Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез

лица локон, выбившийся из прически. Он никогда в жизни не видел такой красоты. Одна тонкая прядка прилипла к уголку ее рта. Ее губы слегка приоткрылись, и она осторожно отодвинула волосы указательным пальцем. Идеальные губы.

Взяв себя в руки, Финн прочистил горло.

– Добрый вечер, миссис Харрингтон, мисс Харрингтон. Рад знакомству.

Мисс Харрингтон посмотрела на него с благодарностью. Видимо, потому, что он даже не намекнул на их утреннюю встречу. Она одарила его бледной улыбкой, и он почувствовал себя счастливым, что заставил ее улыбнуться.

– Милорд, вот бальная карточка моей дочери, – сказала миссис Харрингтон, вклинившись в их обмен взглядами, буквально сунула Финну под нос прямоугольный кусочек картона и протянула ему карандаш.

Финн раздраженно взял карточку и обнаружил, что она пуста. Он посмотрел на мисс Харрингтон и снова – на ее пустую бальную карточку. Ничего не сходилось.

Мисс Харрингтон взяла мужа под руку и потащила прочь.

– Я на пару минут украду у вас Неда. Не волнуйтесь, я скоро его верну. Дорогая, ты оставайся с лордом Данором.

Поведение миссис Харрингтон было до ужаса очевидным, как и предостерегала Глория Фицджеральд.

Они с мисс Харрингтон остались наедине. Финн очень остро осознавал, что весь зал наблюдает за ними. Он ненавидел внимание, особенно когда смотрели недобро. В этом и заключалась угроза, которую представлял собой мисс Харрингтон: она была парией в обществе. И чем дольше он стоял рядом с ней, тем больше рисковал своей репутацией, и к тому же он сдуру дал Неду слово.

Мисс Харрингтон огляделась по сторонам и подняла глаза на Финна. Он поступил так, как приличествует джентльмену, и протянул ей руку, гадая, понимает ли она, как далеко он зашел ради нее.

Она посмотрела на его руку с совершенно незаинтересованным видом, а затем пошла прочь.

Он на секунду застыл, словно не понимая, что произошло, а потом бросился следом за ней.

Протискиваясь сквозь толпу любопытных гостей, он надеялся, что они не заметят румянца смущения у него на щеках. Он не позволит этой мисс Харрингтон утащить его в пропасть вместе с собой.

– Куда вы идете? – спросил он, догоняя ее.

Она не ответила, продолжая свой путь к верной гибели.

– Мисс Харрингтон, если вы намерены и дальше порочить свою репутацию, тогда я, конечно же, вас не держу. – Он знал, что это удар ниже пояса, но на карту была поставлена репутация их обоих. Все уже видели, как он с ней разговаривал, что само по себе было опасно, но если она откажет ему публично, это будет уже катастрофа.

Она остановилась и медленно обернулась к нему:

– Что вы знаете о моей репутации?

Будь он мужчиной чуть менее сильным, он бы согнулся под тяжестью ее гнева.

– Я знаю больше, чем мне бы хотелось.

Именно из-за этого знания и из-за партнерства с Недом он теперь чувствовал себя ответственным. И поневоле виновным. Ее действия будут иметь последствия, которые затронут и его тоже.

Мисс Харрингтон на мгновение задумалась, глядя на него своими ярко-зелеными глазами, а затем кивнула, и они оба пришли к молчаливому соглашению.

Одним быстрым движением Финн взял ее под руку.

Он заметил, как у нее перехватило дыхание, и вдруг понял, что и сам дышит неровно. Его накрыло странное, безрассудное чувство удовлетворения, что она рядом и держится за его руку. Как будто они принадлежат только друг другу. Она была самой красивой женщиной в этом зале, и она была с ним.

Парадокс, как он есть.

Он отогнал от себя эти мысли. Меньше всего ему нужно, чтобы его видели рядом с ней. Он много работал, чтобы утвердиться в жизни, и не собирался бросать свое дело лишь потому, что его привлекла женщина, от которой он должен держаться подальше.

– Надеюсь, вы умеете танцевать вальс. – Стараясь оставаться внешне бесстрастным, он повел ее к центру зала.

– Наверное, да. – Ее голос был неуверенным.

Он взглянул на нее, словно желая убедиться, что это та же самая женщина, у которой он чуть ли не вымолил танец.

– Наверное?

– Это мой первый бал. Меня вряд ли можно считать знатоком. – Она расправила юбку свободной рукой и скользнула глазами по толпе в бальном зале, натыкаясь лишь на возмущенные, колючие взгляды.

– Разве в школе вас не учили танцам? – Финн просто не представлял, как такое возможно, чтобы девушку ее возраста и достатка так тщательно оберегали буквально от всего.

Ее движение было почти незаметным – и вряд ли осознанным, – но она чуть теснее прижалась к нему, словно он мог ее защитить от презрения толпы. И в глубине души ему хотелось ее защитить.

– Разве вам не сказали? – Она усмехнулась, приподняв бровь. – Меня исключили.

– Кажется, вы ужасно довольны собой, – заметил он.

– Не то чтобы довольна, но уж точно не недовольна, – улыбнулась она.

Он почувствовал, как его губы тоже чуть не сложились в улыбку.

– Тогда зачем ваша мама так настойчиво предлагала мне вашу бальную карточку?

– Пожалуйста, не позволяйте Флосси сбить вас с толку, милорд. И не ищите какой-то особый смысл в ее действиях. Вы всего лишь красивое средство для достижения блестящей, с ее точки зрения, конечной цели. Уверяю вас, я предпочла бы сидеть в мягком кресле, из которого вы меня вытащили, а не кружиться в вальсе на глазах у людей, которые скорее сожгут меня на костре, чем удостоят улыбкой.

Если бы не то обстоятельство, что она только что назвала его красивым, он мог бы спросить, почему она говорит о своей матери, называя ее по имени. Она выдавала себя с каждым словом. Но чем больше она говорила, тем больше ему хотелось узнать. Не потому, что ему надо было уберечь себя от скандала, а потому, что он еще никогда не встречал никого, даже близко похожего на нее.

Они встали у края свободного пространства для танцев вместе с другими парами.

Мисс Харрингтон продолжила, не заботясь о том, что ее могут услышать:

– Не понимаю, как неумение танцевать может сказаться на моей репутации. Очередное нелепое правило. Сделаешь – плохо, и не сделаешь – тоже плохо.

– Вам не нужно уметь или же не уметь танцевать, чтобы испортить свою репутацию, мисс Харрингтон. Достаточно просто открыть рот. Но в одном ваша мама была права: танец со мной пойдет только на пользу вашей репутации.

– Вы, я смотрю, прямо-таки упиваетесь собой. – Она подняла на него глаза.

– Не больше, чем вы, – отпарировал он.

Она издала тихий смешок. Ему было приятно ее одобрение.

– Но я лорд, а значит, самый желанный мужчина в этом