Тренировочный День 14 - Виталий Хонихоев

Но больше всего ее задели слова про то, что люди — не инструменты. Как не инструменты? Она помнила свою игру в сборной, там каждый человек был на своем месте, каждый выполнял свою функцию и если не справлялся, то его безжалостно отправляли в утиль. Вот как ее, например. И она собиралась снова проторить свой путь наверх, но на этот раз — не совершать больше таких ошибок, не промахиваться, стать более эффективной. Стать совершенным инструментом. А тут этот Полищук выдает романтику… да она помнит, что там Грин писал «сделай ему это чудо, если ты в состоянии. Новая душа будет у него и новая у тебя. Когда начальник тюрьмы сам выпустит заключенного, когда миллиардер подарит писцу виллу, опереточную певицу и сейф, а жокей хоть раз попридержит лошадь ради другого коня, которому не везет, — тогда все поймут, как это приятно, как невыразимо чудесно.»

Это — невыразимая чушь, никто и никогда не станет придерживать своего коня ради того, чтобы подарить кому-то чудо, начальник тюрьмы не выпустит заключенного, а миллиардер не подарит ничего и никому просто так, иначе он быстро перестанет быть миллиардером. Начальник тюрьмы перестанет быть начальником тюрьмы, а станет заключенным сам. Жокей станет безработным. Потому никто и никогда так не делает. Чушь.

Она перевела взгляд на «эту блаженную» Бергштейн и сделала поправку — кое-кто действительно может так сделать. Именно поэтому эту Бергштейн никогда не назначат начальником тюрьмы. Или жокеем, если на то пошло.

Она перевела взгляд на капитана команды «Олимп», девушку с номером «двадцать» на майке. Ее уволят, подумала она, уволят как пить дать. Зачем ты это делаешь, Квета Моравцова? Или она тоже приняла свое поражение и стала просто играть? Может…

— Дульсинея! Дуся! Кривотяпкина!

— Пожалуйста прекрати коверкать мое имя, Бергштейн.

— Давай играть!

Глава 7

Глава 7

Комментаторская будочка в спорткомплексе «Олимп»

Власта, пан Пехачек и «Оранжада»

— … и мы продолжаем наше вещание в прямом эфире! Благодаря нашему спонсору, освежающему напитку «Оранжада», уважаемые радиослушатели, мы можем окунуть вас в мир спортивной драмы, накала соревнований и борьбы! Сейчас мы вместе с паном Пехачеком как будто находимся на передовой спортивной войны, придерживая свои каски от близких разрывов пушечных подач Яры-Миры и ответных залпов Восьмерки московской команды с трудной, лошадиной фамилией!

— Евдокия Кривотяпкина. Ее фамилия Кривотяпкина. В переводе означает «погнутый сельскохозяйственный инструмент», Власта.

— Как бы там ни было, инструмент у нее ничуточки не погнутый! Она так бьет этим своим инструментом! Вы бы видели, уважаемые слушатели! Если бы я замолчала на секунду, то вы бы услышали эти звуки, эти удары!

— Волейбольный мяч может лететь со скоростью, превышающей сто километров в час, Власта, некоторые игроки высокого класса вполне могут сто тридцать выдать… а эта Евдокия с номером «восемь» на груди — явно игрок сверхвысокого класса! Я такого не видел даже когда команда от русских выступала на международных… даже у Рокотовой так не получалось. Это нереально…

— Да! Эта Восьмерка рвет реальность как бумагу и складывает из нее оригами! Заставляет мир сгибаться под ее ударами! Но не она одна противостоит сегодня нашим девчатам, нет! В запасе у русских есть Семерка!

— Арина Железнова.

— Да! Арина Железнова, русская вундеркинд, выросшая в своем Подмосковье, в далекой Сибири, воспитанная семьей диких медведей!

— Подмосковье — это не Сибирь, Власта…

— Я вижу, что я вижу, пан Пехачек, а я вижу девочку, воспитанную волками! Какой у нее взгляд! Как будто ножом полоснула! Так и вижу, как бедная девочка пробирается в волейбольную секцию по сугробам, преодолевая снег, метель и воющих волков! Она жесткая как колючая проволока, не дает нашим девочкам пощады! Но и этого было мало сумрачным гениям внутри Федерации спорта СССР в секретных лабораториях и на нас выпустили Первую! Последнюю линию обороны, разрушительный снаряд Советского Союза, тщательно выкованный в Кенигсберге! Номер Один — Лилия Бергштейн, либеро, которая поднимает мертвые мячи! Как некромант, который вздевает руки и воскрешает мертвецов — она поднимает мертвых! Те мячи, которые, казалось бы, никто не поднимет! Но она тут и все становится возможным!

— Пожалуй хватит тебе «Оранжаду» пить, Власта…

— Нет уж, позвольте, пан Пехачек! Эти трое — это безжалостная машина Советского Союза, которая катится на наших девчат как асфальтовый каток! Трое Всадниц Апокалипсиса! Три Казни Египетских!

— Они довольно неплохи, да. Особенно Восьмерка с ее сверхдальними подачами, Железнова с ее гибкой манерой игры и на первой линии и позади, а Бергштейн купирует все ошибки в обороне, позволяя им играть свободно…

— Вы не видите то, что сейчас происходит на площадке, в спорткомплексе «Олимп», мои дорогие слушатели, но я попытаюсь рассказать об этом так, чтобы вы поняли! Чтобы прониклись этой накаленной атмосферой яростной борьбы! Борьбы в которой ни одна из команд не собирается уступить! Борьба, в которой на кону стоит гордость страны и игроков!

— Вообще-то, пусть это только товарищеский матч, но в таких вот матчах на кону вполне может стоять и что-то более осязаемое чем просто гордость, Власта. Например, карьера тренера… или в нашем случае — карьера капитана команды «Олимп», Кветы Моравцовой. Все мы видели, как она отказалась «приземлиться» на скамейку запасных по указанию тренера… согласно Правилам решения о тайм-ауте и замене на площадке принимает капитан команды, но обычно капитан не спорит с тренером! Как правило капитан команды слушается своего тренера, однако у нас за белой чертой стоит не тренер «Олимпа», в котором своего тренера нет уже два года, а Милош Гавел! Широко известный как тренер национальной сборной страны… что и неудивительно…

— Он пытался снять Квету с площадки, пан Пехачек!

— И это было совершенно оправданное решение, Власта. Моравцова играет на уровень… нет на два, а то и на три уровня ниже, чем Яра-Мира или сестры Махачковы или Хана Немцова. Она должна была сидеть на скамейке запасных, вместо Магдалены Прохазковой. Магдалена играет в сборной с восемьдесят третьего и…

— Это неважно, пан Пехачек! Неужели вы не видите⁈ Я знаю Квету очень давно, и я никогда не видела у нее такого выражения на лице! Такой суровой сосредоточенности! Она отказалась сесть на скамейку запасных! Ослушалась тренера… не просто тренера, а самого Милоша Гавела! После такого… после такого ей будет трудно найти себе новый клуб если