Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез

Руа уселась в кресло перед туалетным столиком, и только тогда до нее дошло, что она сегодня идет на бал, где ей придется общаться со знакомыми Эммы и людьми, которых Флосси считает важными.

Ее желудок сжался в комок. Она знала, что Эмма Харрингтон наверняка с нетерпением ждала бы этого бала, но знать и делать – это две разные вещи.

– Много будет гостей на балу? – спросила она у Мары.

– Думаю, да. Это же Фицджеральды.

Руа кивнула, смирившись со своей участью и с трудом сдерживая нервную тошноту. Она даже была не уверена, что умеет танцевать.

– У тебя точно все хорошо? – Мара встретила ее взгляд в зеркале.

Руа задумалась, чем стоит делиться, а чем не стоит. Она еще не успела освоиться в этом мире, и ей нужен был кто-то, кто будет ей помогать.

– Если честно, то я волнуюсь. Сильно волнуюсь. Кажется, я не готова идти на бал, – призналась она.

Она плохо себе представляла, как все устроено в высшем свете, и уж точно не знала всех тонкостей этикета. У нее еще не было времени, чтобы хоть что-то узнать о себе. Наверняка она сделает что-то не так, и уже завтра Флосси отправит ее в лечебницу. Ей надо было подумать об этом еще с утра, перед тем как сбежать на прогулку по городу. Впрочем, сделанного не воротишь, а времени все равно нет.

– Я знаю, что ты не любишь светские приемы, но все будет в порядке. Не заговаривай первой, отвечай, только если к тебе обратятся, и отвечай только общими фразами. Улыбайся, но сдержанно. Не суетись.

Руа застонала.

– Это будет катастрофа.

Служанка, которая завивала ей волосы, захихикала, и Руа подумала, что на нее надо прикрикнуть. Но Мара успела первой, избавив ее от трудов.

– Пошла вон, – велела она, и, когда девушка вышла из комнаты, сама взялась за нагретые щипцы. – Если не будешь стремиться к общению сама, вряд ли кто-нибудь станет общаться с тобой.

Оставалось надеяться, что так и будет.

– Как ты думаешь, кто-нибудь знает о том, что случилось в Конлет-Фоллс?

Мара нахмурилась, глядя на нее через зеркало.

Руа опять застонала.

– Я думала, миссис Харрингтон смогла замять эту историю.

– Она уволила служанку, распускавшую сплетни. Но, если по правде, все слуги только об этом и говорили. Впрочем, я думаю, они усвоили урок на примере той девушки. Никто не хочет, чтобы его выгнали без рекомендаций. Все будет в порядке. – Мара улыбнулась, стараясь ее успокоить. Руа даже смогла улыбнуться в ответ.

– У тебя такие густые и длинные волосы, – добавила Мара, берясь за расческу. – Я и за пару часов не управлюсь.

– А нельзя просто убрать их наверх и закрепить шпильками? Не понимаю, зачем там долго укладывать волосы, если их все равно будут закалывать.

– Локоны должны закрепиться, – сказала Мара.

– Я кудрявая от природы, без всякой завивки, – возразила Руа, но исключительно из желания покапризничать. Ее кудри были не тугими, гладкими колечками, а пушистыми, вьющимися волнами, которые вечно путались.

Мара открыла рот, но тут же закрыла.

– Что? – спросила Руа.

– Мне казалось, ты любишь, когда тебе делают прическу. Тебе всегда нравилось видеть результат.

Конечно же, Эмма Харрингтон любила, когда ей делали прическу.

– Видимо, я от нервов сама не своя.

– Да, наверное, – сказала Мара, распутывая очередной непослушный локон. – Но обычно укладка волос тебя успокаивает, в основном потому, что твоя мама никогда тебя не беспокоит, пока с тобой занимаются.

– А сегодня не успокаивает, – огрызнулась Руа и сразу же пожалела об этом.

Мара поджала губы и продолжила накручивать ее волосы.

Мара не могла знать, что она не Эмма. Этот разговор не был тайной уловкой, чтобы заставить Руа открыть правду. Мара просто удивилась, что сегодня Эмму раздражает занятие, которое обычно ей нравится.

После долгого раздумья Руа вздохнула.

– Прости, я не хотела тебя обидеть. – Она встретилась взглядом с Марой. – Просто я беспокоюсь, что скажут люди. Я не хочу, чтобы что-то расстроило мою маму. Угроза лечебницы не дает мне покоя.

– Я понимаю, – сказала Мара. – Но до лечебницы не дойдет. Об этом мы позаботимся.

Руа хотелось поверить ей на слово, но она сомневалась, что Мара может хоть как-то влиять на решения Флосси.

Процесс подготовки к балу был утомительным, долгим и очень бесцеремонным.

Во-первых, ее заставили отмокать в горячей ванне гораздо дольше, чем она считала необходимым, и это жутко ее раздражало. Возможно, в зимний холодный день Руа оценила бы прелести такого купания, но день был жарким и душным, и вода разве что чуть холоднее кипятка стала истинной пыткой для кожи.

Во-вторых, ей подстригли ногти на руках и ногах и натерли все тело душистым лосьоном.

Потом ее нарядили в несколько слоев нижнего белья и густо напудрили лицо и зону декольте. Руа не узнавала себя в зеркале, но у нее просто не было сил возражать.

Спустя много часов она наконец-то была одета и готова к выходу. Она мельком взглянула на свое отражение в большом зеркале и замерла в потрясении. Ярко-лиловый шелк сразу бросался в глаза и определенно был не ее цветом. Этот турнюр ей не понравился сразу, как только его на нее надели, а теперь в сочетании с тонко затянутой талией и оборчатой нижней юбкой показался и вовсе кошмарным.

С верхней площадки лестницы она заметила Флосси и Неда, которые ждали ее внизу. Оба нарядные и готовые к балу.

– Ну, наконец-то, – крикнула ей Флосси.

Руа гадала, рассказал ли Нед Флосси о ее утренней прогулке. Неужели она зря промучилась целый день?

Она слабо улыбнулась, а мистер Харрингтон поднес палец к губам и заговорщически подмигнул. Флосси этого не заметила, потому что ругала служанку, которая подала ей не ту шаль.

– В наше время практически невозможно найти хорошую прислугу!

– Дорогая, карета уже ждет, – сказал мистер Харрингтон, увлекая жену на крыльцо. Приятно удивленная, Руа последовала за ними.

Когда они выехали за ворота своего дома, на тротуарах вдоль Пятой авеню собралась небольшая толпа.

– Вы посмотрите! – воскликнула Флосси. – Они все пришли поглазеть! Я знала, что так и будет.

Флосси не ошиблась. Все тянули шеи, пытаясь заглянуть внутрь кареты.

– Почему они глазеют? – спросила Руа.

– А что, разве низшие классы не должны иметь право смотреть на тех, кто стоит выше их?

Руа очень хотелось врезать Флосси по зубам.

Они только выехали со двора и сразу же остановились.

– Поезжай! – Флосси стукнула по стенке кареты