Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез

– По крайней мере, свой первый танец лорд Данор танцевал с тобой.

– Я совсем не волнуюсь. Он танцевал с ней из жалости, и это многое говорит о его благородстве. Человек рисковал своей репутацией, чтобы утешить бедняжку, к которой и на милю не подойдет.

Руа буквально затрясло от ярости. Ей надо срочно переключиться на что-то другое. Она откинулась на спинку кресла, сделала глубокий вдох и стала думать о Флосси. Благонравная женщина никогда не повысит голос. Не выразит недовольства. Позволит вытирать о себя ноги.

– Будем надеяться, что лорд все понимает и впредь будет держаться от нее подальше. Мой отец его предупредил, – сказала Аннетта.

– А что известно об этом лорде Даноре? Моя тетя говорит, что он объявился в Лондоне как гром среди ясного неба и заявил о родстве с ирландским королем. Слегка подозрительно, тебе не кажется?

– Нет, не кажется, – огрызнулась Аннетта. – Он богат и хорош собой. Не удивлюсь, если мы с ним поженимся уже к следующему лету.

– Тише, – шикнул кто-то, и разговор перешел на шепот.

Руа боялась, что ее вот-вот обнаружат, но за ширмой послышались звуки шагов и скрип открывшейся двери.

– Пойдемте, дамы. Я должна найти лорда, пока эта язычница не успела причинить еще больше вреда.

Голоса стихли за дверью. Руа хотела подняться и выйти следом за ними, но какой в этом смысл? Она все равно не изменит их мнение об Эмме или Харрингтонах, это ясно как день.

Бедный лорд Данор. Кажется, на него началась настоящая охота. Руа гадала, что могла означать эта фраза. В каком смысле – он объявился в Лондоне как гром среди ясного неба? У любимого всеми ирландца есть какая-то темная тайна? Или ей просто хотелось найти в нем изъяны, чтобы он потерял привлекательность в ее глазах? Так или иначе, что-то с ним было неладно.

Дверь в гардеробную снова открылась. Руа затаила дыхание и прислушалась к тихим шагам, приближавшимся к ширме. Она внутренне напряглась, чувствуя, что сейчас ее разоблачат.

– Мисс Харрингтон, я надеялась, что застану вас здесь.

Руа молча смотрела на молодую женщину с темно-каштановыми волосами и в потрясающем розовом бальном платье. Девушка искренне ей улыбалась, но Руа не помнила, чтобы они были знакомы. Возможно, она тоже была в том салоне, где миссис Фицджеральд впервые представила дамам Эмму и Флосси, но для Руа все лица сливались в одно.

– Мне очень жаль, что вам пришлось все это услышать. Мои подруги бывают такими бестактными, когда им угрожают.

– Я им не угрожаю, – возразила Руа.

– Может быть, не напрямую, но они все равно ощущают угрозу. – Девушка понимающе выгнула бровь. – Давайте знакомиться. Я Лили Стивенс.

– Эмма, – сказала Руа, ненавидя себя за ложь.

– Вам, наверное, покажется странным, что я об этом заговорила, но я состою в женском клубе… даже можно сказать, в тайном обществе. Мы проводим собрания примерно раз в две недели. Мне кажется, вы идеальная кандидатура для нашего общества.

– Почему вы так думаете? – спросила Руа, не доверяя намерениям Лили. Особенно после того, как она назвала Аннетту и других гадюк своими подругами.

Лили улыбнулась.

– Это общество для умных, решительных женщин. Для сильных личностей, чьи интересы выходят за рамки удачного замужества. То есть не для таких, как Аннетта Фицджеральд, – добавила она, словно это был самый веский и убедительный аргумент, чтобы заинтересовать Руа. Она бы и вправду заинтересовалась, если бы мотивы Лили не показались ей подозрительными с самого начала.

– Я ценю ваше внимание, но не думаю…

– В нашем клубе женщин не судят так строго, как принято в мире, – перебила ее Лили. – Вы не обязаны сразу давать ответ. Следующее собрание состоится через две недели.

Руа кивнула и даже сумела изобразить улыбку.

– Что ж, Эмма, не смею больше мешать вашему уединению, – улыбнулась Лили. – Ах, да. Пусть эта беседа останется между нами. – Она подмигнула Руа и вышла из гардеробной.

Какое странное приглашение.

Не имея намерений уходить из своего тихого укрытия, Руа просмотрела книги, лежавшие на столике рядом с креслом, и остановила свой выбор на восьмидесятом номере «Дамского журнала». Возможно, там будут какие-то подсказки, как себя надо вести. Но ее разум категорически не желал что-либо воспринимать. На каждом втором предложении у Руа слипались глаза, и ей приходилось еще раз его перечитывать. В конце концов она отложила журнал и закрыла глаза.

* * *

Темнота становилась все гуще и гуще, и ее все сильнее тянуло к воде. Она побежала быстрее, зная, что это единственный выход.

Нельзя, чтобы он ее видел. Нельзя даже мысленно возвращаться к тому, что она сделала. К тому, что она собирается сделать.

Горячие слезы жгли ей глаза.

Она споткнулась о корень и упала ничком. Она лежала и думала, вот бы земля поглотила ее целиком.

– Руа! – Ее звал голос надежды и разума.

Она крепко зажмурилась.

Надежды нет и не будет; остались только ее грехи.

Горькое чувство вины придало ей решимости. Она вскочила на ноги и опять побежала.

* * *

– Так вот чем ты занимаешься целый вечер? Сидишь и спишь! – Пронзительный голос Флосси пробился сквозь дрему.

Руа распахнула глаза.

– Я не спала. – Она слишком резко поднялась с кресла, и у нее закружилась голова. Пришлось ухватиться за край столешницы, чтобы не упасть. – Просто дала отдых ногам.

– Тебя не было несколько часов, – сердито проговорила Флосси.

Руа взглянула на часы на стене. Было уже далеко за полночь.

– И ты все это время искала меня? – спросила она, испугавшись, что Флосси опять будет злиться.

Флосси покачала головой.

– С глаз долой, из сердца вон, моя милая. Я подумала, что так будет лучше для всех. А теперь нам пора. Карету вот-вот подадут.

Было невозможно не восхититься упорством Флосси.

Интересно, подумала Руа, сколько людей заходили сюда и видели, как она дрыхнет в кресле. Прекрасный способ завоевать расположение здешних женщин.

Бальный зал почти опустел. Гости уже расходились.

Руа обвела взглядом тех, кто еще оставался, не желая признать даже перед собой, что ищет лишь одного человека.

Нед с неестественно красным лицом – и насквозь пропитавшийся запахом крепкого алкоголя – подошел к ним и поспешил увести их к двери.

– Не хочу больше ждать ни минуты. Наш транспорт уже здесь.

Харрингтоны уселись в карету вместе с фальшивой дочерью.

– Думаю, все прошло хорошо, если принять во внимание обстоятельства. – Нед достал из нагрудного кармана фляжку и вытряхнул последние капли себе на язык.

– Куда уж лучше? Наша дочь уснула в гардеробной.