озвученного сценария никто не снимет, а значит и иных вариантов, кроме ориентации на СССР — экономической, не политической, но нам этого вполне достаточно — у африканеров не будет. И славно.

Ну и, конечно, веселее всего — с точки зрения влияния на глобальные процессы — было в Китае. Там противостояние консерваторов и либералов вошло в острую фазу. Считавшийся до этого больше года «технический кандидат» Цзян Цзэминь под предлогом близкой войны на Корейском полуострове набрал веса и, заручившись поддержкой «старых большевиков», попытался тупо снять Ху Яобана и Чжао Цзыяна — лидеров реформаторов — с должностей. В нашей истории это двумя годами ранее сделал Дэн Сяопин, и получился данный манёвр у безоговорочного лидера КПК достаточно просто. Но тут вам не там — Цзян Цзэминь, занимая ту же должность, главы Центрального военного совета, аналогичного авторитета не имел даже близко. И в итоге реформаторы уходить без боя отказались, вместо этого, пользуясь имеющимися каналами, обратились напрямую к партии и народу. Что, мол, именно вы — источник власти, для вас мы работаем, вам и нужно решать, как будет развиваться Китай дальше.

Надо признать, что несмотря на большие проблемы в экономике, поддержка у реформаторов была достаточно широкая. В первую очередь это был городской средний