Преданная. Хозяйка закусочной у дороги - Кира Лин

А в мыслях добавляю: и денег. Особенно денег. Но вслух этого, конечно, не скажу.

Ричард улыбается чуть шире и кивает в сторону дороги:

— Тогда позволю себе немного вольности. Уверен, вы оцените.

Поворачиваю голову и вижу, как с пыльной тропы выкатывает ещё один экипаж. Гружёный, увязший под тяжестью мешков, досок и ящиков. Возница останавливается перед домом, встаёт, откидывает брезент, и я замечаю внутри дрова, муку, свёртки, похожие на ткань, и даже стройматериалы.

— Я подумал, что вам может пригодиться немного помощи. Хотя бы для старта, — говорит Берк и мягко пожимает плечами.

Ошарашенно смотрю на него, потом на экипаж. Да ну….

— Это… Всё для нас? Право, не стоило, Ричард. Я не могу принять такой подарок, а расплатиться с вами мне нечем.

Он небрежно отмахивается и, щурясь на солнце, оглядывает дом.

— Эмилия, мы же теперь партнёры. Нет ничего плохого в том, что я внесу свой небольшой вклад в общее дело. Партнёры должны поддерживать друг друга. Это просто жест доброй воли, не больше. Но если моя помощь вызывает у вас неловкость — считайте, что я рассчитываю на обед в качестве благодарности.

После чего подмигивает мне и, не дожидаясь ответа, идёт помогать вознице.

А я остаюсь стоять в шоковом состоянии, закусив губу.

Как же быть? Пустить его в дом? Но совсем не хочется, внутри всё протестует. Неправильно это….

Думай, Женька!

Глава 22

Стою на крыльце, скрестив руки на груди, и наблюдаю, как Ричард с кучером выгружают доски, мешки с известью, какие-то ящики с инструментами. Он деловит, сосредоточен и, что раздражает особенно, чертовски привлекателен.

В дом пускать его совсем не хочется. Ни к чему ему знать, как мы тут обживаемся и уж точно не стоит видеть енота.

Надо бы уже придумать ему имя. Сколько можно звать бедолагу "эй, ты, воришка с полосатой попой"?

На кухне шуршит Ронни, гремит посудой и, судя по запаху, жарит лепёшки. Может, и обед устроить на улице? Стол мы недавно отмыли, лавки стоят, и свежий воздух заодно. И незваный гость внутрь не сунется!

Главное, чтобы полосатый не вылез поглазеть.

Я закусываю губу и думаю, как бы так повернуть ситуацию, чтобы у Ричарда не возникло подозрений?

Да и какие подозрения?! Я по-прежнему замужняя женщина! Чем не веская причина?

К моему немалому удивлению, Ричард не просто раздаёт указания, а сам берёт в руки инструменты. Снимает камзол, закатывает рукава и принимается укреплять разъехавшиеся ступени на крыльце, а потом, осмотрев крышу, бросает своему помощнику:

— Лестницу сюда. Там дыра, сквозь которую уходит тепло. Непорядок.

Стою в сторонке, прищурившись. Ну надо же! Не ожидала от него такой прыти. Ловко управляется с молотком, командует, будто здесь хозяин. Подозрительно всё это. Не похоже на простую благотворительность.

Или я излишне подозрительна и недоверчива к людям? Ну не-ет, бред какой-то.

Бегом возвращаюсь в дом, стараясь не наступать на шумные половицы, и тихо говорю на ухо Ронни:

— Накрой обед в саду.

Ронни кивает и уходит на кухню.

Я же хватаю ведро, лейку и бегом к колодцу. По пути пинаю камушек, словно он виноват в моих сомнениях.

— Ах ты, мистер полезность, — бормочу себе под нос, поливая пышные грядки редиса. — Ну что тебе надо, Ричард? Заигрываешь? Выведываешь?

Из-за яблони наблюдаю, как он подаёт гвозди помощнику и кидает взгляд на дом. Чего он всё смотрит на него, а?

