Мастер Рун. Книга 12 - Артем Сластин

на нижний край щита. Дерево загудело от контакта с металлом, но выдержало, показывая, что не зря я его чинил. Гвоздо тут же перенёс клинок в бок, целясь в рёбра, и снова наткнулся на щит. Рен пока не пытался контратаковать, он закрывался, отступал и уходил с линии. Я видел, что Гвоздо начинает злиться.

Противнику не нравилась такая тактика, но Рен продолжал выжидать. Он делал правильно, так я его учил. Ему нужно было сделать еще пару шагов назад, а потом уже пробовать атаковать.

Гвоздо ускорился и нанес три удара подряд, каждый мощнее предыдущего, при этом с вложением этера в клинок. Последний удар расколол верхнюю пластину на щите Рена, и тот отступил назад на два шага, едва удержавшись на ногах. Осколки тут же загудели одобрительно, хотя с нашей стороны стояла тишина.

И только здесь Рен ударил.

Он прекрасно знал, что делает, и понимал, как это работает. Находясь в пяти шагах от строя, он чувствовал силу резонанса, ему было достаточно просто нанести удар и плевать, защитится противник или не нет. От практика напротив больше ничего не зависело.

Костяное копьё пробило щит и руку парня, буквально разрывая её на части и отбрасывая его на несколько метров в сторону. Никто ничего понять не успел, как бой был закончен.

Противник лежал на земле в сознании, с полуоторванной левой конечностью, на которой ещё болтались остатки щита. Гвоздо хватило сил не закричать от боли, но встать он не мог. Помимо перебитой руки, наконечник дошел до тела, буквально на пару сантиметров и пробив кольчугу как минимум зацепил ребро.

Рен неспешно, с видом победителя подошел и приставил наконечник копья к его горлу. И пусть я сам давно закончил бы бой, то сейчас мой командир был прав. Нужно было немножко покрасоваться перед замершими врагами и показать свою силу. Так что это был звездный час Рена.

— Поражение или смерть? — громко спросил я у проигравшего. — Ну, хватит тебе смелости признать силу моего воина? Или ты предпочтешь умереть?

— Я признаю, — сдерживая стон, ответил Гвоздо, поднимая целую руку без оружия вверх, — я признаю.

— На этом можно считать, что первая кровь пролилась и бой окончен, — сказал я. — Продолжим наш диалог? Или приступим наконец к настоящему смертоубийству.

Наира же подошла к Гвоздю, и я только увидел, как её рука мелькнула. Удар был быстрый, открытой ладонью по щеке, но с такой силой, что голова парня мотнулась в бок. Проигравшего здесь никто жалеть не собирался.

— Я же тебе говорила, — произнесла она тихо, но так, что мне удалось услышать, — в следующий раз я не буду бить тебя по лицу, я убью тебя.

Только потом лидер Осколков повернулась ко мне, вежливо поклонилась и сказала.

— Торговца сейчас приведут, нужно немного подождать.

При этом никаких извинений, просто констатация факта. Мне пришлось принять это как есть. Извинения в данном случае стоят мало, а вот действия стоят много. Я показал, что у меня есть сила, и подтвердил её, и им ничего не оставалось, только как согласиться на переговоры.

Кеша привели через десять минут. Он был не связан и выглядел достаточно скверно. Левый глаз у него заплыл, губа была рассечена, и двигался он осторожно, придерживая правый бок. Зато, когда он увидел меня, на его лице появилась широкая, счастливая улыбка. С выбитым зубом в центре это смотрелось весьма безумно, да еще на фоне почти двух сотен вооруженных бойцов, готовых проливать кровь. Точнее, уже не готовых это сделать. Я переломил ситуацию в свою сторону и знал, что дальше всё будет проще.

— Да-да-да! — восторженно завопил Кеш, он был очень весел. — Кеш знал, что ты придешь. Кеш всем говорил, а они не верили. Да-да-да.

— Хорош, промолчи пока, — улыбнулся ему. — Давай посмотрим твои раны.

В принципе, он не сильно тяжело пострадал. Пара ребер были сломаны, это было видно по тому, как он дышал, стараясь дышать глубоко. Ну и выбитый зуб и синяки на лице и на шее. Били его, походу, только один раз в самом начале, когда ловили.

— Да заживет, мастер, не переживай. Кеш такой, у него все заживает. Да-да-да. И только прости, что я не смог с ними поговорить. Они мне даже не дали дело сделать. Стоило только подойти к границе, как они тут же набросились и начали лупасить. Да-да-да. Совсем добро не уважают, и сумку мою своровали. Ну, сейчас всё вернули, я проверил. Да-да-да, всё на месте, кроме сломанного фонарика одного.

— Мы его уже забрали, — ответил я ему, — не переживай, починим его. Будь так добр, пока мы не начали драться, отойди, пожалуйста, за наши спины и постой там. Мы, когда здесь всех убьем, продолжим наш разговор.

— Не надо мастер! Нет-нет-нет. Не надо убивать. Они хорошие люди. Да, дураки, но это бывает, всякое бывает. Тем более, что тот, кто меня бил, вон, без руки валяется. Так что можно сказать, за меня уже отомстили. Давайте уже миром поговорим. Зачем нам сражаться? Ведь цель-то у нас одна. Убьем Стража, заживем в порядке, свалим с этой долбаной Ямы. Да-да-да, но вы чего, ребята?

Своей достаточно эмоциональной речью Кеш сделал гораздо больше для дальнейших переговоров, чем наши дальнейшие переглядывания и непонятная ситуация, которая возникла после поединка. Потому что, если честно, мы оказались в тупике, и никто толком не знал, что делать дальше. Я это понял, глядя на то, как смутилась Наира. Судя по всему, даже этой короткостриженой тётке доброта была не чужда.

— Так как я пришел сюда к вам со всей своей армией, то я, наверное, продолжу говорить дальше, — сказал я громко, чтобы слышали все. — Сейчас мои бойцы уйдут. Мы остановимся неподалеку на ночевку, а завтра пойдем обратно. Ты, Наира, и те люди, которым ты доверяешь и которые готовы беседовать о мире и наших дальнейших взаимоотношениях, остаются здесь. Я приду к вам через час, и мы поговорим. Со мной будут тоже двое человек. Говорить мы будем о жизни, а не о смерти всех нас, живущих здесь поколениями и попавших сюда недавно. Каждый из нас хочет выбраться из Ямы. У каждого из нас на это есть причины, и я здесь именно для того, чтобы объединить всех и освободиться от этого проклятия. Это возможно, и я знаю, что нужно для этого сделать. Я всё сказал.

Судя по тому, как рядом рыкнул Бабай, и он тоже. Конечно же, без Белого Духа никуда.

Напряжение в округе спало моментально. Я