Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез

– Флосси, милая, он ничего не поделает с дорожными пробками, – сказал Нед, не обращая внимания на злой взгляд жены.

– Может быть, пойдем пешком? – предложила Руа. Мара ей рассказала, что все важные люди Нью-Йорка живут в одном квартале, буквально в пяти минутах ходьбы друг от друга.

– Ты слышал? – спросила Флосси у Неда. – Теперь ты понимаешь? Она всех нас погубит.

– Она всего лишь задала вопрос, – примирительно проговорил Нед.

– Совершенно нелепый вопрос, который лишь подтверждает мою точку зрения. Мы зря привезли ее в город.

Руа уставилась в окно. Если бы Флосси знала, что она учудила сегодня утром.

Флосси продолжала говорить, как будто Руа не было рядом:

– Мы могли бы сказать, что она осталась в пансионе.

– Дорогая, все знают, что ее исключили, – сказал Нед. – У нас связаны руки. У нас не было выбора, мы должны были ее привезти.

– Но сейчас выбор есть? – спросила Флосси с явным предвкушением в голосе.

Боже правый. Руа откинулась на спинку сиденья и попыталась отвлечься от этих двоих. Ей надо срочно придумать план.

Хотя Руа никогда не встречалась с Эммой, она почему-то не сомневалась, что та была девушкой тихой и скромной. Возможно, все дело в ее тусклых, смиренных глазах на портрете в Конлет-Фоллс. К тому же Руа сама не раз сталкивалась с чрезмерно властным характером Флосси. Далеко не у каждого хватит сил выдерживать Флосси всю жизнь, изо дня в день. Но что могла сделать Эмма, чтобы ее исключили из пансиона?!

А нет ли тут связи с Марой и Морриган? Возможно, Мара предложила Эмме утешение в форме служения некоей божественной сущности? Хотя Руа не знала, что такое Морриган, наверняка здесь присутствовал религиозный аспект. Все остальные называли эту религию поклонением дьяволу; Мара – поклонением Морриган, что бы это ни значило. Возможно, Эмма чересчур увлеклась этим культом, и поэтому ее исключили из пансиона. В конце концов, она же по собственной воле забралась в адскую пасть.

Через сорок пять минут их карета остановилась у дома Фицджеральдов.

Флосси и Нед вышли первыми, предоставив Руа достаточно времени, чтобы осмотреть дом снаружи. Он был меньше, чем у Харрингтонов, как, наверное, и большинство здешних домов.

Миссис Фицджеральд встретила их у парадных дверей. Вся в сверкающих драгоценностях, она являла собой живой символ богатства и роскоши.

Руа сделала глубокий вдох и вошла в просторное фойе, где гости общались друг с другом перед началом вечерних развлечений. У нее не было времени полюбоваться портретами и гобеленами на стенах, но она обратила внимание на огромные букеты летних цветов, расставленные везде, где только можно.

Нед отошел к компании мужчин, и миссис Фицджеральд проводила Флосси и Руа в салон, где собрались остальные женщины.

– Дамы, – обратилась к ним миссис Фицджеральд, взмахнув рукой. – Позвольте представить. Миссис Флосси Харрингтон и ее дочь, мисс Эмма Харрингтон.

Две дюжины голов разом повернулись к Руа. Она поспешила отвести взгляд, чтобы не встретиться ни с кем глазами. Она была не готова к такому пристальному вниманию.

– Не желаете лимонада? – спросила у нее миссис Фицджеральд.

Руа покачала головой. Флосси бросила на нее предостерегающий взгляд.

– Скажите мне, милочка, что вас побудило так скоро вернуться из загородной резиденции? – улыбнулась миссис Фицджеральд, явно желая как можно скорее воспользоваться своей властью в обществе и повлиять на мнение присутствующих. – Я была не уверена, что вы придете сегодня вечером.

Руа стиснула зубы, чтобы не сказать ей, что ее секта дьяволопоклонников была распущена раньше времени. Или что она уже испила крови невинного ягненка, и ей больше ничто не мешало покинуть Катскилл.

К счастью для Харрингтонов, Флосси ответила первой:

– На самом деле не так скоро, как кажется. Обычно мы возвращаемся в город конце августа. Но раз уж в этом году наша дочь была дома, мы решили вернуться на пару дней раньше обычного.

– Понятно. – С лица миссис Фицджеральд не сходила приклеенная улыбка.

Руа ждала, что она спросит об исключении Эммы из пансиона, чтобы поставить ее в максимально неловкое положение, но вместо этого она спросила:

– Мисс Харрингтон, вы знакомы с моей дочерью, Аннеттой?

Руа вновь покачала головой, слова по-прежнему давались ей с трудом.

Аннетта была очень хорошенькой блондинкой в голубом платье, которое идеально подходило к ее светлой коже и золотистым волосам.

– Я была не уверена, что у нас будет возможность познакомиться с вами после того, что случилось, – сказала она с милой улыбкой.

Сердце Руа заколотилось где-то в районе горла. После того, что случилось? – хотелось ей крикнуть в ответ. О чем они все говорят? О мужчине, на которого она плеснула проклятой водой у адской пасти? Или о том, что она выбралась из непонятной дыры в земле и теперь живет чужой жизнью?

– Очень жаль, что вас не оставили в Девонширской школе. У моего папы хорошие связи. Если вам нужно, он может замолвить за вас словечко. Мы всегда рады помочь тем, кому повезло меньше. – Следующая улыбка Аннетты вонзилась Руа в самое сердце.

В комнате повисла напряженная тишина. Все ждали, что она ответит.

Руа повернулась к Флосси и наткнулась на ее неодобрительный взгляд.

– Не сейчас, милая. – Миссис Фицджеральд положила руку на плечо дочери, несомненно, гордая тем, что яблочко упало недалеко от яблони. – Давайте не будем о грустном. Я уверена, что Харрингтонам не хочется обсуждать свои семейные проблемы в присутствии незнакомцев, – сказала она с самодовольной ухмылкой.

У Руа сжалось горло, когда она наблюдала, как мать и дочь Фицджеральд изощряются в остроумии. Она не любила, когда ее принижают, но при этом настороженно следила за Флосси, которая не преминула бы сделать ей замечание, если бы она заговорила не к месту.

– Я с нетерпением жду завтрашнего променада, – сказала Флосси, с поразительным хладнокровием пропустив мимо ушей едкое замечание миссис Фицджеральд. – Как я понимаю, ваш муж пригласил нашу семью разделить с вами шатер.

– Неужели? Какой добрый и великодушный у меня муж. – Миссис Фицджеральд изобразила притворное удивление и оглядела остальных женщин. – Видимо, мы открываем наш шатер для широкой публики.

Все женщины прыснули со смеху.

Руа наблюдала за лицом Флосси, пытаясь понять, сильно ли ее задели слова миссис Фицджеральд, но она даже бровью не повела. Вместо того, чтобы ответить на выпад, она обратилась к женщине справа от миссис Фицджеральд, которая, судя по всему, так же жаждала ее одобрения, как и сама Флосси:

– Марисоль, мы завтра увидимся в шатре Фицджеральдов?

В комнате вновь воцарилась тишина. Смуглые щеки Марисоль побагровели, а миссис Фицджеральд прищурилась и сухо ответила Флосси:

– Нет, ее там не будет.

– Значит, все-таки не для широкой