Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез

заныло в груди. Как будто он уже тысячу раз смотрел на нее с тем же жгучим огнем в глазах, хотя этого быть не могло. Ее разум не предлагал никаких объяснений – только трещину в некоей внутренней стене, обнажающую поврежденный фундамент.

– Да, – сказала она, задыхаясь сильнее, чем ей хотелось бы показать.

Что-то тянуло ее к нему, что-то мешало просто взять и уйти. Еще вчера он показался ей смутно знакомым, а сегодня, столкнувшись с ним снова, она убедилась, что так и есть. Она его знала, хотя не должна была знать.

– Прекрасно, мисс Харрингтон. – Его взгляд внезапно смягчился, словно он смотрел на нее впервые. – Позвольте мне объясниться?

– Сделайте милость, – сказала она и попыталась собраться с мыслями, но все заглушали тревожные колокола, бьющиеся в голове. Почему она чувствует, что знает его, если даже не знает себя?

– Я веду дела с вашим отцом, – сказал он.

– И что? – спросила она, пытаясь отыскать в глубинах памяти хоть какие-то указания на то, что она могла знать его раньше. Его глаза, его стать, его приятный ирландский акцент. Такого мужчину забыть невозможно. Она бы точно его запомнила.

– Я не могу допустить, чтобы что-то помешало постройке этого отеля.

– И поэтому вы назначили себя моим охранником? – усмехнулась она.

– Нет. Я такого не говорил. – Он снял шляпу и провел рукой по волосам, как будто смутившись.

– Тогда объясните конкретнее, – сказала она. – Я как-то не вижу связи между строительством отеля и тем обстоятельством, что вы считаете себя вправе знать, где я нахожусь и что делаю.

На самом деле она прекрасно видела эту связь. Скандал вреден для бизнеса. Она вредна для бизнеса.

– Я уже дважды встречал вас в местах, где вам определенно не следует быть. И, если я не ошибаюсь, вы в Нью-Йорке всего второй день.

– И кто решает, где мне следует или не следует быть? – Она сама не понимала, зачем продолжает его провоцировать.

– Если вам непонятно, что есть места, куда женщины просто не ходят в определенное время суток, и уж точно не ходят без сопровождения, то, боюсь, объяснять бесполезно.

– Мне все понятно. Просто я не согласна с таким положением дел. – Руа вновь отвернулась и пошла дальше по хорошо утоптанной тропинке. Он не отставал от нее ни на шаг.

– Я тоже не всегда согласен, – сказал он после долгой паузы. – Но, будучи деятельным членом общества, я считаю, что следовать правилам этого общества в моих интересах.

– Потому что правила были созданы с учетом ваших интересов, – сказала она.

Он искоса взглянул на нее. Она заметила, что он пытается скрыть улыбку.

– Весьма проницательное замечание, мисс Харрингтон. И справедливое.

– Если вы собираетесь все время ходить за мной по пятам, вам, наверное, стоит знать мое имя. Меня зовут Руа. – Она улыбнулась ему, но он посмотрел на нее как-то странно. Вопросительно и почти настороженно.

– Руа? – переспросил он, нахмурившись.

Ее имя, сорвавшееся с его губ, согрело ей душу. Словно секрет, предназначенный только для них двоих. И только потом она поняла, что сказала.

– Это мое второе имя, – быстро, но все-таки недостаточно быстро поправилась она. – Мне оно правится больше, чем Эмма, но меня так никто не называет.

Он молча кивнул.

Ей не нравилось, что она не могла понять, о чем он думает, и что он так внимательно ее слушал и как будто оценивал каждое слово. Не нравилось ей и то странное, томительное любопытство, которое в ней будило его присутствие, дразня ее затаенной тоской и несбыточными желаниями.

* * *

Он не собирался идти за ней в самую чащу. Он увидел, как она уходит куда-то одна, и ему просто стало любопытно. Он решил, что она хочет взглянуть на товары парковых торговцев или выпить украдкой кружечку эля, но она пошла дальше, и это было уже совсем странно. Он не поверил своим глазам, когда она свернула с дорожки и направилась прямиком в лес. Она могла спорить сколько угодно, но это было небезопасно.

И теперь, когда она назвалась Руа, он окончательно растерялся. Он был уверен, что ее зовут Эмма. Возможно, это действительно было второе имя, как она и сказала, но ее уклончивое объяснение показалось ему сомнительными. Хотя зачем бы ей лгать?

– Который час? – спросила она.

Он взглянул на часы.

– Без четверти четыре.

– Хорошо, – кивнула она и раздраженно нахмурилась. – Мне пора возвращаться.

– Я вас провожу, – предложил он, желая как можно скорее выбраться из леса. Здесь было тихо и сумрачно. И хотя он обычно любил уединение на природе, конкретно сейчас он был на взводе и не хотел продолжать эту прогулку.

– Лучше не надо, – сказала она и пошла прочь.

Он с такой легкостью сбежал с променада и пошел следом за Руа. Его тянуло к ней как магнитом.

Он заметил Руа, прибывшую в парк вместе с родителями, когда беседовал с Аннеттой и еще одной девушкой. Они обсуждали рассадку гостей на предстоящем званом ужине у Рэндаллов. Он сам искренне не понимал, почему Аннетта и ее подруга озаботились этим вопросом так сильно заранее, но поскольку рассматривал возможность всерьез ухаживать за Аннеттой, счел за лучшее хотя бы притвориться, что разделяет ее интересы.

Он наблюдал, как Руа беседует с матерью – причем сразу было понятно, что разговор был неприятным, – а затем идет прочь, пряча довольную улыбку. Его заинтриговала эта улыбка: так улыбаются, когда затевают какую-то шалость. Ему надо было узнать, что она замышляет. Разумеется, в интересах бизнеса.

Он покачал головой, хорошо понимая, что сам себе врет. Если не соблюдать осторожность, дочь Неда Харрингтона разрушит весь его мир. Аннетта Фицджеральд, с другой стороны, откроет ему прямой путь к процветанию. Она была милой, кроткой и сдержанной. Такая женщина и нужна ему рядом.

Руа – даже не вариант. На самом деле она вполне недвусмысленно дает понять, что он ей ни капельки не интересен. Так почему же решение ухаживать за Аннеттой так быстро теряет свою привлекательность?

Финн шагал следом за Руа, желая убедиться, что с ней ничего не случится. Или, может быть, вопреки доводам здравого смысла, он был еще не готов с ней расстаться. Ему нравились женщины, способные за себя постоять, и уж она, черт возьми, это умела.

– Руа, – прошептал он одними губами. Необычное имя. И вообще никакое не имя. Руа – «рыжая» по-ирландски. Ему было трудно представить, что миссис Харрингтон выбрала для своей дочери такое имя, пусть и второе. Но какое еще может быть объяснение? Неужели он так крепко верит в дурацкие слухи о