Станция "Глизе" - Мария Павловна Лунёва

Замерев, я аккуратно ощупала пальчиками то, на чём лежала. Большое и, кажется, живое.

Сглотнув, осторожно подняла голову и ошалело уставилась на Зейна. Несколько раз моргнула, надеясь, что всё развеется и это будет сон, но нет. Я лежала на нем верхом и, кажется, ласкала его грудь ртом. А по моим бёдрам скользил проказливый пушистый хвост.

Зейн прищурился и вдруг усмехнулся.

— Дождался, детка… Очнулась? Ну что, теперь ты в сознании и всё понимаешь, да?

— А-а-а, — я выдохнула, чувствуя, как в живот упирается нечто мощное, и уж это явно не хвост.

Девственницей не была и быстро оценила габариты достоинства. Продавила ком в горле.

А котик-то не маленький во всех смыслах.

— Фиомия, — вспомнила я о том, кто мог предотвратить моё падение.

— Спит. Я её отключил, — Зейн улыбнулся так, что показались клыки. Ухватив подол моей футболки, он потянул её наверх. И тут до меня дошло, что штанов-то нет. А в капсуле я точно засыпала в них. Футболка резко вернулась на место.

— А-а-а, — мои глаза стали больше.

— Я не раздевал, — выдохнул он. — Но был свидетелем. Пришла, скинула одежду почти всю. Сходила умылась и ко мне под бочок спать… Вот только сон не шёл… Хм…

Он облизал нижнюю губу, продолжая демонстрировать клыки.

— Мне, наверное, пора, — я попыталась сползти с этого амбала, но две тяжёлые ладони обхватили мои бёдра и зафиксировали.

— Эль, ты уж прости, детка, но я задолбался мучиться стояком. Не хотела бы меня, не приходила сюда, не ласкала бы губками. Если бы я воспользовался тобой во время этого странного сна, то соглашусь — насилие. Но сейчас же ты не спишь. Так что мне мешает? М?

Глава 20

Кхм… я еще никогда не бывала в столь щекотливой ситуации, и то, что росло под моим животом и подрагивало, ну совсем не облегчало жизнь.

— Зейн, я не такая, — только и смогла пробормотать.

— Зато я такой, — он вдруг приподнялся и рывком повалил меня на спину. — Вот теперь можешь мне рассказывать, какая ты, а я внимательно тебя выслушаю.

Проказливо скривив губы, он склонился и прошелся мелкими поцелуями по моей шее, замер там, где бился пульс. Острые зубы прихватили кожу и сжали.

Выдохнув, я вцепилась в твердые мускулистые плечи и прогнулась в пояснице, плотнее прижимаясь к этому наглому типу.

— Вот такой разговор мне нравится больше, — прошептал он мне на ушко, прикусывая мочку. — А теперь я тебя послушаю, Эль.

Он поднялся, нависая надо мной, за его спиной забавно подрагивал хвост. И пока я наблюдала за этой необычной конечностью, Зейн снова схватил подол моей футболки и потянул ее вверх. Я упрямо вернула на место.

Нет, ну вроде и хотелось, но все равно мыслишка не давала покоя, что он сейчас получит, и неинтересна стану. Все же мужик он не бедный: в звании, да и, как выяснилось, еще и мозги к этому хвосту прилагались ого-го какие…

— Ну, Эль, я могу и по-другому.

Его ладони скользнули по футболке, сжали грудь. Мои соски слишком уж четко обозначились через ткань, и он это заметил.

— Ты, детка, самая страстная малышка, что мне встречалась. Так что не выпущу я тебя из этой кровати. Уж поверь…

Он отпустил одну грудь, и по коже скользнуло что-то острое, но гладкое.

Пока соображала, полоснул сильнее, и я в ужасе поняла, что он просто когтями ткань футболки разодрал.

— Что? Зейн, да у меня и так ни черта в жизни нет. Ты…

— Я у тебя теперь есть, — рявкнул он и, склонившись, впился в мои губы.

Жестко, агрессивно покусывая. Его горячие ладони стиснули обнаженную грудь. Зейн выдохнул и глухо зарычал.

Его беспокойный хвост ласкал мои бедра, продвигаясь выше. Я же все не могла понять, нужны ли мне эти отношения. И не отталкивала, и не обнимала его.

Смятение и страх.

Ну и чего скрывать — желание. Между ног сухо уж точно не было. Но тело отдельно, а голова отдельно.

— Зейн, — пробормотала как-то жалко. — Нам это не нужно…

Услышал. Замер. Нет, руки не убрал, но все же.

Приподнявшись, он поймал мой взгляд.

— Не нравятся мутанты? Вроде была не против коготочков у своего сынули…

Он словно дал мне ниточку, за которую я и дернула.

— Вот именно, что у сынули, Зейн. А не просто так перепихнулся, а завтра сошел с трапа этого корабля и не обернулся. Мы из разных миров. Я снизу, Зейн…

— Да, я вижу, что ты подо мной. Ну, хочешь, пущу наверх. Мне нравится, как ты сжимаешь меня своими ножками.

— Хватит, ты понял, о чем я, — смутилась.

А еще ощутила, как чей-то хвост бесстыже щекочет мою промежность и, что еще интереснее, стягивает трусики… Пробирается под ткань и сдвигает, да так нежно, при этом ластится, что хоть лужицей растекайся.

Ну почему я такая дура, а? Другая бы покувыркалась с хвостатым мужиком, получив от этого все и немного больше. А после подмылась, отряхнулась и ушла. Я же вечно все усложняю.

— Эль, если я и сойду с этого корабля, то заберу с собой то, что принадлежит мне: тебя да Фиомию. Ты разве не знаешь, что плутоновцы — жуткие собственники. Крас не просто так тебя сегодня обрабатывал, знал, что к тебе уже прилагаюсь и я. Поэтому сделку тебе предлагал, чтобы я слышал. И все он уже понял. Ты не сообразила, а он просчитал.

Он вроде и серьезные вещи говорил, а его пальцы скользили по моей коже, оставляя на груди мягкие красные бороздки от когтей.

— Беда у моей расы с любовью, детка. Жадные мы. Эгоистичные. Если уж мое, то мое. А свое, крошка, я и у смерти отберу. Так что… — Он задел когтем мой сосок и улыбнулся. — А чего я тебе все это рассказываю, а? Все равно от тебя уже давно ничего не зависит. Ты во сне такая откровенная, на все вопросы отвечаешь. Хм…

Наклонившись, он подул на мой сосок.

— Зейн, — взмолилась я.

— Так кого ты в первый день в полотенце видела в коридоре после пробуждения? Чей хвост заинтриговал?

Я замерла. А он самоуверенно хохотнул, лизнул розовую твердую вершинку, оставляя на ней влагу.

— Я уже все у тебя выяснил, недотрога ты моя несговорчивая. Его хвост потерся о складочки внизу живота. Так провокационно, что я невольно сжала бедра, на которых уже болтались трусики.

Ловко, а.