Тренировочный День 14 - Виталий Хонихоев

И это было первым тревожным звоночком. То, что у Принцессы лицо хмурое и что губы у нее непрестанно шевелятся, как будто она проклятья про себя проговаривает, насылая чуму, ураган и нашествие саранчи — это было обычно, она всегда так делает. Принцесса только с виду такая грозная, а на самом деле — очень девочковая девочка. У нее по всей спальне плюшевые мишки и открытки с сердечками, но вид делает очень грозный… это не в счет.

А вот то, что Милашка и Дульсинея поссорились и Милашка даже приземлила эту испанскую горячку на скамейку запасных — было необычным. Милашка никогда не использовала свою капитанскую власть чтобы точку поставить или наказать и если она так сделала, то значит что-то не так идет. Но что именно?

Она прикусила губу и обернулась на трибуны, на скамейку запасных. Дульсинея Тобосская как ни в чем не бывало — утирается полотенцем и смотрит в пространство перед собой. Она раздосадована, конечно же она раздосадована, не дали доиграть, тут кто угодно огорчится. Но виду не подает, хотя наверняка сердится. И как у нее это получается?

— Лилька! Не спи! — толкает ее в бок Милашка: — чего рот раззявила? Сейчас наша подача!

Она открыла рот, чтобы сказать, что она и не спит, просто ей интересно что такое происходит и почему Дульсинею приземлили, почему у Милашки нету «птичьих лапок» в уголках глаз, почему Валькирия так нехорошо прищуривается и чуть приседает вниз, как она всегда делает перед тем, как кому-нибудь врезать… и почему на площадке вдруг стало так холодно и неуютно.

Но в этот момент бело-синий мяч оказывается в воздухе и она — забывает об этом всем, потому что Птица-Синица бьет свою коронную длинную передачу!

— Вжууух! — мяч мелькает стремительной молнией и она, открыв рот — следит за тем как он едва не сносит с ног невысокую либеро в команде соперников, но та умело отыграв коленями — упирается, принимает мяч, «смягчает» его, убирая вращение и — передает своей подруге.

Она успевает порадоваться за либеро по ту сторону сетки, приняла замечательно, отлично приняла, чуть присела, подалась назад, движением в локтях и всем телом — отыграла удар, погасила его… а ведь Синица лупит будь здоров, что мячом, что рифмами…

— Лилька! Не спать! — короткий выкрик бьет по нервам как плеть и она — просыпается. Срывается с места, бросается вниз-вправо, успевая принять мяч в прыжке, перекатиться и встать на ноги, снова задрать голову, отслеживая как в воздух, вслед за подвешенным мячом взмывает Принцесса, которая решает не играть в игры, а мощным ударом вбивает мяч в площадку соперников прямо между ног у невысокой либеро… но та снова принимает!

Она отмечает, что невысокой либеро на той стороне сетки — нелегко пришлось, ведь это даже не подача Синицы, это удар Принцессы прямой наводкой, сверху вниз, таким ударом Принцесса может вбивать сваи в грунт и топить линейные корабли противника, вызывая панику и хаос среди гражданского населения… но та — принимает!

От восхищения она хлопает в ладоши, ну какая молодец эта либеро… волшебная девочка! Два шага назад, шаг в сторону, присесть… пусть даже Волшебница и взяла мяч Принцессы, но погасить инерцию такого пушечного удара у нее не удалось до конца, магия Волшебницы сильна, но и Принцесса не лыком шита! Потому мяч отлетает от рук либеро команды соперников дальше и сильнее чем ей бы хотелось и одной из близняшек приходится выскочить за пределы площадки, чтобы «спасти» его… а значит она будет бить наудачу.

— Хэк! — та из близняшек что веселая — возвращает мяч на площадку и ее сестра — перекидывает его назад, у нее нет возможности «срезать» или выйти на прямой удар в прыжке, так что…

Она принимает мяч на согнутые руки, смягчая его кончиками пальцев. Принцесса находится вон там, ей три шага, не успеет, ей неудобно, Милашка на задней линии, а лучше не тянуть с ответом, лучше дать Волшебнице новый удар, дать ей показать себя во всей красе… значит…

— Алди! — выкрикивает она: — Аленка! — и подвешивает мяч прямо перед Шалтай-Болтаем. Та от неожиданности вздрагивает и не успевает среагировать, возвращает мяч назад и Принцесса — спасает положение, взлетая в воздух и сумев-таки пробить дальний удар!

— Аут! — вздевает руки судья. Нет, удар Принцессы не спас положение…

— В круг! — говорит Милашка и девушки тянутся в центр площадки. Она обожала эти несколько секунд после розыгрыша. Во-первых, потому что они могли поговорить все вместе и посмеяться. Во-вторых, потому что она всегда становилась слева от Милашки и чувствовала ее руку у себя на плече, слышала совсем рядом ее дыхание и если самой не дышать, а чуть привалиться к ней головой, то можно даже услышать, как бьется ее сердце — тук-тук, тук-тук. В-третьих, потому что Милашка обычно ее хвалила.

— Лилька, ты чем думаешь⁈ — обрушивается на нее Милашка: — ты зачем на Масловку мяч скинула? Там Железнова рядом стояла! Ну или на Вальку, на худой конец!

— Но… — она моргает. Принцесса далеко стояла, три шага, ей неудобно было бы. Но она же Принцесса, она бы никогда не призналась и никогда от вызова не отказалась бы, она бы рванула к мячу и рубанула его со всей души и конечно послала бы в аут, вот чем бы все закончилось. А Валькирия совсем в другой стороне стояла, оставалась только Шалтай-Болтай, она же на месте приземленной Дульсинеи стояла… вот и…

— И ты, Аленка! Чего стоишь, гав ловишь⁈ Собрались! Ну! — «птичьих лапок» в уголках глаз Милашки нет, и она думает, что ей совсем неуютно рядом с ней и что, пожалуй, на следующий круг она лучше рядом с Валькирией встанет или с Принцессой. Так играть совсем не весело, когда на тебя кричат.

Ей вдруг становится не по себе. Ей нужно поговорить с Баюном. Она поднимает руку.

— Чего тебе? — спрашивает Милашка.

— У меня нога разболелась. — говорит она: — можно я Жанне Владимировне покажусь? — наступает тишина, в течение которой ей кажется, что Милашка видит ее насквозь и вот-вот скажет, чтобы она не придуривалась, а играла как следует. И что она с ней еще «потом поговорит». И Милашка действительно изучает ее, прищурив один