Меченый. Том 6. Огонь наших сердец - Андрей Николаевич Савинков

имеющимися картами: ты сегодня вечером идёшь с Китти в ресторан, а 19 января будешь клясться на Библии в верности американскому народу… Либо прямо отсюда едешь в ФБР и даёшь признательные показания, после чего, вероятнее всего, у восходящей звезды американской политики случается неожиданный, но острый сердечный приступ, а президентом становится недотёпа Доул. Как ты понимаешь, такую историю никто в прессу сливать не будет, нас просто зачистят тихо — и на этом всё закончится.

Некоторое время в салоне автомобиля висела густая тягучая тишина, воздух как будто сгустился, а возникшее напряжение можно было резать ножом. Дукакис лихорадочно размышлял над тем, как он угодил в данную ситуацию и как из неё можно было бы выбраться без потерь.

— Русская разведка? Ты серьёзно? — Кажется, только теперь Дукакис поверил, что всё это не шутка. Грек уставился на собеседника, словно тот только что объявил о конце света, — в некотором смысле так оно и было. — Это… это бред какой-то. Я губернатор Массачусетса, кандидат в президенты! Как я мог не заметить?

Губернатор медленно откинулся на спинку сиденья, его пальцы вцепились в подлокотник так, что побелели костяшки.

Русский агент улыбнулся уголком рта: кажется, «клиент» проскочил психологический момент готовности броситься в драку. Значит, нужно дожимать.

— Майкл, ты политик, а не шпион. Мы сделали всё, чтобы ты не заметил. Ты не заметил — и никто не заметит, если мы всё сделаем правильно.

Дукакис почувствовал, как мир рушится. Все прошедшие три года его вели как телёнка на убой, и он ни разу не потрудился взять себя в руки и начать задавать вопросы. Ну действительно, кому эти вопросы нужны, если всё идёт так хорошо? Даже винить теперь некого. Губернатор рассмеялся своим мыслям, но смех вышел нервным, надтреснутым.

— И что, я стану марионеткой Кремля? Подпишу договоры, которые разоружат США? Это бред, кто мне это позволит? Да и не стану я этого делать, я люблю Америку!

Цукерберг наклонился ближе и попытался достучаться до голоса разума сидящего рядом человека.

— Предательство? Посмотри на вещи трезво. Республиканцы довели страну до ручки. Всё летит к чертям: Ирак жрёт миллиарды, бензин так дорог, что люди массово пересели на велосипеды, безработица растёт, население беднеет. Ты обещаешь «Дукакискэр», зелёную энергию, торговлю с Востоком. Это не предательство, это прагматизм. Естественно, никто не предложит тебе распускать штаты или упразднять Конституцию. Москве просто нужен адекватный человек в Овальном кабинете, с которым можно договариваться. Просто договариваться без попыток приплести идеологию. Торговля, разоружение, сотрудничество. Всё то, о чём ты сегодня говорил с трибуны — этого будет уже достаточно. Там прекрасно понимают систему власти в США и не будут требовать от тебя невозможного. Если всё будет хорошо, тебе ещё и в 1992 году подыграют, чтобы и второй срок взять. Поверь, ты в накладе не останешься.

Дукакис молчал, глядя в окно на проносящиеся огни. В голове крутились варианты: бежать в ФБР — но тогда скандал, конец карьеры, возможно, смерть. Да точно смерть: Марк прав, открытого суда никто устраивать не станет в такой ситуации. Или играть дальше?

— А если я соглашусь… предположим. Что дальше?

— Отлично, — кивнул Цукерберг, сердце у него в груди пропустило удар, после чего ноги и руки стали немного ватными. Слишком сильные переживания — так и до того самого сердечного приступа доиграться можно, вот будет незадача. — Мы продолжим. Ты выиграешь выборы — опросы на нашей стороне, даже республиканские СМИ это признают. Назначишь меня советником по национальной безопасности, как и договаривались. После инаугурации встретишься с Горбачёвым, как и обещал избирателям, перезапустим переговорный процесс. Никаких бомб — только бизнес. Где-то мы уступим, где-то они, чтобы сохранить видимость честной сделки. Холодная война кончится не Третьей мировой, а началом нового экономического порядка на планете.

Машина свернула к временному дому Дукакиса. Вообще-то грек продолжал жить в Массачусетсе, но пришлось заиметь недвижимость в Нью-Йорке, чтобы во время таких вот визитов — они стали регулярными в последние месяцы — не останавливаться в гостинице.

— Хорошо…

— Переспи с этой мыслью, завтра всё обсудим ещё раз. Помни: мы тебе не враги. Можешь ты меня упрекнуть, что я за три года сделал тебе хоть что-то во вред? Нет, такого не было. И не будет, обещаю…

Марк, прощаясь, хлопнул своего шефа по плечу и вылез из автомобиля. Поздоровался с женой Дукакиса, которая вышла встречать мужа на улицу, и пересел в другой автомобиль, который всё это время следовал за ними. Конечно, оставлять будущего президента без присмотра никто не собирался: как минимум три агента должны были следить за греком сегодня вечером, чтобы он сдуру не наделал глупостей. Ну а если тот вдруг решится отдать свою жизнь за страну, они должны были успеть отреагировать и устроить несчастный случай. Тогда придётся работать с нынешним вице-президентом — шансов у него немного, но… Но пускать под откос всю трёхлетнюю работу и шанс забраться на самый верх Марк, конечно, не собирался ни при каких условиях.

Интерлюдия 2−1

Мали

14 октября 1988 года; Ньямберла, Буркина-Фасо

КРАСНАЯ ЗВЕЗДА: Выполняется задание партии и правительства

В соответствии с решениями, принятыми ещё в 1986 году в рамках широкой военной реформы, в наступающем 1989 году завершается подготовительный этап программы по постановке на воинский учёт женского населения в возрасте от 18 до 25 лет. Напомним, что та же реформа предусматривала сокращение срока срочной службы в Вооружённых Силах СССР с двух до полутора лет и стала важным шагом на пути к дальнейшему совершенствованию оборонной мощи социалистического Отечества.

За три года проведения программы более 30 тысяч молодых советских женщин добровольно прошли службу в рядах Советской Армии и Военно-Морского Флота. Ещё почти вдвое большее число девушек было направлено на альтернативную гражданскую службу, где они внесли весомый вклад в трудовые коллективы народного хозяйства. Эти первые результаты убедительно показывают: советские женщины с честью и ответственностью принимают участие в выполнении священного долга перед Родиной.

Согласно планам Правительства, начиная с 1991 года, девушки призывного возраста будут на равных с юношами привлекаться к воинской и гражданской службе. СССР — государство подлинного равноправия, и в нём женщинам предоставлены такие же широкие возможности, как и мужчинам. Но равные права предполагают и равные обязанности, а искоренение всякой дискриминации — важнейшая ступень на пути к построению коммунистического общества.

Особое внимание уделяется условиям прохождения службы молодыми матерями. Женщины,