Станция "Глизе" - Мария Павловна Лунёва

Зейн втянул воздух через ноздри.

— Какое сильное возбуждение. Вкусное.

Он снова лизнул сосок и сжал его острыми зубами. Его рука скользнула по моему животу и накрыла лоно. Хвост сдвинулся, и его место занял палец. Раздвинув складочки, Зейн нашел бугорок и надавил. Сладкая истома словно лавина растеклась по телу.

Он будто этого и ждал. Продолжая играть ртом с моим соском, растирал указательным пальцем тот самый источник удовольствия. Я снова застонала и впилась в его плечи. Первое мгновение, чтобы оттолкнуть, но вместо этого раздвинула ноги шире, чтобы ему там удобнее было.

Гад хвостатый.

Нет, тело меня не предало, скорее разум принял последний резкий довод Зейна. Так хорошо мне не делал никто, а это еще даже не секс, а прелюдия.

Хвост этого наглеца ласкал внутреннюю сторону бедра, окончательно лишая меня нижнего белья и вызывая сладкие мурашки. Ну вот как устоять. И сама не поняла, как ласкала его плечи. А стоило ему приподнять голову, запустила пальчики в его волосы и притянула его голову к себе.

Меня еще никто так не целовал.

Глава 21

Его язык сплетался с моим. Так агрессивно, что мы стукнулись зубами. Отстранившись, Зейн прихватил нижнюю губу клыками и оттянул:

— Ты не пожалеешь, малышка.

Его пальцы между моих ног замерли.

С едва уловимой, хищной усмешкой Зейн приподнялся. Одним властным, нетерпящим возражений рывком он раздвинул мои бедра шире, до предела, заставив сухожилия дрогнуть от напряжения. Его губы жадно вернулись к моей груди, но ненадолго.

Безжалостные поцелуи поползли вниз, оставляя за собой тропу огня. Каждый новый все ниже, все настойчивее. Прикосновения вырывали из горла сдавленные стоны, а внутри разливался дикий, всесокрушающий восторг, грозящий разорвать меня на части.

Я металась на подушке, комкая в потных ладонях простыню.

Влажные, обжигающе-горячие губы прошлись по моему животу, проворный язык очертил круг вокруг пупка. Я выгнулась, требуя более откровенной ласки, и Зейн меня не разочаровал. Его рот накрыл мое лоно.

Укус.

И я громко застонала, не боясь быть никем услышанной. Мужские руки с силой надавили на мое тело, удерживая на месте, а после ладони сместились на грудь.

Сжали.

Что-то промычав, Зейн поймал когтями соски и покрутил. Легкая боль и такое дикое удовольствие.

Задрожав, я ощутила, как тело пробивает сладкая дрожь. Меня затрясло. Между ног проступило еще больше влаги.

Как же невозможно хорошо мне было.

— Зейн, — зашептала я, как безумная. — Зейн, хватит, я больше не могу.

Но в ответ он скользнул в мое лоно языком, сильнее сжимая соски. Я обезумела, забилась на постели, хватаясь за его плечи. Потолок надо мной расплывался. Кажется, я кричала от удовольствия, прося еще…

Да черт с ним, чего я только не просила, шире раздвигая ноги.

— Пожалуйста, — голос срывался на хрип.

В ответ кончик языка играл в складочках моего лона, безошибочно находя ту самую точку бесконечного удовольствия. Его пальцы терзали вершинки груди, ставшие до невозможности твердыми. Одно прикосновение к ним сводило с ума.

— Зейн, я больше не могу, слышишь, — умоляла его. — Сделай уже… Слышишь? Не мучай… Не могу.

Он приласкал языком мои губки и приподнялся. На его влажных губах играла такая улыбка, что, кажется, я покраснела. Подняв руку, он стер ладонью мой сок.

— Кого ты хочешь, Эль?

Дурацкий вопрос, но молчать себе дороже было. Словно желая придать мне храбрости, он удобно устроился между моими бедрами и потерся. Ощутив, насколько твердо его желание, хрипло выдохнула:

— Тебя, Зейн. Я тебя хочу.

— И насколько ты меня хочешь? День? Два? Жизнь?

Он качнулся, имитируя толчок. Низ живота свело в диком, неудовлетворенном желании.

— Эль, — склонившись, выдохнул он мне в губы. — Ответь. Насколько?

Снова толчок. Его член терся о меня, да так, что перед глазами красные круги растекались.

Ну кто такое у женщины спрашивает, доведя ее до грани? Ну гад же…

— Жизнь, — я уже ни о чем не думала. — Забирай на всю жизнь.

— Верный ответ.

Он усмехнулся, а после, приподняв бедра, резко вошел в меня. Я вскрикнула и, сжавшись на мгновение от удовольствия, вскинула ноги, скрестив их на его пояснице.

— Правильная реакция, моя девочка.

И снова толчок.

Один… второй…

Да я со счета сбилась. Под нами койка ходуном ходила. Комнату наполняли стоны и громкие шлепки.

Его злое рычание… И этот звук будоражил еще больше.

У меня кровь закипала от этого дикого большого котика.

Я стонала, повторяя его имя. Обнимала за спину и царапалась, желая прижаться теснее.

— Как же я хочу тебя, — рычал он, кусая за плечо. — Хочу с самого первого раза, как ты появилась в столовой. Такая миленькая, дерзкая… Высокомерная. Я чуть с ума не сошел, когда ты пришла ко мне в первый раз… Когда увалилась на эту кровать, — его шепот переходил на рык. — Я поверить не мог. И даже не сразу понял, что ты спишь.

Толчок, еще один. Он вдалбливался в меня.

Всхлипнув, я терялась в безумном удовольствии.

— Я не знаю, как сдержался тогда. У меня кровь в ушах кипела. Стояк всю ночь мучал. Я ведь и коснуться сам тебя не смел. А ты целовала, так жарко, мучительно… невыносимо.

Зейн словно сошел с ума. Койка замерла. Подхватив меня за талию, он сел. Его ладони легли на мою попку, приподняли и опустили на его бедра. Сообразив, что к чему, я сама оседлала его и задвигалась, скача на нем. Влажные жадные губы охватили мой сосок. Запустив ладонь в его волосы, прижала голову ближе.

Он замычал и задвигался подо мной. Так голодно, зло. Я снова схватилась за его плечи. Перед глазами замаячил вожделенный хвост. Поймав его, сжала и тут же пожалела.

Рык. Животный.

Я полетела на живот, мои ноги раздвинули и приподняли мне зад. Нежности больше не было. Зейн владел, вдалбливаясь сзади, хрипло повторял мое имя как заведенный и все твердил, что теперь я только его.

Моих сил не осталось. Я стонала, ощущая, как подо мной двигается матрас. Очередная волна безумного удовольствия подхватила и унесла куда-то в тихое беспамятство. Зейн продолжал двигаться. Его рычание становилось все громче.

Толчок, еще… еще… Стон, и его тело пробила дрожь.

Внизу живота разлилось что-то горячее, невыносимо приятно.

— М-м-м, — простонав, я замерла.

Зейн опустился на меня, вжимая в матрас. Он все еще был внутри. Его горячее дыхание разбивалось о мои волосы. Тяжелое, хриплое.

— Я правда пытался держаться подальше… Ты младше… Такая милая и совершенно неиспорченная. Девочка, созданная для