Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез

Она позволила людскому потоку подхватить ее и увлечь за собой, прочь от Харрингтонов и Фицджеральдов. Ее накрыло волной облегчения, когда она поняла, что может просто уйти и не вернуться. Мысль никогда больше не видеть кислое лицо Флосси была очень заманчивой.

Повсюду вокруг витали ароматы жареных орехов и выдохшегося пива. Торговцы наперебой предлагали свои товары: от жареных индюшачьих ножек до шелковых шалей. Если бы у Руа были с собой деньги, она купила бы широкополую шляпу, чтобы спрятать лицо.

Вокруг пруда собралась немалая толпа. Разношерстная публика, состоящая из представителей самых разных культур, перемешавшихся в общем плавильном котле Нью-Йорка, куда все съезжаются в поисках новых возможностей, что сулит большой город.

Чем дальше Руа уходила вглубь парка, тем сильнее менялся состав отдыхающих. Ни одной шляпы-цилиндра, ни одного джентльмена. Вокруг только явные дебоширы и пьяницы, еле стоящие на ногах. Женщины были одеты сообразно жаркой погоде, с меньшим количеством нижних юбок, чем Флосси сочла бы приличным. Руа здесь точно не место, и это сразу бросалось в глаза.

Не желая быть пойманной там, где ее быть не должно, она ускорила шаг. Она не знала, куда идет. Впрочем, это неважно. Куда угодно, лишь бы подальше от Флосси и всей этой великосветской элиты.

Ей так надоело изображать послушание и притворяться, что ее заботит что-то еще, кроме собственного благополучия. Ей надоело выполнять глупые прихоти Флосси. Руа вздохнула, глядя на лес вдалеке – кусочек дикой природы в Центральном парке, оставшийся от незастроенного Манхэттена.

Ее тянуло туда. Она решительно зашагала вперед, пока голоса посетителей парка не затихли вдали. Тропинка сузилась, заросла по краям низким кустарником и высокой травой. Кроны деревьев сплетались над ней, создавая приятную тень. Мир вокруг сделался тихим, каким ему и положено быть. Ни гудков конных повозок, ни пронзительных криков торговцев. И никаких людей рядом.

Руа улыбнулась, увидев белые соцветия таволги, такие хрупкие и изящные на фоне густой темной зелени. Она подошла ближе и вдохнула сладкий аромат, пытаясь вспомнить, когда именно эти цветы стали ее любимыми.

Вскоре земляная тропинка сменилась едва различимой полоской притоптанной травы. Палые листья устилали землю, путаясь в низких кустах и россыпях камней. Руа знала, что ей пора повернуть назад, но в воздухе ощущалось какое-то странное напряжение. Низкий гул – кажется, предназначенный лишь для нее – увлекал ее вперед.

Она шла за ним, ее длинная юбка волочилась по влажной земле. Тихий гул становился все громче и громче, направлял ее в нужную сторону. Полная решимости дойти до источника этого звука, Руа даже не замечала, что воздух сделался плотным и душным и что у нее сбилось дыхание.

За спиной громко хрустнула ветка.

Руа резко обернулась, но не увидела ничего подозрительного. Ни белок, ни кроликов. Ни человека, идущего за ней по пятам. Ничего, что могло объяснить этот хруст.

Сердце бешено колотилось, но Руа продолжала идти вперед, правда теперь уже медленнее. Ее не покидало тревожное чувство, что за ней следят. Странный гул смолк, и в наступившей тишине на Руа как будто обрушилась тяжесть ее собственного безрассудства. Зачем она забралась в эту чащу? Если она закричит, услышит ли ее кто-нибудь?

Обливаясь потом, временно утратив способность к ясному мышлению, она уже сомневалась, что идет в нужную сторону. Да и где, собственно, нужная сторона?

Руа застыла на месте и огляделась в надежде найти хоть какой-нибудь ориентир, который подскажет, как выйти обратно к парку и к людям, с кем ей совсем не хотелось встречаться. Но зачем мирозданию давать ей подсказку? Ее никто не тащил сюда силой. Она сама сдуру ринулась в лес вслед за каким-то непонятным шумом. И теперь наступила расплата за глупость. Возможно, ей суждено умереть в одиночестве в этой чаще, если тихонечко лечь и смиренно принять свой конец.

Положив руки на бедра, Руа наклонилась вперед и раздраженно вздохнула. Нет, в этом корсете ей не отдышаться. С трудом распрямившись, она убрала волосы с шеи, чтобы хоть чуть-чуть охладиться. Жара убьет ее раньше, чем все остальное.

– Хватит упаднических настроений, – пробормотала она, решая, что делать дальше. Она шагнула вперед, но тут же остановилась. Возможно, она пришла с другой стороны. Руа обернулась и… вскрикнула от испуга.

Прямо перед нею стоял мужчина, высокий, статный, широкоплечий, с густыми золотисто-каштановыми волосами под шляпой-котелком.

Лорд Данор.

Она отшатнулась, запнулась и чуть не упала. Он бросился к ней и помог устоять на ногах, поддержав ее за спину одной рукой, а другой – за плечо. Его прикосновения обожгли ее даже сквозь несколько слоев ткани, по спине прошла дрожь. Он притянул ее еще ближе к себе, одурманивая своим запахом. Что это? – подумала Руа, невольно сделав глубокий вдох. Сандал? Палисандр? Какой-то мужской аромат. Впрочем, неважно.

Опомнившись, она вырвалась из его объятий и все-таки отступила назад.

– Какого черта вы подкрадываетесь ко мне, как дикий кабан? – сердито выдохнула она.

– Прошу прощения? – Он изрядно опешил от такого напора.

– Почему вы следили за мной? – Она сердито сверкнула глазами, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

– Что вы здесь делаете? – спросил он.

Она не могла понять: то ли он раздражен, то ли искренне беспокоится за нее. Хотя у него не было права ни на первое, ни на второе.

– Это не ваша забота. Так было вчера и остается сегодня, – сказала она, удивляясь, как ему удалось так незаметно подкрасться к ней.

– Напротив, мисс Харрингтон. – Он сделал шаг ближе к ней. Его взгляд на миг задержался на ее губах, а потом он посмотрел ей прямо в глаза. – Все, что вы делаете, – как раз таки моя забота.

– Что за вздор? – возразила она, стараясь взять себя в руки.

Его близость туманила ей рассудок.

– Я спрошу еще раз: что вы делаете совершенно одна в чаще леса в то время, как все остальные ваши знакомые находятся там? – Он вытянул руку и указал в том направлении, откуда, видимо, пришла Руа и куда ей теперь нужно вернуться.

Она молча протиснулась мимо него и пошла прочь.

Он выждал две-три секунды и сразу ее догнал.

– Мне хотелось лично проверить, правда ли вы так опасны, как о вас говорят. Я защищаю свои деловые интересы.

Какая наглость! Она повернулась к нему:

– При всем вашем гипертрофированном самомнении, вы не настолько неотразимы, как вам представляется.

– Неужели? – с вызовом спросил он и посмотрел ей в глаза с такой яростью, что у нее