Когда солнце пересекает зенит и воздух становится особенно тёплым, я приглашаю Ричарда к столу.

— Обед на свежем воздухе, — объявляю бодро, указывая на шаткий столик под яблоней.

На его лице на миг появляется нечто похожее на разочарование. Явно надеялся попасть внутрь. Но быстро справляется с выражением и кивает с вежливой улыбкой.

— Весьма предусмотрительно. Здесь и вправду приятнее, — говорит он, опускаясь на ближайший стул.

Стул, разумеется, поскрипывает, потом накреняется, и Ричард чудом удерживается на нём и не опрокидывается назад. Внутренне хихикаю, но изображаю обеспокоенность.

— Осторожно. Он немного... хлипкий.

— Не беда, исправим, — уверяет Ричард, восстанавливая равновесие.

Ронни выносит обед: тушёные овощи, отварное мясо, лепёшки, компот в глиняном кувшине. Ричард берёт ложку, пробует и одобрительно кивает:

— М-м-м-м, как вкусно!

— На свежем воздухе всегда вкуснее, — бормочу и бесхитростно пожимаю плечами.

За обедом, чтобы скрасить неловкую тишину, рассказываю Ричарду о своих планах:

— Зал хочу светлый, с длинной барной стойкой вдоль окна. Кухню уже расчистили, осталось только водопровод наладить…

— Впечатляет, — замечает Берк, отпивая компот из высокого запотевшего стакана. — А что, какие-то проблемы с водопроводом? Так я мигом….

В этот момент из кухни раздаётся визг Ронни:

— Госпожа, вода пошла! Настоящая, из крана!

Я судорожно делаю глоток компота.

— Да так, ерунда, — робко улыбаюсь. — Похоже, мы просто не умеем с ним правильно обращаться.

Ричард едва заметно улыбается:

— Понимаю. Но имейте ввиду, я охотно посмотрю его.

Какая же у него самодовольная и наглая физиономия! Чую, неспроста он здесь трётся. Испускаю прерывистый вздох, невольно представляя, как с яблони над столом срывается плод и звонко стукает Ричарда по макушке…..

Пух! — спелое яблоко падает точно на его плечо и плюхается в тарелку с овощами. Ричард вздрагивает, поднимает глаза к веткам.

— Деревья здесь, может, и не самые дружелюбные, — замечаю я самым безмятежным тоном, борясь с паникой. Спохватываюсь и вскакиваю со стула. — Ох, вы испачкались! Сейчас что-нибудь принесу. Так неловко….

Он отряхивается, беззлобно усмехаясь, и садится ровнее.

— Ничего страшного, правда. Не стоит утруждаться. Продолжайте, я весь внимание.

Медленно опускаюсь обратно на стул.

— Да вот, забор….

Перевожу взгляд за спину Ричарда на гнилой забор у края огорода: доски серые, краска шелушится. Мелькает мысль то, что было бы неплохо его освежить и покрасить, но тут же одёргиваю себя.

Да только слишком поздно.

Пока Ричард вытирает плечо салфеткой, за его спиной доски темнеют, словно их кто-то невидимый покрывает свежей смолой. Облупленная краска исчезает, а штакетины выравниваются одна к одной. Миг, и забор аккуратный, будто новенький.

У меня перехватывает дыхание. Перевожу взгляд к лицу Ричарда и улыбаюсь, только бы он ничего не заметил.

—.... покрасила на днях. Как новенький теперь.

— Сами? Искренне восхищаюсь вами, Эмилия, — говорит Ричард, не замечая, как я вцепилась в ложку.

— Подумаешь. Ничего сложного, — выдыхаю и заставляю себя улыбнуться.

Он прищуривается, явно чувствуя подвох, но ничего не говорит. А я сижу, стараясь не думать ни о чём.

Спокойно, Женька. Только спокойствие. И ни одного желания вслух. Даже в мыслях нельзя держать!

Ричард заканчивает с