Меченый. Том 6. Огонь наших сердец - Андрей Николаевич Савинков

После быстрого взаимного опознания на небольшую, зажатую сомнительного вида домами — местные жители старательно делали вид, что ничего не происходит и вообще не подходили к окнам, — площадь выехала пара джипов без верха.

— Полковник Корчагин? — Из переднего вылез здоровенный негр в военной и явно генеральской форме и на чистейшем русском поприветствовал представителя СССР на этом празднике жизни. — Очень приятно, Амаду Туре. Временно руковожу всем этим цирком.

(Амаду Туре)

— Очень приятно, — полковник не без удовольствия пожал протянутую руку командира малийских десантников, поднявших восстание против «продажной власти». — Приятно услышать звуки родной речи в таком далёком от Союза уголке мира. Как успехи?

В том, что Амаду Туре знал русский, не было ничего странного: он успел ещё лет десять назад отучиться в Рязанском десантном училище, что, естественно, накладывало свой отпечаток. Среди десантников Мали вообще немало было выпускников данного учебного заведения, так что выбор движущей силы нынешнего переворота был вполне понятен и очевиден.

— К сожалению, далеко не всё пошло по плану. Дворец захватить удалось, но президент…

— Бывший президент…

— Ну да, Муса Траоре успел сбежать и поднять часть войск гарнизона, оставшихся ему верными. Таких осталось немного, но пострелять, видимо, всё же придётся.

Как водится в таких случаях, изначальный план переворота боёв вообще не предусматривал. Зашли во дворец, убедительно попросили «слезть с бочки», утром объявили всем о том, что власть поменялась, и что создано новое правительство. Обычно в этой части планеты всё происходит именно так, но… Иногда накладки всё же случаются.

Вообще-то Амаду Туре не был прямо-таки идеальным кандидатом на должность местного царька. Да, к СССР он относился вполне положительно, но и антифранцузским персонажем его назвать было сложно. Москва же затевала всю эту войнушку в Африке именно против Парижа: колониальная рента, которую лягушатники продолжали стричь со своих бывших владений на чёрном континенте. Мали тут, конечно, было не настолько важным — хотя именно «срединное положение» этой страны, вкупе с не лучшей экономической ситуацией, сделало её очевидным кандидатом на смену политического вектора, — с сырьевой точки зрения, как, например, Нигер, откуда Франция получала от 70 до 80 % всего урана для снабжения собственных АЭС.

Для примера: при средней цене на оксид урана на мировом рынке в условные 40–60 долларов за фунт себестоимость, с учётом роялти, всех налогов и логистики, у добывающих данный ресурс в Нигере французов болталась на уровне 25–35 долларов. Не в разы и не на порядки, но, учитывая, что в год Франция только на своих АЭС потребляет примерно 10 000 тонн уранового оксида, премия в 20 баксов даёт вполне приличные 200 миллионов долларов в год. Не какие-то там запредельные цифры, но и совсем не копейки. А ведь из Африки шёл далеко не только уран.

Хлопок, бокситы, скот, какао, кофе, рыба, лес, золото… Много чего. По золоту, например, уже велись переговоры по вступлению Буркина-Фасо в «золотой ОПЕК», имелись предварительные договорённости о том же самом с будущими властями Мали. Вообще-то добыча золота в этих странах пока была на зачаточном уровне, но… Кто сказал, что так будет всегда?

— Что нам нужно делать? — Вообще-то рота Корчагина в боевые действия вступать не должна была изначально по плану. Ну, теоретически, во всяком случае. Полковник выполнял тут скорее роль «смотрящего» от старшего акционера и должен был засвидетельствовать успех мероприятия. Ну а то, что он с ротой десантников прибыл, — так места, знаете ли, неспокойные. Африка.

— У вас на вертолётах оружие есть?

— Пулемёты. На одну вертушку блок НАРов прицепили на всякий случай, — пожал плечами русский.

— Этого достаточно, — будущий военный диктатор поморщился. — Прихвостни Траоре успели пожечь и повредить наши машины, так что мои бойцы остались без транспорта и тяжёлого вооружения. Думаю, достаточно будет зайти на казармы, в которых укрылся этот мудак, и дать по ним один хороший залп. Вероятнее всего, после такой демонстрации серьёзности намерений всё и закончится.

— Авиация? — Мали была не сильно богатой страной, но имела вполне боеспособные воздушные силы. Относительно соседних стран Африки — вполне боеспособные, конечно.

— Что-то летающее у нас есть, — коротко кивнул Туре. — Пара старых «семнадцатых» и «Ан» для подвозов. Но в темноте лучше не дёргать — людей жалко, побьются только. Сработаем вертолётами и наземной группой. Быстро и чётко.

Корчагин хмыкнул:

— Быстро и чётко — это по нашей части. Пошли рисовать.

Схема района легла на капот джипа, кто-то подхватил запитанную от «прикуривателя» лампу, и теперь по бумаге плясали быстрые мелкие тени. Тупой, как водится, карандаш: тёмные кружки — посты, крестики — пулемёты, стрелочки — подходы. Воздух пах соляркой, пылью и той особой тропической ночной прохладой, которая держится ночью очень недолго, а потом тебя снова накрывает тёплым мокрым одеялом.

— Здесь, — Туре ткнул пальцем в длинное прямоугольное пятно, — казарма и парк техники. Здесь — радиоузел. Здесь — перекрёсток, откуда они периодически обстреливают заслон у моста. Если мост возьмут — уйдут к западу, в сторону аэропорта. Там у него могут быть люди.

— Значит, перекрываем мост, — кивнул Корчагин. — Одна вертушка — сверху, НАРы по парку. Вторая — кружит, давит пулемётные точки и отсечёт перекрёсток. Я с группой — к радио. «Маркони», тебе туда же: связь и эфир. Туре — берёшь внутренний двор и арсенал. Если пойдут в атаку — работаешь без сантиментов. Вопросы?

— Один, — поднял ладонь Степанов. — Когда уже наконец можно будет пострелять?

— Потерпишь, прапорщик, — криво усмехнулся Корчагин. — Минут пятнадцать.

Интерлюдия 2−2

Мали

15 октября 1988 года; Бомако, Мали

CORRIERE DELLO SPORT: Советский дебют: LADA в Формуле-1.

Сезон Формулы-1 подходит к концу, и вместе с ним заканчивается и первая глава в истории первого советского проекта в «королевском классе» автоспорта. Команда Lada, рожденная из пепла итальянской Osella, которую русские выкупили в прошлом году, завершает свой дебютный год. Как и предсказывали многие скептики, он выдался чрезвычайно сложным, но кое-какие надежды у советской команды все же есть.

На момент написания этой заметки, после 16 этапов, команда Lada сумела набрать лишь одно-единственное зачетное очко. Статистика сходов удручающая, а итоговая позиция в Кубке конструкторов — почетное 10-е место. Впрочем, для полного новичка в автоспорте это