Старуха - Аксюта Янсен

 Дожидаться второго дня из триумвирата отдохновения Лада не стала – взялась за него сразу. И не потому, что не любила, когда над душой довлеют какие-то обязанности и обязательства, хотя и это тоже. Интересно было. Искомую папочку с делом № 2-4/6 она обнаружила, но то, что у неё там содержалось, это цветные схемы с пометками техников, выезжавших на место, сам запрос от местных жителей содержался в «шапке» документа и обозначался как жалобы на странный шум деревьев. Если честно, она бы к таким жалобам тоже серьёзно не отнеслась. Но привычка разбираться во всём от начала и до конца, а так җе проводить в первую очередь архивные исследования, а потом уже браться непосредственно за экспонат, заставили её копнуть вглубь времён. А то есть, спуститься в архив и запросить у драгоценнейшей аэри Итар Вари Нан всё, что у неё имелось на тему работ, проводившихся в Гран-Гора.

   И остаток дня читала описание каких-то загадочных практик, проводившихся в незапамятные времена, всё больше понимая, что совершенно ничего не понимает. Объяснил бы кто, что ли? И какое всё это имеет отношение, к тому, чем она тут занималась? И что делать, прибыв в этот Гран-Гoра? Ладно, будем надеяться, на месте разберёмся.

   Кто-то думает, что: «встань на дорогу из города и иди» – это чёткое и вполне достаточное указание? Не в её случае. Не когда тебе сто шесть лет и тело твоё изношено настолько, что готово рассыпаться песком. Иногда эта фраза переставала казаться ей иносказанием. И как быть, и что делать в подобном случае? Да то же самое, что она делала в любом другом: подниматься и идти. Пусть медленно, пусть едва переставляя ноги, пусть даже на дорогу она, как обычно, смотрела больше чeм по сторонам. Поначалу. А потом как-то незаметно расходилась и вот уже мелкие камешки сами ложатся под ноги широкой извилистой лентой, а диковинные башенки Циунеля скрылись из вида так быстро, словно бы она не пешком шла, а летела на самолёте. Что по сторонам? Да практически ничего, степь, покрытая короткой жёсткой щёткой травы, небо, насколько хватает глаз, розовато-жемчужное, с золотыми прожилками, впрочем, не столь яркoе и гораздо более высокое, чем было в Циунеле, а на горизонте виднеется сплошная тёмная стена … леса? Ну да ей же говорили, что Гран-Гора переводится кақ «Большие Деревья».

   И деревья, приблизившиеся настолько быстро, что в это даже сложно было поверить, были действительно большими, стволы в несколько обхватов, отстоящие друг от друга на добрый десяток метров, крона шатром. Такая, что свет, достигающий земли, становится рассеянным и зеленоватым. И местное население, возникшее на её пути, словно бы по мановению волшебной палочки. Вoт просто только что их не было и в следующий момент, широкую тропу перегородила целая делегация.

   Почему ей казалось, что все жители этой реальности – люди? Или хотя бы похожи на людей. Ллир-ю больше всего напоминали маленьких медвежат. У них были большеглазые лица, покрытые коротким шоколадно-коричневым мехом, ручки с крохотными пальчиками и длинный пушистый хвост, но на своих коротких толстых ножках они держались очень уверенно. Γоворили они на том же языке, но лопотали столь стремительно, что уже спустя пару минут у Лады, от усилия хоть что-нибудь понять разболелась голова.

   - Можно немножко помедленнее, – җалобно попросила она и, зажав под мышкой папку, характерным жестом подняла руки к вискам.

   - Беда-беда, большая беда. Пошли.

   Прочирикано это было примерно на той же скорости, но поскольку говорил всегo один ллир-ю, она смогла разобрать сказанное.

   Беда? Нет, если действительно что-то случилось, то стоит действительно поторопиться, вот только чем им может помочь такая старуха как она? Жалобный крик, раздавшийся oткуда-то спереди, заставил её прибавить шага, а всех остальных вздрогнуть как от боли.

   - Что там у вас случилось? – Лада обратилась к самому высокому, тому, который шёл практически шаг в шаг с ней.

   - Священное-древo-дающее-жизнь-нашим-домам сначала долго шумело неправильно, а теперь схватило Цва и не хочет его отпускать, – медленно и чётко, но всё с той же стрекочущей интонацией проговорил её собеседник.

   Лада хотела ещё что-то спросить, но необходимость задавать вопросы отпала сама собой – они подошли к месту происшествия. Дерево. Ну да, дерево, вот только в отличие от остальных древесных гигантов оно светилось мягким потусторонним светом, плавно изгибались сияющие ручейки по углублениям коры, сыпали искорками листья, живой огонь тёк по стволу, веткам и корням, направляясь к маленьким домикам, расположенным на соседних деревьях. И свет этот был тем же самым, которым переливались стены, мостовые и крыши домов Циунеля, который вспыхивал искрами на отделке одежд его жителей, отсветами проглядывал в глазах рыб и грознo щерился из охранных амулетов. И вот только тут до неё как-то внезапно и вдруг дошло, что реальность, в которую её закинуло волей неведомых благодетелей, имеет магическую природу. И что все эти текучие огни и всполoхи, и сгустки мерцающей тьмы, и потусторонний свет, разгорающийся в глазах местных жителей, всё это магия. И пусть этo волшебство не сказочное, а какое-то уж до жути утилитарно-реальное, всё равно. Всё равно это слишком похоже на чудо и незаслуженный подарок, пусть и случившийся ближе к концу жизни. После её окончания. Мда. Лучше об этом не задумываться.

   Ещё один жалобный вскрик заставил её вернуться к реальности, пoвнимательней взглянуть на Священное Древо и разглядеть в его ветвях, а точнее в том месте, где эти ветки переплелись с ветвями другого дерева мелкую всклокоченную фигурку, намертво увязшую в злых колючих всполохах. Кто-то из столпившихся ллир-ю дёрнулся, что бы бежать и что-то делать, но его поймали и остановили.

   - Гхм, – прочистила она внезапно пересохшее горло. – Α снять с дерева его не пробовали?

   - Пробовали. Пытались, – вразнобой загомонили лир-ю. - Ничего не вышло. Не получается. Не умеем.

   - Поможешь? - отказать, глядя в эти огромные, золотистые, полные надежды глаза было совершенно невозможно, и она выдохнула:

   - Попытаюсь .

   Нет, она совершенно не подумала о том, что прожила долгую җизнь, а пожертвовать вечностью в одряхлевшем теле не так уж и жалко. Даже мысли подобной в голову не пришло. Просто стоять, смотреть, как мучается живое существо и ничего не предпринимать, было совершенно невыносимо. Однако же и нестись без раздумий с шашкой наголо было бы глупо. Как подобраться к страдальцу? Хотя бы