Но я не княжна! - Ксения Васёва

— Княжич Доброжир Ольховский, посвящённый Сварогу! — пафосно сообщил олень... Доброжир всем собравшимся. На Микушку он глянул с особой неприязнью. — Слышал, чернь?! В нашем княжестве хамство карается огненной плетью! Отойди от моей невесты!

— А в нашей империи за угрозы легко в лоб получить, — парировал Микуша, складывая руки на груди.

— А ежели в избе Ясмины хоть один кувшинчик разобьётся, вы оба пойдёте в темницу, как мелкие хулиганы. Ещё и пени заплатите. Всё ясно?!

Вот сразу видно, кто в городе хозяин! Молодцы дружно скривились, но на рожон лезть не стали, замолчали.

— Давай уйдём, сахарочек мой беленький! — занервничал Доброжир. — Переночуем на постоялом дворе языческом, а утром сбежим в наши земли, как и хотели! Ну же, нам здесь не рады!

— Против женской компании я ничего не имею, — вмешалсь Ясмина, — а с мужчинами, уж извини, у меня перебор. Таш... если боишься, можешь пожить у меня. Разобраться, подумать. Опять же, с живой душой в избе веселее. Я бы не назвала побег с... княжичем надёжным планом, но решать, конечно, тебе.

Я с немой благодарностью посмотрела на неё в ответ. Податься мне действительно было некуда.

— Спасибо, Доброжир, но... я ничего не помню. Ни тебя, ни семью, ни княжество. Мне нужно время, чтобы память вернулась. Извини.

— Огонечек мой яркий, ты чего?.. — его губы задрожали как по команде. — Это же, я твой Добрушка! Вспомнила?!..

От Добрушки мы еле избавились. От его уговоров с ватрушками, булочками и прочими изысками разулыбались даже воевода и насупленный Иса. Но мне не хотелось ругаться с несчастным парнем. У него возлюбленную убили, между прочим. Из чувства вины я согласилась на встречу завтра — вдвоём, у постоялого двора. В конце концов, Доброжир мог знать что-нибудь про смерть Мариан.

Проводив "жениха", я немного задержалась на улице. Было уже темно, дождь неслышно моросил, а по лужам, поднимая тучу брызг, проезжали запоздалые кареты. Положив голову на деревянную опору, я прикрыла глаза. Непривычно тихо. Не сказать, что Ладань вымирала к вечеру. Где-то орали пьяные мужики, хохотала молодёжь, ржали лошади и поскрипывали телеги. Но после города это был даже не шум. Никаких раздражающих колонок, свистящих автомобилей, громких самолётов. Никаких сигаретных бычков, бесконечного пластика и домов-свечек, вызывающих головокружение.

Буду ли я скучать по родному городу?.. Вряд ли. После смерти родителей я закрылась и никого не пускала к сердцу. Но в современном мире, в отличие от прошлого, у нас был выбор. Например, выучиться, найти работу по душе, купить квартиру в элитном ЖК — и наслаждаться своей уютной реальностью. В империи же мне придётся играть по правилам.

С другой стороны, в красивую чистенькую Ладань можно влюбиться. Ровно как и элитный дом может стать клеткой при шумных соседях, огромной ипотеке или окнах на помойку.

В нашем мире, конечно, больше шансов выжить. Но... камень по голове, нож в спину и случайная пуля одинаковы в обоих мирах.

Так стоит ли переживать?..

Разум, зараза, ехидно напомнил об антибиотиках и стоматологах. "Зато без ядерной войны, ракет и беспилотников" — из вредности парировала я.

Хотя какой смысл себе врать?.. Надо просто признать, что мне страшно.

Интересно, кем были бы люди из Ладани в моё время?.. Ясмина, наверное, училась бы в меде, воеводу я представляла каким-нибудь директором в папиной компании, а Лапку — студенткой-маркетологом. Доброжира я сразу определила в блогеры, Авдея — в бывшие военные, из которых получаются эти суровые папы с "дициплиной" и взглядом исподлобья.

А Микушка?..

Молодец бесшумно вышел на крыльцо, словно мысли мои прочитал. Я сощурилась, пристально его рассматривая, но на Микуше моя фантазия застопорилась.

— Слушай, а ты когда-нибудь думал о далёком будущем? Ну, что будет не через месяц или год, а лет через сто, двести? — начала я, понимая, впрочем, тщётность этой попытки. Рабочий люд на Руси отличался простым, житейский умом — и Микуша был типичным представителем этого класса.

Но молодец внезапно ответил:

— Меня батька в детстве к талийцкую слободу водил, механизьмы показывал. На всю жизнь запомнил их кукол, которые руками-ногами двигали! Ух, натерпелся я, когда кукла меня по плечу хлопнула!.. Кукольник с батькой долго хохотали! А ещё там были механические птицы. Талийцкий мастер баял, что однажды появятся большие железные птицы, которые поднимутся в небо! Они мне даже приснились. Красивые, с распахнутыми крыльями и блестящими боками... и деревья, дома сверху такие маленькие, игрушечные, а я этой птицей управляю, по миру летаю. Здорово, правда?..

Я оторвалась от своей опоры и глянула на Микушу в упор.

— У того мастера с птицами ничего не получилось, но я всё равно верю. Верю, что люди поднимутся в небо. Пусть и не при моей жизни.

Кажется, я изучала его слишком откровенно — Микуша перестал улыбаться и занервничал.

— Ну, пойдём в избу?.. Ясмина поди беспокоится, меня за тобой послала! Ты это, извини, если ляпнул что-то глупое!

Я лишь молча юркнула в сени. Микуше удалось смутить меня по-настоящему.

11. На перекрёстке интриг

— Чего твой Иса на дереве забыл, а?! — пророкотал недовольный воевода.

— Клим, успокойся! — Ясмина.

— Да любопытно мне было, дядько воевода! Ясминка ж скрытная, только язычника в сторонку отвела и зашептала! А я, может, за учителя отомстить хочу! За разговором честным к Ясмине пришёл, но как услышал про Павла — леший попутал, клянусь!

— Ну чисто семейные разборки, — пробормотала я, а Микушка за спиной сдавленно хмыкнул.

— Время позднее, домой тебе пора! Завтра с Ясминой поговоришь! Давай-давай, не сиди!

Парень поднялся, но сжал кулаки и застыл у выхода. Его лицо отчего-то показалось мне смутно знакомым. Или просто похожий типаж?..

На вид Исе было лет восемнадцать. Уже не юноша, но ещё не взрослый мужчина. Милый застенчивый мальчик, светловолосый, голубоглазый. Неуверенный в себе, зато с подростковым нахрапом и наглостью.

Верность наставнику тоже делала ему честь. Ясмина уже открыла рот, чтобы позволить парню остаться, но воевода аж запыхтел.

— Лучше завтра, Иса, — мягко улыбнулась знахарка, — я пирог с яблоками испеку, ждать тебя буду. В самом деле, ночь уж на дворе.

Когда Иса ушёл, я отправила Астру на крышу — сторожить нас от "случайных прохожих". Кошка похихикала и честно призналась, что Микушу и Доброжира почуяла сразу, а вот Иса, который не прикасался к дому, стал для неё сюпризом. "Да-а, уже не полежишь домашней кошечкой! — выдала она. — Пора чутьё особое развивать!"

— Всем-то она пироги с блинами предлагает, кроме своего воеводы, — как мальчишка надулся Клим. Усмехнувшись, Ясмина поставила перед ним горшочек с мясом.