Просто космос - Дина Зарубина

соединительной ткани в двадцать раз. Точнее, в двадцать три. Оторванный хвост у одного подопытного змеянина отрастал пять раз. Правда, сам подопытный не дожил до освобождения. Из чего, или кого вещество добывалось и каким методом, тоже осталось неизвестным. Но, думаю, ученые разберутся.

Помимо этого, сумасшедший гений исследовал влияние холода на боль, отравление, инфекции, ожоговые раны, ампутации конечностей. Когда искала ключ, даже не заметила, что на стенах криокамеры были крепления! Для подвешивания, распяливания, фиксации.

Тоби под видеозапись все показал и рассказал. Опыт — медикап, опыт — медикап. Не представляю, что он испытал. Знала бы, костерок разожгла под лабораторным столом, порубила бы всю мебель на дрова! Уголька бы из шахты лично принесла! Но вскипятила эту сволочь!

К сожалению, прямых доказательств финансирования от дамоннов нам найти не удалось. Непонятно было, каким образом Крейтон появился на астероиде. Никто его не нанимал, договоров не заключал. Неизвестно даже, подлинное ли это имя и внешность. Но я думаю, у ББК возникнет немало вопросов. Посмотрим, как дамонны будут выкручиваться.

Капитан и команда тактично не задавали вопросов. Пассажиры с нетерпением ожидали высадки.

На Небуле сошли не сорок, а шестьдесят три человека. Передумали лететь дальше. Я щедрой рукой раздавала кредиты. Все равно они не мои, а семьи Одаль, а те не обеднеют. По двести кредитов в руки, с напоминанием, что денег будет много, если сейчас придержать языки. И еще больше при участии в суде. Лично мне двести кредитов хватило бы на полгода сносной жизни, но я подозревала, что у половины они кончатся в ближайшие три дня. Небула — шумный мир, крупный транспортный узел, жизнь тут кипит, и соблазнов для бывших каторжников слишком много.

Пятнадцать человек остались на Акварионе. Судя по бледной коже, третьему веку и неявным перепонкам, они имели родственников среди рыболюдов. Мы в училище проходили только основных: антропоморфных полосатых циххлави, пластинокожих панцирных артродиров и антриархи. Правда, ни одного своими глазами видеть до сих пор не приходилось. Пощупать «за ауру» удалось немногих, они были не слишком дружелюбны. Но это был интересный опыт.

На Зефироне решил сойти Тобиас Пленн и тридцать два человека. Обнимал он меня с настоящими слезами в глазах. Обещал писать и непременно отдать долг жизни по первому требованию. Рекомендации по питанию и лечению обещал соблюдать свято, и даже мамины пирожки не есть, раз диета пока не позволяет.

После Серафины нас осталось совсем мало. Симус Брандо, Робин Гарай, двое в медикапах, Алан и Логе, и тот бывший юрист, Кид Кинч-Келли, которого довело до каторги заигрывание с законами. Он сказал, что непременно должен сам подать иск и полюбоваться на рожу поверенного семьи Донга. Видимо, у них были личные счеты. Еще оставался Повелитель тьмы в криокамере. Но он был тихий, совсем не мешал и ничего не требовал.

— Мамуля сказала, будет бал, — хмуро объявила я своим пациентам. — Ждут только нас.

— Так мы почти готовы танцевать до утра! — заржал Робин, который сегодня смог самостоятельно дойти до ванной комнаты и принять душ.

— Мы что, с тобой пойдем? — Удивился Симус.

— А что, предлагаете в космопорту распрощаться? Нет уж! Я туда одна не пойду! Я просто не знаю, что делать и как себя вести! Всего три дня осталось!

— Дорогая, у нас ЦЕЛЫХ трое суток времени! — Кид усадил меня за инфоконсоль. — Сейчас почитаем все про тебя и твой образ жизни, наверняка в сети полно материалов. Гламурешки даже процесс дефекации стремятся увековечить, потому что ничего полезного сделать не в состоянии. Вот и полюбуемся. У всех девочек есть талант к подражанию, изобразишь в лучшем виде, я уверен!

— Выводи на общий экран, нам тоже интересно! — Завозился Робин. Я помогла поднять изголовье функциональной пневматической кровати, чтоб он смог сесть.

Кстати, оба недокормленных красавца наотрез отказались находиться в медблоке, чем лекарь «Стремительного» был крайне недоволен. Он очень хотел узнать, каким образом молодые люди заработали подобное истощение и применить несколько инновационных методик восстановления.

Решил, что они представители модельного бизнеса. А где еще можно заработать профессиональное расстройство пищевого поведения? Парни выдали крайне негативную реакцию на возможность снова оказаться подопытными.

Варить полезные кисели и отвары пришлось мне на камбузе. Там ребята оказались молчаливые и нелюбопытные, а бульон они и так варили каждый день огромными кастрюлями. Пайки, синтезатор белка, пищевой автомат? Я вас умоляю, крейсер был представительского класса, семья Одаль не летает на разбитых корытах. Все натуральное и лучшего качества! Мясо-костный бульон варился пять часов, и этим все сказано.

Я начала давать парням овощное пюре и суфле из куриной грудки. Они бессовестно мечтали вслух о стейках с кровью, жареных цыплятах и пицце. К сожалению, по диетологии у нас были двенадцать часов факультатива, пришлось ломать голову и консультироваться по поводу питания с лекарем и коком «Стремительного».

— Да, доехать до Селестры и разбежаться неспортивно, — Симус погладил подбородок. — Пожалуй, стоит побриться к балу.

Через час я прервала просмотр. Уши у меня горели, в горле стоял ком, а цензурные слова кончились полчаса назад.

Мне был нужен перерыв и кофе. Нет, валерьянка! И посуда для битья. Саму Ниневию у нас на Иррайе пороли бы каждую неделю. А может, и чаще.

Визгливая дура устраивала переполох везде, где появлялась. Она обожала привлекать к себе внимание. Если в моде были каблуки, она заказывала полуметровые котурны. Если в моду входила легкая небрежность, она ходила с гнездом на голове, куда приклеила живого ядовитого паука с Самирны. И как исхитрилась? Бедняга сучил полосатыми ногами и щелкал жвалами, мечтая откусить всем любопытным палец. Вела себя Нанни просто отвратительно. И подружки у нее были соответствующие. Безголовые. Но из очень известных и богатых семей, как водится.

Я просто не могла представить такого! Трусики из веревочек, блузка из крупноячеистой сетки, стразы во всех местах. Имели шлюховатую девку все и везде. В мобиле, в авиетке, в примерочной, на эскалаторе, на столах и под столами. Я просто не смогла сразу понять, что происходит на экране в силу своей неопытности. Робину явно все нравилось, и он возбуждено ерзал на пневмокровати, а Симус издал длинный свист.

— Сильна, — смущенно кашлянул Кид.

Ниневия скакала на синекожем арктурианце, его хвост мелькал у нее между ягодиц, во рту она держала член огромного зверолюда и в обеих руках тискала по органу еще двух участников крайне неприличного действия.

— Бездна, зачем она это делает? — Простонала я, сгорая от стыда.

Быстрый ответ «для удовольствия» сочла некорректным. Какое в этом удовольствие? Срамота! И больно наверняка.