Земля: Выживание. Том V - Михаил Ран

— Мне искренне жаль, что ты ушел от меня. — продолжал голос возникать рядом с нами, становясь почти ласковым, от чего к горлу подступил неприятный, противный, склизкий ком. — С тобой было бы гораздо проще найти моего «художника». Ты ведь помнишь его? Помнишь, как он разрисовал наших коллег? Но ничего. Ты все равно привел меня туда, куда и планировалось. Раз уж вы оба здесь, я сам закончу этот натюрморт. Верно, мой художник?.. Я чувствую в тебе нечто… особенное. У тебя очень вкусная тьма. Не трать время на бег… дай мне на неё посмотреть.

— К черту всё! Используем план «Б», валим все. — сорвался я с места, совсем не желая контактировать сегодня с психами. И схватив Нюхача за шкирку, буквально вытащил того в коридор, где мы внезапно столкнулись с ребятами.

Артем выглядел бледным. Если раньше можно было такое списать на последствия инициации, то сейчас, судя по тому, как его рука сжимала автомат, было ясно что и он слышал этого психа.

Алиса же всем телом жалась к Ане, её глаза, и без того большие, сейчас были просто огромными, полными удивления и непонимания, которое приходило вместе со словами новых гостей.

Кажется, что она чувствовала происходящее многократно сильнее, чем мы все.

— Саша, там… там какое-то безумие. Отвратительно грязная аура. — прошептала она дрожащим голосом. — Мне… мне совсем не нравится. Ощущение, что он хочет нас съесть.

— Я знаю, Лис. Слушайте все! Уходим вместе, и делаем это быстро! — осознание, что оставлять их нельзя, пришло так же быстро, как и желание защитить до этого. Нам обязательно нужно было выбраться из этого бетонного мешка.

И не сговариваясь, дружно рванули в коридор, стремительно приближаясь ко второму корпусу.

Это здание выглядело старше, чем то, где мы были до этого. Стены здесь покрывались сеткой облупившейся штукатурки, а запах мокрой бумаги и плесени неприятно забивал ноздри. Мы проносились мимо заброшенных кабинетов и аудиторий, где на столах всё еще стояли целые реторты, а местами, наоборот, валялись побитые колбы.

— Алекс, если вы хотите убежать, то делать это надо гораздо быстрее! — не знаю для чего, но Вейла подстегивала мои движения дополнительными словесными импульсами.

Пока двигался, не забывал и про способности. От чего сфера постоянно охватывала ближайшую территорию. Но, как и пару раз до этого, местами натыкалась на точки, который как будто экранировали энергию.

В один момент я обратил внимание на неестественность окружения, когда в боковом ответвлении коридора появилась незнакомая фигура. Короткое движение, за которым последовали яркие отблески оранжевой, пламенной иглы. А за ней звонкий вскрик, звук падающего тела, и запах опаленной плоти. Но даже это не остановило наших движений. Только краем глаз посмотрел на Алису, чуть-чуть позеленевшую лицом.

— Не задерживаться! — тихо скомандовал группе.

Мы выскочили в холл дальнего крыла, где нас встречали огромные панорамные окна. Некоторая часть из них были разбиты, и внутрь уже успело налететь приличное количество пыли вместе с песком. Солнечный свет же падал на пол резкими, теплыми квадратами, превращая грязно желтый пол в шахматное поле. На котором мы были лишь фигурами.

— Туда! — Алиса указала на один из проемов, за которым находилась лестница вверх.

Каждый из нас метнулся сразу на её верхнюю половину, сильно отталкиваясь от земли, и толком не замечая преграды в виде гравитации. С такими силами, казалось, мы могли бы дать бой противнику. Но я сильно сомневался, что Алиса и Артем вообще понимают, как контролировать новые способности. Более того, мы пока даже не разбирались в чем они заключаются. А тут ещё надо забрать жизни людей…

— Столкнись мы с ними через недели или две… — с горечью мысленно обратился к наставнице, но ответа от неё не пришло.

Быстро преодолев остатки расстояния, нам удалось наконец попасть наружу, туда, где в лицо бил горячий воздух полуденного солнца. А легкие, тем временем, работали как кузнечные меха, услужливо подкидывая порцию за порцией кислорода в кровь.

Казалось бы, вот она, свобода, развалины города впереди, тысячи мест, где можно затеряться… Но реальность в очередной раз показывала, что не одни мы тут «умные».

Прямо перед нами, преграждая путь к завалам, стояла тройка людей. Те самые, которые тенью следовали за своим «боссом». Нет, они не бежали, не суетились. Они просто ждали нас, стоя чуть поодаль друг от друга, словно изваяния из темного камня. А сзади, в тот же миг, из массивной двери института, медленно выходила фигура главного нашего загонщика.

Он шел, слегка пружиня в коленях, помахивая длинными и тонкими руками из стороны в сторону. В каждой из них виднелись какие-то странные тросы, такие же тонкие, как и его руки. А вот на их концах болтались металлические крюки.

Сейчас, когда его плащ развевался, вся фигура выглядела похожей на летучую мышь, огромную, и машущую своими крыльями.

— Ну вот и всё. — остановился мужчина в десяти шагах, а его глаза сверкнули безумным азартом. — Композиция завершена, мой художник найден… Идеальная симметрия. Нюхач, моя любимая собачка, посмотри на меня… не прячься за чужие спины.

Он замолчал, глядя куда-то сквозь нас, было ясно, что он сейчас не рядом. А потом вдруг резко дернул плечом и что-то зашептал себе под нос. — Нет-нет, еще рано, они еще не высохли… Краска должна схватиться, иначе всё поплывет, да, мой дорогой? Да, конечно… — мужчина хихикнул, и этот звук заставил все волосы на моем теле зашевелиться.

— Алекс, будь осторожен. — голос Вейлы в моей голове был холодным, как лед в арктическом океане. — Скорее всего, его тело выдержало спонтанную инициацию. А вот разум… разум не выдержал. Я уверена, что он не просто безумец живущий в другой реальности. Не исключено, что его ведут порождения Изнанки.

Я чувствовал, как за моей спиной мелкой дрожью било ребят. Нельзя сказать, что они прям были парализованы. Но… но им было страшно. Только Нюхач, зная на что способен этот человек, вел себя относительно сдержано. И это несмотря на тот ужас, который он судя по всему испытывал.

— Нюхач. — снова заговорил «босс», делая несколько дерганных шагов вперед. Его руки с крюками описывали в воздухе странные, ломаные дуги. — Мой самый верный питомец… Почему ты не слушаешься? Почему не смотришь на меня, как раньше? Ты ведь знаешь, что от меня не пахнет смертью. От меня пахнет… маслом.

Он вдруг замер, уставившись на меня своими безжизненными, почти прозрачными глазами, в которых не было ни капли человеческого сочувствия. Только лихорадочный азарт коллекционера, нашедшего себе новые игрушки