Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез

Внезапная вспышка хихиканья и восторженных вздохов сняла напряжение.

Руа обернулась посмотреть, что вызвало переполох, и ей сразу же захотелось провалиться на месте.

Это был тот самый мужчина, который сделал ей выговор сегодня утром на стройке и стал свидетелем, как она не узнала собственного отца. И то самое неловкое: она без стыда и стеснения ласкала его руку.

Сейчас, глядя на этого человека, такого уверенного в себе, в элегантном вечернем костюме, она искренне не понимала, как у нее хватило смелости к нему прикоснуться. Держать его руку на своей ладони. Ее щеки горели от одного только воспоминания. Она быстро отвернулась и снова подумала, как было бы хорошо провалиться сквозь землю.

Все приличия и чопорная благопристойность вмиг вылетели в трубу: матери и дочери устремились вперед, едва не сшибая друг друга кринолинами, и все ради того, чтобы первыми привлечь внимание этого мужчины.

Руа отошла в сторонку, стараясь держаться как можно незаметнее, чтобы не доставить ему удовольствие знать, что она на него смотрит. А не смотреть было трудно. Он и вправду невероятно хорош собой. Гораздо привлекательнее, чем она помнила. Возможно, все дело в костюме-тройке, а может, в отсутствии хмурого выражения на лице. Руа понимала, почему среди дам поднялась суматоха, хотя никогда бы в этом не призналась.

– Ты чего здесь стоишь? – прошипела миссис Харрингтон сквозь зубы. – Иди поздоровайся с лордом Данором.

Он еще и лорд. Ну конечно.

– Ты хочешь ждать в этой очереди? – спросила Руа, указав на толпу женщин, окруживших статного красавца. – Думаешь, он распишется на моей перчатке?

– У него бизнес с твоим отцом. Он ждет, что мы подойдем поздороваться. Не стой столбом, милая… – Флосси подтолкнула Руа вперед. – Не позорь мать. – Миссис Харрингтон в совершенстве владела искусством рычать, сохраняя приятную улыбку.

Руа сомневалась, что этот лорд вообще заметил их присутствие. В такой-то суматохе.

– Тебе не кажется, что вставать в очередь, чтобы его поприветствовать, как-то совсем унизительно? – спросила Руа.

Даже если Нед решил не рассказывать Флосси об утреннем происшествии, ничто не мешало этому человеку упомянуть об их встрече или сказать что-то вродее “рад видеть вас снова”. Флосси сразу начнет на нее наседать и расспрашивать, откуда он мог ее знать.

Флосси подтолкнула Руа еще раз.

– Нет, мне не кажется. Делай, что тебе говорят.

Руа неохотно направилась к скоплению женщин, требующих внимания лорда Данора, но ее спасла миссис Фицджеральд, объявив, что гостей просят пройти в бальный зал.

Флосси пристально посмотрела на Руа.

– Больше так не делай, – прошипела она. – В следующий раз, когда я скажу что-то сделать, ты меня слушаешься мгновенно.

Руа ничего не ответила. Она была рада, что избежала возможной беды.

Следом за Флосси она вошла в бальный зал, грандиозный и ослепительный. Проходившие мимо женщины перешептывались, прикрывая свои злые слова богато украшенными веерами. Их взгляды были прикованы к Руа и Флосси.

Руа знала, что высшее общество – та еще змеиная яма, но она не ожидала такой откровенной враждебности. Эти дамы практически плевались.

Флосси оставалась невозмутимой: то ли умела держать лицо, то ли в силу врожденного тупоумия и вправду не замечала всеобщей враждебности, – но Руа хотелось рвать и метать. Хотелось выхватить веер у каждой из этих лощеных женщин и разорвать на мелкие кусочки, но она знала, чем все закончится. Одиночеством и нищетой.

Если она не была мисс Эмма Харрингтон, наследница огромного состояния Неда и Флосси в сфере недвижимости, то она была просто никем. Пока да.

Руа попыталась сосредоточить внимание на хрустальных светильниках на стенах и натертом до зеркального блеска полу, отражавшем их свет, но Флосси ей не позволила даже такой малости.

– Подними голову. Ты меня позоришь.

С трудом сдерживая возмущение, Руа сделала, как было велено. Это был истинный подвиг: рисковать встретиться взглядом с кем-то из этих людей, которые с большим удовольствием выставили бы ее за дверь. Но Флосси это не волновало. Флосси стремилась пробиться на самый верх всеми правдами и неправдами.

Несмотря на враждебность, все женщины на балу выглядели великолепно. Одна лучше другой.

Мужчины тоже были одеты весьма элегантно и, в отличие от женщин, не выражали свое презрение столь явным образом. Они полагали, что Руа отчаянно нуждается в мужчине, и собирались использовать ее репутацию в своих интересах. Слухи о ее похождениях их нисколько не волновали, потому что она была «свеженьким мяском», а сами они почитали себя выше общественного осуждения. Они разглядывали ее, как тушку ягненка на рыночном прилавке, и гадали, кому достанется лучший кусок.

Но к ней все равно никто не подходил. Мужчины ждали, когда женщины вынесут свой вердикт.

Она рассматривала людей в бальном зале, переводя взгляд с одного недружелюбного лица на другое, и думала, как она здесь очутилась. Какой жизненный выбор привел ее к этому наказанию? Постоянная болтовня раздражала, воздух уже загустел от несмолкаемых шепотков. Ей хотелось сбежать.

Флосси остановилась побеседовать с женщиной, которая старательно делала вид, что Руа нет рядом. Поскольку Флосси не возражала против такой очевидной грубости, Руа ускользнула в уголок, где приметила кресло с атласной обивкой.

Мысленно отбиваться от неприязненных взглядов было утомительно. Руа задумалась, не разгадал ли кто-нибудь ее шараду. Не понял ли кто-то, что она не та, за кого себя выдает.

– Даже не думай тут прятаться. – Флосси схватила ее за руку, и Руа испуганно вздрогнула, выходя из задумчивости. – Как, по-твоему, лорд Данор найдет тебя в этом углу?

– Об этом я не подумала, – честно ответила Руа.

– Оно и видно, – огрызнулась Флосси, и тут заиграл оркестр. Всеобщее внимание переключилось на центр зала, где уже танцевали несколько пар. – Вот так оно и происходит, если скромно сидеть в уголке, – насупилась Флосси, глядя на лорда Данора, танцующего с Аннеттой. – Тебе никогда не сравниться с Аннеттой Фицджеральд.

Возможно, подобное замечание задело бы Эмму, но если Флосси хотела обидеть Руа, то ей надо было стараться получше. Как и всем остальным. Руа заботилась только о том, чтобы выжить, как бы это ни выглядело. Если для выживания надо каждый день наряжаться и игнорировать оскорбления напыщенных светских дам, значит, так тому и быть.

Ее взгляд привлекла вспышка голубого цвета. Руа посмотрела на красивую пару, скользящую по зеркальному паркету – пару, соединенную на небесах, – и вдруг поняла, что ей неприятно видеть их вместе. Хотя, казалось бы, что ей до него?

Этот мужчина был вздорным и высокомерным. Руа таких не любила. И все же было